Книжный каталог

Мориарти. Последняя глава

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

1900 год. Эпоха королевы Виктории близится к закату. Мориарти возвращается в Лондон, чтобы снова стать во главе криминальной империи. Но ситуация сильно изменилась. У Профессора объявился молодой и энергичный противник, готовый использовать в борьбе за власть самые жесткие методы. Мало того, среди ближайших подручных Мориарти завелся предатель. Понимая, что теперь нельзя доверять никому, "Наполеон преступного мира" начинается готовиться к решающей схватке.

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Джон Гарднер Мориарти. Последняя глава Джон Гарднер Мориарти. Последняя глава 134 р. ozon.ru В магазин >>
Лонгслив Printio Мориарти (шерлок холмс) Лонгслив Printio Мориарти (шерлок холмс) 1840 р. printio.ru В магазин >>
Лонгслив Printio Мориарти (шерлок холмс) Лонгслив Printio Мориарти (шерлок холмс) 2140 р. printio.ru В магазин >>
Лонгслив Printio Мориарти (шерлок холмс) Лонгслив Printio Мориарти (шерлок холмс) 2040 р. printio.ru В магазин >>
Лонгслив Printio Мориарти (шерлок холмс) Лонгслив Printio Мориарти (шерлок холмс) 2040 р. printio.ru В магазин >>
Мориарти Л. Последняя любовь гипнотизера Мориарти Л. Последняя любовь гипнотизера 271 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Футболка с полной запечаткой для девочек Printio Мориарти (шерлок холмс) Футболка с полной запечаткой для девочек Printio Мориарти (шерлок холмс) 2690 р. printio.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Читать книгу Мориарти

Мориарти. Последняя глава

СОДЕРЖАНИЕ. СОДЕРЖАНИЕ

«Мориарти. Последняя глава»

Посвящается Триш — тогда, сейчас и навсегда

Когда-нибудь, когда у вас выберется свободный годик-другой, рекомендую вам плотнее заняться профессором Мориарти.

Шерлок Холмс в «Долине страха» сэра Артура Конан Дойла

Он — Наполеон преступного мира…

Он — организатор половины злодеяний и почти всех нераскрытых преступлений в нашем городе.

Шерлок Холмс в «Последнем деле» сэра Артура Конан Дойла

ПРЕЖДЕ, ЧЕМ НАЧАТЬ РАССКАЗ

Летом 1969 года в гостиной небольшого домика в Кенсингтоне состоялась передача трех внушительных, переплетенных в кожу фолиантов. Я еще не знал, что книги эти — с зашифрованными записями, картами и диаграммами — унесут меня, почти физически, в темный, жестокий, скрытый от посторонних глаз криминальный мир Лондона времен королевы Виктории и короля Эдуарда.

Сейчас уже известно, что манускрипты эти оказались личными дневниками Джеймса Мориарти, дьявольски хитроумного короля преступников XIX столетия.

Человек, передавший их мне, неоднократно судимый за различные преступления, некто Альберт Джордж Спир, уверял, что дневники были переданы в свое время на хранение его деду, ближайшему помощнику Мориарти.

В предисловии к «Возвращению Мориарти» я уже рассказывал о том, как были расшифрованы эти архивные записи, и как люди, неоднократно дававшие мне советы по части моей профессиональной деятельности, пришли к выводу, что публиковать столь неоднозначные документы в их оригинальном виде не представляется возможным. Во-первых, возникли бы серьезные проблемы юридического характера; во- вторых, содержавшиеся в них описания могли бы даже в наш свободный от условностей век оказать дурное, развращающее влияние на широкую публику.

Нельзя исключать и того, что дневники могли быть подделкой, своего рода розыгрышем со стороны самого Спира или даже его деда, активного участника описанных в них событий. Лично я в это не верю, однако допускаю, что сам Мориарти, человек огромных, хотя и преступных, организаторских способностей, пытался с помощью этих «дневников» представить себя в лучшем свете и потому не сказал в них всю правду. В некоторых местах «дневники» противоречат другим имеющимся у нас свидетельствам — прежде всего, опубликованным уже запискам доктора Джона Уотсона, друга и хроникера мистера Шерлока Холмса. В других они не сходятся с собранными мною личными бумагами покойного суперинтенданта Энгуса Маккреди Кроу, офицера столичной полиции, занимавшегося в силу служебных обязанностей делом Мориарти в конце XIX и начале XX века.

