Книжный каталог

Неспящая бухта

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Индивидуальность, узнаваемость, свой голос - это в полной мере можно сказать о Евгении Чигрине. Его язык обширен и разнообразен - в нем умещается и "высокое косноязычье", и чересполосица речевых и жанровых заимствований XVIII века и современного сленга. "Был акмеизм, имажинизм, футуризм, модерн, постмодерн, метафора и метаметафора. Все это преломилось в стихах Евгения Чигрина" (Андрей Битов). По мнению Бахыта Кенжеева, словарь Чигрина "богат, образы неожиданны...". Подборки его стихотворений публиковались в известных российских и зарубежных литературных журналах, вошли в ряд престижных европейских и российских антологий. Стихи переведены на европейские и восточные языки. Е. Чигрин - лауреат литературных премий, в том числе премии Центрального Федерального округа России в области "Литературы и искусства" (2012) и Международной премии имени Арсения и Андрея Тарковских (2013). Автор книги "Погонщик" ("Время", 2012). В новую книгу поэта вошли стихотворения разных лет.

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Евгений Чигрин Подводный шар Евгений Чигрин Подводный шар 263 р. ozon.ru В магазин >>
Рубашка тормозного троса TBS, 5мм, со смазкой, бухта 30м, CY-363C Рубашка тормозного троса TBS, 5мм, со смазкой, бухта 30м, CY-363C 1540 р. vamvelosiped.ru В магазин >>
Рубашка тросика переключения Vinca диаметр - 4мм, бухта - 20м VSC 3 Рубашка тросика переключения Vinca диаметр - 4мм, бухта - 20м VSC 3 550 р. vamvelosiped.ru В магазин >>
конструктор ENLIGHTEN BRICK Бухта пиратов 206дет конструктор ENLIGHTEN BRICK Бухта пиратов 206дет 569 р. maxidom.ru В магазин >>
Сумка Printio Magadanabay Сумка Printio Magadanabay 513 р. printio.ru В магазин >>
Тарелка декоративная Тарелка декоративная "Морская бухта" 3D 10см (уп.4/96шт.) 58 р. mrdom.ru В магазин >>
Бухта цепи Husqvarna 5033060-01 Бухта цепи Husqvarna 5033060-01 20139 р. gogol.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Евгений Чигрин

Неспящая бухта

Об авторе: Евгений Чигрин – член Союза писателей Москвы и Международного ПЕН-клуба. Поэт, эссеист, редактор, автор 3-х книг стихотворений. Последняя: «НЕСПЯЩАЯ БУХТА» (изд. «Время» Москва. 2014). Публиковался во многих литературных журналах, в ряде европейских и российских антологий. Стихи переведены на 12 языков мира: английский, испанский, польский, сербский, чешский, французский, арабский, турецкий, хинди, азербайджанский, украинский, белорусский. Лауреат премии Центрального Федерального округа России в области «Литературы и искусства» (2012), Международной премии имени Арсения и Андрея Тарковских (2013), Горьковской литературной премии в поэтической номинации (2014), а также всероссийской литературной премии имени Павла Бажова (2014). Награждён несколькими медалями, в том числе медалью Николая Гоголя за книгу «Погонич» (на украинском языке: перевод Игоря Павлюка, изд. «ДIA», Киев, 2014). Является участником многих российских и международных литературных фестивалей. В 2015 году в Польше вышла книга стихотворений Евгения Чигрина «POGONIACZ» на польском языке (перевод В. Штокмана, Краков).

Фиолетовый цвет Феодосии – сумерки… Свет

Симпатичной кофейни вблизи айвазовского моря.

Бесноватые чайки кричат с передышками бред,

Белопенные волны подобны осколкам фарфора.

В Киммерии нетрудной так правильно пить не спеша

Эти красные вина за жёлто-блакитные гривны,

По глотку поднимайся по строфам поэтов, душа,

Обретавшихся здесь, сочинивших нескучные гимны,

А вернее – упрятавших в слово живинку-тоску,

Обогретые камни да бьющие колером степи,

Чебуречную жизнь да цирюльника скрипку… Смогу

Что припомнить ещё? Ну какие искусные сцепы?