Принимая во внимание все эти соображения, мои советчики сочли более подходящим, чтобы я написал на основе «дневников Мориарти» серию романов, изменив в некоторых случаях имена, даты и названия мест. После завершения этой работы осталось лишь два вопроса, требовавших дальнейшего изучения.

Первое. После выхода в свет «Возвращения Мориарти» и его продолжения, романа «Месть Мориарти», выяснилось, что некоторые обозреватели далеко не так хорошо знакомы с публикациями доктора Уотсона, как они в том уверяли. Как оказалось, не все разобрались с тем фактом, что в семье Мориарти было три брата, носивших имя Джеймс. Некоторые шерлоковеды подняли по этому случаю большой шум. Лишь одному Богу известно почему, но внимательное изучение источников доктора Уотсона дает полное понимание этого вопроса. Имеющиеся в моем распоряжении дневники Мориарти окончательно проясняют ситуацию.

Обратимся к свидетельству доктора Уотсона. В пяти описанных им случаях имеются ссылки на «профессора Мориарти», «мистера Мориарти», «Профессора» и «профессора Джеймса Мориарти». Речь идет о «Долине страха», «Его последнем поклоне», «Пропавшем регбисте», «Последнем деле Холмса» и «Пустом доме». Кроме того, в «Последнем деле Холмса» упоминается полковник Джеймс Мориарти, а в «Долине страха» говорится о третьем брате, начальнике железнодорожной станции на западе Британии.

Шерлоковедам, по-видимому, трудно допустить возможность того, что все три брата Мориарти носили одно имя — Джеймс. «Дневники Мориарти» определенно решают эту проблему. Насколько я уяснил, имя Джеймс встречается довольно часто в истории их рода, братья воспринимали это имя как некую отличительную семейную особенность, а друг друга называли Джеймсом, Джейми и Джимом. Из «Дневников» следует, что Мориарти был младшим из братьев, с юных лет вставшим на кривую дорожку; что, снедаемый завистью к академическим успехам старшего брата, он сделался мастером перевоплощения; и что именно его стараниями Джеймс Мориарти-старший был опорочен, уволен с должности заведующего кафедрой математики и изгнан из университета, где добился признания и славы. Далее Мориарти признается в том, что убил своего брата Джеймса и, приняв его обличье, занял место покойного, внушив страх и почтение к себе коллегам из уголовного мира. Такая версия представляется мне вполне заслуживающей доверия, хотя, следует отметить, мистер Шерлок Холмс в этом случае не проявил своей привычной проницательности.

Второе. После публикации «Возвращения Мориарти» послышались голоса — в некоторых случаях прямо-таки истеричные — тех, кто утверждал, что я создал своего рода «крестного отца» XIX века, предводителя огромной армии, человека, прекрасно знающего язык, нравы и манеры криминального подполья викторианской эпохи. Кое-кого искренне огорчил факт грубого вторжения в тихий, уютный (если не считать злоупотребления наркотиками и некоторых других пороков, говорить о которых было не принято) мирок Бейкер-стрит, темы секса и моральной распущенности. Перед этими простодушными мне остается лишь извиниться.

Кому-то новый образ Мориарти показался неприятным и вульгарным, как будто в мире Шерлока Холмса не было ничего низменного и непристойного, а его обитатели на досуге занимались исключительно разгадыванием кроссвордов. В «Последнем деле…» Холмс говорит о Мориарти как о «могучей организующей силе, действующей наперекор закону и прикрывающей злодея своим щитом», и упоминает о причастности Мориарти к «самым разнообразным случаям, будь то подлог, ограбление или убийство». Сыщик характеризует его как «Наполеона преступного мира… организатора половины всех злодеяний и почти всех нераскрытых преступлений в нашем городе… гения, философа… умеющего мыслить абстрактно. У него первоклассный ум. Он сидит неподвижно, словно паук в центре своей паутины, но у этой паутины тысячи нитей, и он улавливает вибрацию каждой из них… его агенты многочисленны и великолепно организованы…» Вам это ничего не напоминает? Например, криминальную семью в «Крестном отце»? В XIX веке, как и в начале XX быть членом такой семьи значило быть злодеем.