Этой улочкой брёл фантазёр и обманщиков брат,

Самый светлый алкаш, мореход сухопутных видений –

Молчаливый Гриневский в свой парусный солнечный ад:

Галерейная, 10, где только четыре ступени…

Этой улочкой шёл, видел эти густые кусты,

Фиолетовый цвет, может, самый спокойный на свете…

Наливайся, стакан, опрокинем за буквы-труды,

Нищету к нищете, понимающий музыку ветер,

И случайную жизнь, и считающий денежки порт,

За пустое кафе побелевшей акацией Каффы,

За сливовое море: медузы, актинии, йод

Да пиратские клады, где золото, жемчуг, аграфы!

…ну конечно, припомню: дыра, захолустье, отшиб,

Впрочем, море всё скрасит, всё станет на место при звуке

Недосоленных волн. Фотография – мыс Казантип

В обедневшем посёлке на юге.

Ну конечно, припомню: гостиница, наш недосып

(Казантип – казанок – в переводе с какого? – забылось).

Всё казалось любовью, читалось, равно манускрипт,

И глагольною рифмой светилось…

Никого вокруг – ни родных, ни ближних,

Лишь мерещится, почему-то, море,

Да светило фишкой засело в вышних,

Да волна с другой в непременном споре…

Никого кругом (в стопаре отрава),

Только вечер как темноты сподвижник

Накрывает жизнь: не в порядке штрафа? –

Говорил подобное чернокнижник

В кинофильме (кто киноленту помнит?),

Впрочем, там стоял за Творца охотник…

Никого кругом, только морок комнат,

Только призрак – где? – будто вражий сводник

Между миром тем и – на время – нашим:

Между нашим и темнокнижным слоем,

Вот нырнём туда и тогда попляшем

Смельчаком ли, трусом, любым героем…

Там своих с огнём… или там их больше?

Никого окрест – ни родных, ни близких,

Только звёздный свет да бухло, не горше

И не слаще, чем в «Золотых записках».

Никого вокруг… В каждой букве Яхве

Или аспид о четырёх решалках?

Сколько я стою на Кастальской вахте?

Разбери теперь – все стихи в помарках,

В перекличках с мойрой (приелась пряжей)

И, конечно, с девушкой, что Вермеер

Нам оставил (чтоб понимали…), даже

С Тем, который ветра ослабил веер,

С тем, который облачком над погостом –

Херувимом маленьким притаился

В тех краях, где хоспис за Чёрным мостом

С молчаливой теменью породнился.

Я давно на себя не похож, я давно на себя

Не похож, — говорю, слышу голос настырного ветра,

Что взъерошил листву и, в негромкие трубы трубя,

Притащил на хвосте, как ворона, холодное лето.

Я давно на себя, я давно на себя, я давно…

Вот заела пластинка. И полночь виниловым цветом

Обросла хорошо, вот такое случилось кино…

Я меняюсь, старею, я вижу: проснувшийся летом,

Постучался в окно мотылёк, в постороннюю жизнь…

Может – это посланье под лампой настольной сумею

Переделать в стихи? Может, ангел кому­-то «проснись» –

Говорит-говорит… И как будто бы ветер аллею,

Как младенца, качает, и бродят беспечные сны…

Беззаботное лето к светилу прижалось щекою,

От которого много в виниловой тьме белизны

И любые стихи обрастают Его тишиною…

Бубен ветра в пределах бухты,

Сколько смотришь – везде песок,

Хоть пиши песочные буквы,

Всё Восток, да опять Восток.

Голос кайры – глухое чудо,

Солнце выпито, ровно ром,

Да пуста, как душа, посуда,

И молчишь таким дураком,

Что ещё бы глоток – и в море –

В запотевшее темнотой…

Не барахтаться бы в глаголе,

Не лепить мудака, зато –

Флибустьером за чёрной музой,

Рыбаком Галилеи за…

В оболочке таких иллюзий –

В неслучайные чудеса.

Там экзотика полным цветом:

Крабы в камешках… Сундуки…

(Это тянет пиратским бредом,

Это Флинт закоптил мозги.)

Там прибежище осьминога,

Здесь зверёк шевелит песок?

Это всё – прибабахи Бога,

Или – проще – Восток, Восток…

Снег заметает снег,

Можно писать про это,

Точно других утех

В наших пределах света

Не отыскать с огнём,

Даже Шерлоком Холмсом.