Для меня место Мориарти в уголовном сообществе не подлежит сомнению, оно определено четко и ясно, и его следует принимать именно таковым.

Прежде чем читатель возьмется за эту книгу, следует напомнить, что в мае 1897 года Мориарти, преследуемый инспектором Энгусом Маккреди Кроу и Шерлоком Холмсом, был вынужден бежать из Лондона. Но он вернулся, тихо и без лишнего шума. Так что в данном эпизоде мы почти не услышим ни о Кроу, ни о Холмсе.

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Источник:

booksonline.com.ua

Мориарти. Последняя глава

«Мориарти. Последняя глава» Джон Гарднер читать онлайн - страница 1

Мориарти. Последняя глава

Посвящается Триш — тогда, сейчас и навсегда

Когда-нибудь, когда у вас выберется свободный годик-другой, рекомендую вам плотнее заняться профессором Мориарти.

Шерлок Холмс в «Долине страха» сэра Артура Конан Дойла

Он — Наполеон преступного мира…

Он — организатор половины злодеяний и почти всех нераскрытых преступлений в нашем городе.

Шерлок Холмс в «Последнем деле» сэра Артура Конан Дойла

ПРЕЖДЕ, ЧЕМ НАЧАТЬ РАССКАЗ

Летом 1969 года в гостиной небольшого домика в Кенсингтоне состоялась передача трех внушительных, переплетенных в кожу фолиантов. Я еще не знал, что книги эти — с зашифрованными записями, картами и диаграммами — унесут меня, почти физически, в темный, жестокий, скрытый от посторонних глаз криминальный мир Лондона времен королевы Виктории и короля Эдуарда.

Сейчас уже известно, что манускрипты эти оказались личными дневниками Джеймса Мориарти, дьявольски хитроумного короля преступников XIX столетия.

Человек, передавший их мне, неоднократно судимый за различные преступления, некто Альберт Джордж Спир, уверял, что дневники были переданы в свое время на хранение его деду, ближайшему помощнику Мориарти.

В предисловии к «Возвращению Мориарти» я уже рассказывал о том, как были расшифрованы эти архивные записи, и как люди, неоднократно дававшие мне советы по части моей профессиональной деятельности, пришли к выводу, что публиковать столь неоднозначные документы в их оригинальном виде не представляется возможным. Во-первых, возникли бы серьезные проблемы юридического характера; во-вторых, содержавшиеся в них описания могли бы даже в наш свободный от условностей век оказать дурное, развращающее влияние на широкую публику.

Нельзя исключать и того, что дневники могли быть подделкой, своего рода розыгрышем со стороны самого Спира или даже его деда, активного участника описанных в них событий. Лично я в это не верю, однако допускаю, что сам Мориарти, человек огромных, хотя и преступных, организаторских способностей, пытался с помощью этих «дневников» представить себя в лучшем свете и потому не сказал в них всю правду. В некоторых местах «дневники» противоречат другим имеющимся у нас свидетельствам — прежде всего, опубликованным уже запискам доктора Джона Уотсона, друга и хроникера мистера Шерлока Холмса. В других они не сходятся с собранными мною личными бумагами покойного суперинтенданта Энгуса Маккреди Кроу, офицера столичной полиции, занимавшегося в силу служебных обязанностей делом Мориарти в конце XIX и начале XX века.

Принимая во внимание все эти соображения, мои советчики сочли более подходящим, чтобы я написал на основе «дневников Мориарти» серию романов, изменив в некоторых случаях имена, даты и названия мест. После завершения этой работы осталось лишь два вопроса, требовавших дальнейшего изучения.

Первое. После выхода в свет «Возвращения Мориарти» и его продолжения, романа «Месть Мориарти», выяснилось, что некоторые обозреватели далеко не так хорошо знакомы с публикациями доктора Уотсона, как они в том уверяли. Как оказалось, не все разобрались с тем фактом, что в семье Мориарти было три брата, носивших имя Джеймс. Некоторые шерлоковеды подняли по этому случаю большой шум. Лишь одному Богу известно почему, но внимательное изучение источников доктора Уотсона дает полное понимание этого вопроса. Имеющиеся в моем распоряжении дневники Мориарти окончательно проясняют ситуацию.

Обратимся к свидетельству доктора Уотсона. В пяти описанных им случаях имеются ссылки на «профессора Мориарти», «мистера Мориарти», «Профессора» и «профессора Джеймса Мориарти». Речь идет о «Долине страха», «Его последнем поклоне», «Пропавшем регбисте», «Последнем деле Холмса» и «Пустом доме». Кроме того, в «Последнем деле Холмса» упоминается полковник Джеймс Мориарти, а в «Долине страха» говорится о третьем брате, начальнике железнодорожной станции на западе Британии.

Шерлоковедам, по-видимому, трудно допустить возможность того, что все три брата Мориарти носили одно имя — Джеймс. «Дневники Мориарти» определенно решают эту проблему. Насколько я уяснил, имя Джеймс встречается довольно часто в истории их рода, братья воспринимали это имя как некую отличительную семейную особенность, а друг друга называли Джеймсом, Джейми и Джимом. Из «Дневников» следует, что Мориарти был младшим из братьев, с юных лет вставшим на кривую дорожку; что, снедаемый завистью к академическим успехам старшего брата, он сделался мастером перевоплощения; и что именно его стараниями Джеймс Мориарти-старший был опорочен, уволен с должности заведующего кафедрой математики и изгнан из университета, где добился признания и славы. Далее Мориарти признается в том, что убил своего брата Джеймса и, приняв его обличье, занял место покойного, внушив страх и почтение к себе коллегам из уголовного мира. Такая версия представляется мне вполне заслуживающей доверия, хотя, следует отметить, мистер Шерлок Холмс в этом случае не проявил своей привычной проницательности.

Второе. После публикации «Возвращения Мориарти» послышались голоса — в некоторых случаях прямо-таки истеричные — тех, кто утверждал, что я создал своего рода «крестного отца» XIX века, предводителя огромной армии, человека, прекрасно знающего язык, нравы и манеры криминального подполья викторианской эпохи. Кое-кого искренне огорчил факт грубого вторжения в тихий, уютный (если не считать злоупотребления наркотиками и некоторых других пороков, говорить о которых было не принято) мирок Бейкер-стрит, темы секса и моральной распущенности. Перед этими простодушными мне остается лишь извиниться.

Кому-то новый образ Мориарти показался неприятным и вульгарным, как будто в мире Шерлока Холмса не было ничего низменного и непристойного, а его обитатели на досуге занимались исключительно разгадыванием кроссвордов. В «Последнем деле…» Холмс говорит о Мориарти как о «могучей организующей силе, действующей наперекор закону и прикрывающей злодея своим щитом», и упоминает о причастности Мориарти к «самым разнообразным случаям, будь то подлог, ограбление или убийство». Сыщик характеризует его как «Наполеона преступного мира… организатора половины всех злодеяний и почти всех нераскрытых преступлений в нашем городе… гения, философа… умеющего мыслить абстрактно. У него первоклассный ум. Он сидит неподвижно, словно паук в центре своей паутины, но у этой паутины тысячи нитей, и он улавливает вибрацию каждой из них… его агенты многочисленны и великолепно организованы…» Вам это ничего не напоминает? Например, криминальную семью в «Крестном отце»? В XIX веке, как и в начале XX быть членом такой семьи значило быть злодеем.

Для меня место Мориарти в уголовном сообществе не подлежит сомнению, оно определено четко и ясно, и его следует принимать именно таковым.

Прежде чем читатель возьмется за эту книгу, следует напомнить, что в мае 1897 года Мориарти, преследуемый инспектором Энгусом Маккреди Кроу и Шерлоком Холмсом, был вынужден бежать из Лондона. Но он вернулся, тихо и без лишнего шума. Так что в данном эпизоде мы почти не услышим ни о Кроу, ни о Холмсе.

Больше мне добавить нечего. Остается лишь выразить сердечную благодарность тем, кто помог появиться этой третьей части из запланированного квартета: Отто Пенцлеру, давшему толчок новой книге; Патрисии Маунтфорд, подавшей чудесную идею, которая нашла воплощение в сюжете; Филиппу Маунтфорду — за профессиональные советы; а также Джеффу и Викки Базби — за их еще более профессиональную помощь и поддержку. И, наконец (но не меньше, чем других), хочу поблагодарить мою дочь, Алексис, любимого зятя, Джона, и моего сына, Саймона, — всех тех, кто содействовал появлению книги на свет. Они знают, что сделали. Спасибо.