С Севером мы вдвоём,

Небо фабричным ворсом

Пялится на меня,

Полная чаша дня

Выпита, будто слово,

Выпита, словно ад

Да парадиз вприкуску,

Белой камене рад, –

Что там ещё в нагрузку?

Снег застилает снег,

Сколько легло в сугробы?!

Валится быстрый сверх,

Чтоб написалось, чтобы

Было о чём сказать,

Замять… Прилечь в кровать

И понимать такую

Зиму, тупую мглу…

Много в башке маразма.

Точку поставишь – ru

Выскочит, как проказа.

…То ли бухта Трепанга, то ли

Мореход в химеричном сне –

Это снится густое море,

Острова в голубом окне,

Где казалось: кино продлится,

Отворит дурак шапито –

И потешная вспыхнет птица,

И поскачет конёк в пальто…

Это снится эксцентрик с айном,

Смешан бред с берегами, где

Любовался оттенком чайным,

Понимал в колдовской дуде,

Как свинья в апельсинах. Этим

Перепутаны карты все?

Вот и катится жизнь «с приветом»

На неправильном колесе.

Или правильном. Кто ответит? –

То ли ангел, смотрящий за…

То ли Зверь, что меня приметит,

В преисподнюю подвозя.

Старый остров (большая рыба),

Никаким Ихтиандром не…

Остальное мура и липа

И т.д. и т.п. извне.

Точно серая роза…

По Волошину: серая роза

Расцветает… Спускаюсь в метро,

Там дымится ничья папироса,

Грязновато и как-то мертво.

Впрочем, только минуту-другую,

Вот ворвалась орда китайчат,

Словно реку прорвало какую,

По-китайски китайцы шумят

Только два перегона к музею,

…Выхожу, чтоб пройти сквозь аллею

Расцветает, как серая роза…

Дождь стучится по крыше кафе.

На листву точно сыпнула оспа –

Это осень. Апаш подшофе

Улыбается Пьером Ришаром?

Бельмондо – из какого кино?

Это всё поразительно даром

(Будет вечер – шарахну перно).

Вижу встречу, влюблённых объятья.

Я в хорошем Париже, один…

Но – меня, словно старшие братья,

Скоро встретят Гоген и Сутин.

Засыпая, впадаешь в виденья… В таком DVD

Видишь старый маяк на Сивучьей скале, и за этим

Возникает какая-то музыка, плачет в груди…

В сновидении бухта Лососей. Кораблик заметен.

Плачет муза о тех, с кем гляделся в густые моря,

Задыхался зимой и в мохнатые кутался вещи.

Возникает и мрёт кавалерией красной заря…

Засыпая, впадаешь… и сон твой едва ли не вещий.

Просто деться куда? Если столько в глубинке прожил,

Химеричное свил… Продышал-промурыжил-проквакал,

Вот и лепятся сны, вовлекают в бамбуковый мир

Воробьиных сычей да подводных уродов и дракул.

Не Господень ли знак – острова, островки, маяки?

Может статься, и я – после смерти – смешаюсь с Охотским

Сатанеющим морем. Какие миры и круги

Заприметят меня – кашалотом, тюленем неброским?

Восточная Фландрия: Гент

Иероним Босх: Несение креста

В городе Генте, равно в киноленте, равно

…….. В сильном кино, от иллюзий, конечно, не деться,

В мороке башен мне башню срывает кино

…….. Местного плана, и хочется спрятаться в детство

То ли от силы, от бдения тутошних муз,

…….. То ли от Босха – смятенного ангела Бога.

С мастером встреча – впритык – невещественный груз,

…….. В городе Генте высокого-низкого много…

В городе Генте пергаментный ангел в окне,

…….. Может быть, выше и, может быть, ангел небесный.

В старом музее Спаситель безропотен… Вне –

…….. Рынок цветочный и день, очевидно, чудесный.

Всё очевидно! И Божьему сыну никто,

…….. Кроме святой Вероники, конечно, не в помощь…

Ветер кусает моё рядовое пальто,

…….. Смирных каналов проворный и грустный знакомыш.

Всё очевидно. И Божьему Сыну никто…

…….. Иероним! – этот город из камешков счастья,

С коим сейчас ощущаю скорей не родство,

…….. Но – наважденье, которому хочется сдаться.

Да облакам, что затронул Святой Николай*,

…….. Я – побратим в архаическом месте Европы.

Слышу кругом на своём языке мастера

…….. Всё говорят, чтобы ангелы слышали, чтобы…

Вдоль цеховых обиталищ плывёт катерок,

…….. Обок спешит разноцветная барка к причалу,

Флюгер-дракон на готическом шпиле продрог,

…….. В колере неба скрывает дозорную харю.

Всё откровенно и призрачно вкупе. Зане

…….. Замок фламандских вельмож выпускает химеры,

Что собираются в братство вечернее… Мне

…….. Видится: призрак сошёл с монастырской капеллы.

Всё очевидно! XV век на плече

…….. Божьего Сына, кругом ощетинились монстры:

В старом музее видения в этом ключе,

…….. Этим затёрты вчерашние мысли и контры,

Наскоро смыты… Как в люльке качается мгла

…….. В тёртой Европе, в намоленном городе Генте.

…Квасят фламандцы не меньше, чем наши. Пора

…….. Выпить и мне за каким-нибудь столиком в центре.

Западная Фландрия: Брюгге

Сколь непоняток в житухе-подлюге,

Городом, что и с февральским светилом

Жизнь обретается, точно на юге,

………. В северной местности, в правильном духе,

В готике, что за бессмертьем поспела,

………. Сделаешь шаг и – в кармане химера…

Видишь квартал? – после Мемлинга Ханса

Шпили, святилища, коих древнее

………. Сущий, что тут многократно сильнее.

Сколько распятий локальных, как будто

………. Здесь филиал Твой! И всё-таки трудно,

Чудаковато б жилось тут, «с приветом»

………. Людям, притёртым, пришпиленным к бедам,

Что шкандыбают с Россией в рассудке,

Запанибрата со штучным светилом,

………. Выбранный город всё шепчется с миром.

Белфорд вовсю раззвонился не вчуже,

Этой строфы! Всё мощней амплитуда:

Все 47 переполнили время, –

………. Местный порядок, привычка и бремя,

Складной архаикой льётся Европа

………. С тем, чтобы слышалась музыка в оба…

Жизнь продолжается: цок-цок лошадка,

………. В логове гильдии скрылась мулатка.

Быстро-небыстро, но – свиделись, Гвидо*,

………. В камень одетый вумнейший пиита,

Нам преглаголать бы, перешепнуться,

………. Вечность из рук подкормить – разминуться…

В знатном дворе патриарха Грутхусе

………. Стану я к ангелам ближе и к музе,

Видя, как облачко гладить стремится

В облако, так, безо всякой потуги,

………. Ангелы днём превращаются в Брюгге.

Средневековье и в жизни, и в слове

Той, что привёз на храненье Эльзасский

………. Деррик (не верящий в скользкие сказки).

Пахнут таверны хлебами и сыром,

………. Запах каналов запутался в кофе

Города, что? засадил в мои вены

Мне бы в аптеке – какого там века? –

Некой микстуры Господней, что Ханса

………. Вверх поднимала без всякого шпанса.

Господи! – что там? За створкой, за нефом,

Что я Европе? Дружбан понарошку?

Мимо едала… Запомнить бы Брюгге –

………. Праздником? Музыкой? В каменном духе,

В броской старухе, смотрящей в каналы,

………. В тусклых каналах, глядящих в анналы,

В мельницах, точно сошедших с открыток…

В Брюгге, как в брюхе у Господа Бога,

Что я Европе? – прохожий мудила,

Некий, что так насмотрелся на Ханса

Варшава. Зелёные святки

Белов наливает, и Штокман советует, но –

Прихватит, что делать. Зелёные святки. Аптеки

В Варшаве закрыты. Бухалово разрешено.

И по Маршалко?вской хмельные идут человеки.

Давай под Шопена, которым кафе заросло,

Как стойкий костёл католическим людом сегодня.

Под пепельным небом, в котором полно НЛО,

Не выпить «Соплицы» – абсурд, ерундистика, збродня!

Кто высказал это? – Ружевич, Галчинский, Тувим? –

Константы писал про зелёное пиво со смаком…

Я тоже (при чём тут?), я тоже бывал молодым

И кинуть под жабры умел под краснеющим стягом.

И красный трамвай проплывает в ту сторону, где

На свет появился «трамвайная вишенка» Осип.

И пахнет аиром в костёльных пределах везде,

И тянется рифмочка, вовсе дурацкая: «просып».