НАЗАД, В ДЫМ [Дым, или Большой Дым (the Great Smoke) — прозвище Лондона с конца XIX века, связанное со знаменитым городским смогом. — Здесь и далее, кроме особо оговоренных случаев, примечания переводчика.]

15 января 1900 года

Дэниел Карбонардо не смог толком понять, что это за дом, пока не оказался внутри.

Дэниел убивал. Такова уж была его земная миссия: нести смерть. Он убивал за чинк, [Чинк (chink) — деньги. (Отдельные слова и выражения на арго см. в глоссарии в конце книги.)] вытряхивал душу за презренное злато. Горсть соверенов — и тот, чье имя ему называли, был мертв, а сам Карбонардо исчезал, растворялся, словно утренний туман в дыханье ветра. Другим его любимым (после убийства) делом было извлечение информации. Дэниел задавал вопросы.

Поговаривали, что пыточному ремеслу Карбонардо обучился в семье, прослеживавшей свои корни до Лондонского Тауэра, в мрачных подвалах которого, специально подготовленные люди денно и нощно добывали правду. Один из этих мастеров, предок Дэниела, попал в Англию в составе свиты Екатерины Арагонской, первой из шести жен Генриха VIII.

Екатерина Арагонская, дочь Фердинанда и Изабеллы Испанской, закончила свои дни в монастыре; многочисленная же ее свита рассыпалась, причем большая часть соотечественников осталась в Англии и поступила на королевскую службу. Некоторые из них достигли высот в мастерстве развязывания языков. Такого рода работа — получение сведений посредством пыток, угроз, причинения боли или путем обещаний — ожидала Дэниела и в этот вечер. В данной профессии для него не было тайн, он владел как широко распространенными методами — дыбой, «испанским сапогом», «скеффингтонской дочкой», [«Скеффингтонская дочка» — орудие пытки, изобретенное Леонардом Скеффингтоном, служившим в Тауэре во времена короля Генриха VIII. Состояло из железного рычага, соединенного с кандалами на руках, ногах и шее жертвы.] — так и более эзотерическими. Все шло в ход в деле извлечения правды из тех, кто не расположен был с нею расставаться.

— Она знает, — сказал Профессор. — Она назовет тебе имя. Это кто-то из троих или Спир.

Похожие слова Дэниел слышал много раз.

— Из вашей преторианской гвардии? — недоверчиво спросил он. — Вы ведь не о них сейчас говорите, Профессор?

Мориарти медленно кивнул.

— О них самых. У нас завелся предатель. Где-то наверху, среди самых верных. Изменник, как крот пробрался в мою организацию.

— Но кому… — начал Дэниел.

— Кому мог запродать душу предатель? — Мориарти прищурился.

— Шерлоку Холмсу? — предположил Карбонардо, и Профессор натужно рассмеялся, зло, отрывисто, словно рыкнул раненный зверь.

— Холмсу? Ха-х! Нет… думаю, не Холмсу. Холмс меня почти не беспокоит. У нас были разногласия, но, полагаю, мы достигли определенного взаимопонимания. Сомневаюсь, что я когда-либо еще услышу о мистере Холмсе. [Теперь, с опубликованием материалов, извлеченных из секретных архивов Профессора, в нашем распоряжении имеется три версии того, что именно произошло во время знаменитой встречи Джеймса Мориарти и Шерлока Холмса у Рейхенбахского водопада. Нечего и говорить, что версии Уотсона и Холмса, изложенные в «Последнем деле» и «Пустом доме» (где Холмс «вернулся из могилы»), значительно отличаются от рассказа самого Профессора (приведенного в «Возвращении Мориарти»), Согласно записям в дневнике Мориарти преследовал Холмса по всей Европе и наконец встретился с ним у Рейхенбахского водопада, но не один, как сказано у доктора Уотсона, а в компании одного из своих подручных, члена швейцарского отделения криминальной семьи. Был там и Альберт Спир, вооруженный и опасный. По словам Мориарти, хотя оба противника находились в тупиковой ситуации, Холмс, тем не мене, выслушал предъявленный ему ультиматум. Профессор добавляет, что в случае, если бы сыщик повел себя неблагоразумно, Спир застрелил бы его «как собаку». Далее Мориарти потребовал от сыщика, чтобы каждый из них шел своим путем и преследовал свои цели — «… я постараюсь не переходить дорогу вам, а вы обязуетесь не вставать у меня на пути». Лично мне такая версия представляется неубедительной и односторонней. В ней явно отсутствует какая-то важная деталь. — Примеч. автора.]

— Есть один. — Мориарти провел ногтем большого пальца по правой стороне лица — от глаза через щеку к подбородку. — Энгус Маккреди Кроу. Опытный и умелый полицейский, поклявшийся поймать меня. Для него это цель всей жизни. Я — его главное и самое большое дело. — Он помолчал. Голова медленно двинулась вперед, как у старой черепахи, и качнулась из стороны в сторону. — Имеются, конечно, и другие. В частности, один из них воспользовался моим недавним отсутствием, чтобы прибрать к рукам мою организацию. Мою семью.

Карбонардо повел плечом в недоумении. В то, что кто-то из ближайших подручных Профессора мог стать на путь измены, верилось с трудом.

Так называемую «преторианскую гвардию» Мориарти составляли четверо: Эмбер, Спир, Ли Ноу и Терремант, включенный в число избранных после исчезновения Пипа Пейджета.

Эмбер — маленький хитрый человечек с неприветливой физиономией — исполнял роль связника между Мориарти и его многочисленной армией сычей, вьюнов, экзекуторов, легионами кидал, черпал, свистунов, вереницами профессиональных проституток и случайных доллимопс, этих ночных бабочек-любительниц, а также всех тех, кто специализировался на драгоценных камнях, скупке краденого, мошенничестве, вымогательстве и убийствах.

Два других преторианца были ближайшими помощниками Профессора: Альберт Спир — крепыш с перебитым носом и характерным рваным шрамом на правой щеке, и Терремант — здоровенного роста и огромной силы верзила. Эти двое предводительствовали над уличными бандитами и вышибалами, участвовали в обсуждении планов и принимали решения; их больше всего боялись на больших дорогах и в темных переулках Лондона.

Последним в четверке был зловещий китаец Ли Чоу, работавший, главным образом, с выходцами с Востока и уличной шпаной, державший под контролем многочисленные опиекурильни и вершивший скорый и жестокий суд. Его боялись все. Китаец исполнял любые поручения Мориарти и мог, не моргнув глазом, учинить самую кровавую расправу. Его любимым трюком было калечить жертву, чтобы в дальнейшем та не могла нормально разговаривать.

Профессор поймал взгляд Карбонардо, и убийца не в первый уже раз испытал странное чувство — восхищение пополам со страхом. Эти глубокие, темные, блестящие глаза, видели много зла, а таили еще больше. Дэниел старался не смотреть в них. Взгляд Мориарти обладал гипнотической силой, поговаривали, что он способен, не произнеся ни слова, подавить волю человека, заставив совершить любое преступление.

Профессор улыбнулся и Карбонардо поспешно опустил глаза.

— Думаешь, мои приближенные, те, кто посвящен в мои планы, не способны на двуличие?

Мориарти продолжал пристально наблюдать за собеседником.

— Слышал о Пипе Пейджете, которого я когда-то считал едва ли не сыном и который был первым из моих преторианцев? Наверняка слышал?

— Кто же о нем не слышал!

— Пип Пейджет спас мне жизнь однажды. Застрелил подосланного убийцу и спас меня от пули. И тем не менее именно он потом предал меня. — Мориарти стукнул себя в грудь кулаком. — Меня! Того, кто был ему как отец. Кто присутствовал на его свадьбе, благословил его, принял в организацию, в… семью! — Профессор чуть не захлебнулся от ярости, слова сыпались из него как камни с горы, налетая одно на другое. — И это я. Я сам позволил ему жениться на Фанни Джонс. На этой маленькой вертихвостке. Это я. [Детали, связанные с предательством Пипа Пейджета см. в романе «Возвращение Мориарти». — Примеч. автора.]

Карбонардо кивнул. Он хорошо знал историю Пипа Пейджета, выдавшего инспектору столичной полиции, Энгусу Маккреди Кроу, местонахождение тайного убежища и сведения, едва не приведшие к аресту Профессора.