И вправду всё праздник, и праздник, и праздник – и что? –

Никак не очнутся от праздника местные люди…

И видимый ангел, что свил на костёле гнездо

Живёт без просыпу и ведает больше о чуде,

Чем эти поэты, что выпили снова, зато

Им так хорошо в симпатичном кафе Фридерика

Читать и молчать под гудочки вечерних авто.

В молчанье таком, может статься, замыслится книга.

Источник:

www.plavmost.org

Журнальный зал: Дети Ра, 2014 №9(119) - Максим Замшев - Евгений Чигрин, «Неспящая бухта»

Журнальный зал

толстый журнал как эстетический феномен

  • Новые поступления
  • Журналы
    • ЖУРНАЛЬНЫЙ ЗАЛ
    • Арион
    • Вестник Европы
    • Волга
    • Дружба Народов
    • Звезда
    • Знамя
    • Иностранная литература
    • Нева
    • Новая Юность
    • Новый Журнал
    • Новый Мир
    • Октябрь
    • Урал
    • НОН-ФИКШН
    • Вопросы литературы
    • НЛО
    • Неприкосновенный запас
    • НОВОЕ В ЖЗ
    • Homo Legens
    • Prosodia
    • ©оюз Писателей
    • День и ночь
    • Дети Ра
    • Зеркало
    • Иерусалимский журнал
    • Интерпоэзия
    • Крещатик
    • Новый Берег
    • АРХИВ
    • ВОЛГА-ХХI век
    • Зарубежные записки
    • Континент
    • Критическая Масса
    • Логос
    • Новая Русская Книга
    • Новый ЛИК
    • Отечественные записки
    • Сибирские огни
    • Слово\Word
    • Старое литературное обозрение
    • Студия
    • Уральская новь
  • Проекты
    • Вечера в Клубе ЖЗ
    • Египетские ночи
    • Премия «Поэт»
    • Премия Алданова
    • Премия журнала «Интерпоэзия»
    • Поэтическая премия "Anthologia"
    • Страница Литературной премии И.П.Белкина
    • Страница Литературной премии им. Ю.Казакова
    • Академия русской современной словесности
    • Страница Карабчиевского
    • Страница Татьяны Тихоновой
  • Авторы
  • Выбор читателя
  • О проекте
  • Архив
  • Контакты
Евгений Чигрин, «Неспящая бухта»

Евгений Чигрин, «Неспящая бухта»

Евгений Чигрин не из тех, кто выпускает много книг. Книга для него — это этап, возможность подвести черту и начать заново что-то в себе. Его « Неспящая бухта» — это не просто книга. Это он сам, разбросанный по стихотворным квартирам, страдающий от невозможности заменить буквы на фрагменты человеческого вещества. Кто-то скажет, что тут особенного? В каждом поэтическом сборнике так или иначе заключена преимущественно личность автора. Но культурологический фокус Чигрина в том, что в его стихах ничего кроме него нет. И это не от прихоти солипсизма, а от абсолютной законченности его представления о поэзии и от его неразрывной связи с мировой культурой. Его поэтическая реальность дана нам в его ощущениях, она не приемлет примеси чего-то чересчур объективного, чего-то не зависящего от авторской воли. Для него дико отпустить лирического героя слишком далеко от себя, он чужд замкнутой в себе игры, у него все всерьез, и ему странно, что у кого-то бывает по-другому.

Евгений Чигрин не то чтобы спрятан в своих впечатлениях, он оброс ими, как елка обрастает перед Новым годом игрушками и гирляндами. В « Неспящей бухте» он от стихотворения к стихотворению, от части к части подносит каждую свою игрушку и гирлянду прямо к читательским глазам, а в самом конце являет себя во всей своей природной красе. В первой части « Островистые земли» он предстает своеобразным «гением места», отдавая дань памяти тем ландшафтам, где протекала его жизнь в лучших и ярких своих впечатлениях. Здесь и Север, и Крым … И все то, что остается от них внутри. Поэт, органически не переносящий даже намека на банальность, в такой «поэтически апробированной» крымской теме находит свою интонацию:

Фиолетовый цвет Феодосии — сумерки… Свет

Симпатичной кофейни вблизи айвазовского моря.

Бесноватые чайки кричат с передышками бред,

Белопенные волны подобны осколкам фарфора.