— Правильно делаешь, что киваешь. Те, что зарабатывают благодаря мне, должны понимать, сколь суров будет мой суд.

Профессор выплачивал Карбонардо некую сумму — он называл ее «предварительным гонораром», — вполне достаточную, чтобы Дэниел мог откликнуться буквально по первому зову. Денег хватало на содержание симпатичной виллы в быстро растущем, процветающем районе Хокстон, рядом с Норт-Нью-роуд, в пяти минутах ходьбы от приходской церкви Иоанна Крестителя. Скромный домик — две приемные, маленький кабинет, три спальни, ванная и кухня в подвале — и имя носил скромное, «Боярышник», хотя никаких зеленых насаждений поблизости и в помине не было.

Семьдесят два часа тому назад к ступенькам означенной виллы подошел пожилой сутулый кэбмен. Он спросил мистера Карбонардо. Ни с кем другим незнакомец разговаривать не пожелал, повторяя, что должен увидеть «мистера Даниеля Карбонардо», чье имя он произносил с раскатистым «р» на итальянский или испанский манер.

Препровожденный Табитой, единственной служанкой в доме, наверх, в кабинет хозяина, гость остановился у порога — сложив руки на груди, склонив голову, в ожидании, пока заговорит Карбонардо. Дэниел принял посетителя весьма бесцеремонно, с первого взгляда проникшись антипатией к этому скрюченному старикану с замызганной физиономией. И как только таким разрешают работать возницами?

— Ну, в чем дело? — спросил Карбонардо. — Я занятой человек и не могу уделить вам более двух минут.

— Вы уделите мне больше, когда узнаете, по какому делу я к вам пришел. — Голос у кэбмена был грубоватый, как у человека чрезмерно увлекающегося спиртным и табаком. Говорил он негромко, спокойно, и Дэниел почему-то вспомнил другого, который разговаривал так же, но которого всегда слушали внимательно.

Присмотревшись получше, Карбонардо кивнул.

— А ведь я вас знаю! Харкнесс, верно?

— Он самый, сэр. Имел удовольствие как-то вас подвозить.

Карбонардо сделал шаг назад.

— Вы ведь работали на Профессора. Теперь я вспомнил. Были его личным возницей, так?

— Так и есть, сэр. Да, личным возницей Мориарти. Но вы сказали «работал». Почему?

— Потому что больше вы на него не работаете, поскольку Профессора нет в Англии. О нем не слышали уже несколько лет.

— Вернулся, сэр, он вернулся. — Гость сделал паузу, словно рассчитывая на драматический эффект. — Профессор вернулся в Лондон. И ждет вас, сэр. Для разговора. Ждет уже сейчас.

— Где? — Голос у Дэниела вдруг сел, в горле пересохло. Услышав о возвращении Мориарти, он мгновенно насторожился. И, пожалуй, немного испугался.

— Неважно, где и зачем, мистер Карбонардо. Мне поручено доставить вас к нему прямо сейчас. Давайте же не будем задерживаться, потому что каждая минута на счету. Профессор может разнервничаться, а нам ведь этого не надо, ни вам, ни мне. Ведь так, сэр?

Дэниел тряхнул головой.

— Нет, нет, мы не будем заставлять его ждать, — пробормотал он и торопливо шагнул к двери. — Если у вас приказ, везите прямо сейчас.

В коридоре Карбонардо накинул на плечи темно-зеленый ольстер, [Длинное, свободного покроя пальто (обычно с поясом).] кивнул Харкнессу и вслед за ним спустился вниз и прошел к ожидающему неподалеку двухколесному экипажу.

Путь их лежал на запад, мимо многочисленных безымянных участков, появившихся за последние полвека вблизи дороги на Вестминстер.

Наконец они остановились, и сидевший позади Харкнесс крикнул пассажиру, дав понять, что он может выходить.

Источник:

knizhnik.org

Мориарти. Последняя глава в городе Калининград

В представленном каталоге вы всегда сможете найти Мориарти. Последняя глава по доступной цене, сравнить цены, а также изучить прочие книги в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с свойствами, ценами и обзорами товара. Транспортировка выполняется в любой город России, например: Калининград, Тула, Астрахань.