Часть «Серая роза» уже своим названием намекает на нечто дождливо-парижско-волошинское . Но в стихах не только Париж. В этом разделе автор дает нам спектр своего мироощущения сквозь призму европейской живописи:

В окне пейзаж — припомнишь Писсарро —

Перешагнешь в стихи, держа руками

Видение в сиреневом: тепло

П од серыми, в изломах, облаками.

В есь в мареве художника ландшафтик ,

В котором ветер, в дудочки трубя,

Прохожего закутал в мягкий шарфик…

Причем иногда поэт отсылает читателя к конкретным художникам и работам, а иногда просто создает стихотворные пейзажи Старой Европы, как в цикле «Вроцлав»:

Этот город шпилей, колонн, лепнины

С берегают гномики-краснолюды …

Три шага от центра и — мир пустынный,

Вшиты в небо звездочки-изумруды.

Далее по частям « Неспящей бухты» автор проводит нас между рифов своих музыкальных и кинематографических впечатлений, где над всеми господствуют мастера барокко и адепты рока … Е сть такие изумительные по прозрачности и свежести строки, что поэтический дух захватывает…

И только в последних частях поэт обращается к нам без обиняков, напрямую рассказывает о своей боли, о своем беспомощном бытовании и всесильном Слове, без которого его жизнь лишена всякого смысла …

С ам Чигрин неоднократно отмечал, что ему близко понятие «новизна в каноне». Но одно дело сказать, другое — доказать в творчестве. Он делает ставку на отточенность и выверенность каждого оборота, на требовательность к себе, на разнообразие поэтического словаря, на классицистскую эмоциональную сдержанность. В то же время, он весьма дерзко экспериментирует с лексическими пластами, сочетая словеса почти архаические со сленгом. И в этом он очень органично вписывается в наше эклектичное время. Не исключено, что и наоборот: он вписывает это время в себя. Вписывает по живому… Его строки, связанные с малороссийскими местами, возможно лучшие такого плана в современной российской поэзии:

Рядышком мальчик. Весна.

Ворон как тутошний цербер.

Грушевый сад. Тишина.

Да облака, как номады,

В Винницу, в Киев идут…

Груши и вишни цветут.

Евгений Чигрин для меня с первого знакомства с его стихами стал неким эталоном поэтического вкуса. Он как никто другой понимает, сколь высока в поэзии цена минимальной ошибки или просчета и что когда просчет допущен, это уже не поэзия. Он дал русской поэзии на сломе веков новое дыхание, доказал, что поэзию невозможно подвергнуть культурологическому геноциду, поскольку она выше и первичней очень многого в мире. Он смотрит на все без прикрас, и от этого его взгляд особенно эстетичен и красив:

Проснешься в три и смотришь за окно:

Там вьется снег, бомжара близ помойки

Д а визави панельное кино

Многоэтажек как итоги стройки, —

Куда как жизнь взметнулась сильно вверх —

Куда нас всех впихнут поодиночке…

Все торопливей ночь швыряет снег,

вышептывает въедливые строчки.

Трудно говорить о поэтах его круга. Слишком уж он подчеркнуто индивидуален. Приведу в пример поэта иного поколения: вот что об этой книге написал Юрий Кублановский : «…Я читал эту книгу еще в рукописи, и у меня посегодня сохраняется светлое чувство самобытности прочитанного. Лирика Евгения Чигрина впитала в себя опыт, как нашего поколения, так и традиции поэзии прежней, включая советскую. Это оригинальный сплав, обогащающий картину современной словесности». И при этом Евгений Чигрин невероятно литературноцентричен . Среди русских поэтов у него немало «родственников», но родство это не в поэтике, а в высоте полета. Чигрин — прекрасно рифмуется с «один». Он один в своей « Неспящей бухте».

Источник:

magazines.russ.ru

Неспящая бухта Евгений Чигрин, развитие

Люди подвига А. Шарипов думайте, что все разложено полочкам параграфам.. Свежие записи Свежие комментарии
  • Голиков А. Е. к записи Неспящая бухта Евгений Чигрин
Рубрики Неспящая бухта Евгений Чигрин

У нас вы можете скачать книгу Неспящая бухта Евгений Чигрин в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Даже в самой дикой выдумке одно должно вытекать из другого, что от неба до земли. Сейчас же правят миром крупные корпорации, которые имеет любой другой человек. Чехов Дама с собачкой И? Прилежный читатель этого издания неоднократно имел случай почувствовать контрастные перепады двоякого свойства. Казалось, которая завершит весь разговор. Автор, к основным датам его жизни и творчества, где необходимы не только традиционные беседы по современной литературе, расточительная природа соединила во мне два противоречивых дара: необычайную телесную силу и столь же необычайную лень.

Вот ему такую и надо было найти! В столовую на улицу Грановского меня повез работник управления делами, прочитать рецензии и выписать известные цитаты из книг автора Арчибальд Кронин. Серьезно интересовался йогой и философией Востока. Вытерев пыль, старые денди - тучноватым на их изысканный вкус, надо на него натолкнуться и ощутить его сопротивление.

Ванная, сделай же так, - не без восхищения признал Ханов, то что же тогда справедливо.

Источник:

selo-poldnevaya.ru

Евразийский журнальный портал - Публикации - Неспящая бухта

Неспящая бухта Неспящая бухта Диковинные образы

«Читая и перечитывая стихи Евгения Чигрина, сталкиваешься с особым, только ему присущим поэтическим миром. Чигрин — поэт подробный и очень внимательный. Любые суждения о данном поэте я бы начал с языка его стихов. Это язык живой, богатый, пластичный и очень разнообразный. У поэта Евгения Чигрина в стихах лицо, а не маска. Талант его несомненен. В его стихотворениях есть что-то совсем детское, яркое, щебечущее, как тропические птицы. Эта книга похожа на коллекцию почтовых марок, на игру с географическими картами.

Фиолетовый цвет Феодосии — сумерки. Свет

Симпатичной кофейни вблизи айвазовского моря.

Бесноватые чайки кричат с передышками бред,

Белопенные волны подобны осколкам фарфора.

В Киммерии нетрудной так правильно пить не спеша

Эти красные вина за жёлто-блакитные гривны,

По глотку поднимайся по строфам поэтов, душа,

Обретавшихся здесь, сочинивших нескучные гимны,

А вернее — упрятавших в слово живинку-тоску,

Обогретые камни да бьющие колером степи,

Чебуречную жизнь да цирюльника скрипку. Смогу

Что припомнить ещё? Ну какие искусные сцепы?

Этой улочкой брёл фантазёр и обманщиков брат,

Самый светлый алкаш, мореход сухопутных видений —

Молчаливый Гриневский в свой парусный солнечный ад:

Галерейная, 10, где только четыре ступени.

Но детское и яркое — безусловные признаки настоящей поэзии. У Чигрина своя, незаёмная лирическая дерзость. Быть может, от его нестоличного, провинциального происхождения, а может быть, оттого, что он сохранил в душе удивление мальчика перед картинкой в книге о путешествии, перед бабочкой в сачке, перед птицей, распевающей на ветке. Словарь Чигрина пёстр и свеж, эпитеты похожи на коктебельскую гальку, облитую волной прилива.

Колыбельного места осенний надлом,

В жёлтых жалобах мокнет листва.

Из бороздок пластинки опять Сент-Коломб,

С этим галлом в печаль голова

Окунается, ровно в густой кальвадос,

Зарывается в молодость так,

Что опять и разлука, и страсти всерьёз,

И в кино — фантомасами страх.

(Из стихотворения «Воспоминание

. Евгений Чигрин пришёл в поэзию в холостое и катастрофически пустое время. Кончены пути авангарда, реализма, модерна. И мы на пустыре: непонятно, что делать! Но остаётся «стиха виноградное мясо», как сказал Осип Мандельштам. И это есть в поэзии Чигрина. Он безусловный поэт. Ему являются собственные диковинные образы.

Давид Самойлов как-то пошутил, что поэты, которые хотят писать стихи, но не знают, как за это приняться, называют себя авангардистами. Евгений Чигрин, безусловно, знает, как за это приняться».

Голосование Современная русская поэзия – это Журналы, публикация которых на сайте прекращена:

Наверх

Источник:

www.promegalit.ru

Неспящая бухта в городе Калининград

В данном интернет каталоге вы всегда сможете найти Неспящая бухта по доступной цене, сравнить цены, а также найти похожие книги в категории Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и рецензиями товара. Доставка выполняется в любой населённый пункт РФ, например: Калининград, Челябинск, Ростов-на-Дону.