Книжный каталог

Кинг С. Дьюма-Ки

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Маленький южный островок ДьюмаКи — идеальное пристанище для человека, который пытается начать все сначала. Так по крайней мере считает некогда успешный бизнесмен, который стал инвалидом в результате несчастного случая — но зато обрел талант потрясающего художника. Однако чем дольше живет он на ДьюмаКи, тем более страшную силу обретают его картины. В них таится Зло. Но что это за Зло?

Характеристики

  • Код номенклатуры
    AST000000000087582

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Кинг С. Дьюма-Ки Кинг С. Дьюма-Ки 332 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Кинг С. Дьюма-Ки Кинг С. Дьюма-Ки 469 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Кинг С. Дьюма-Ки Кинг С. Дьюма-Ки 390 р. book24.ru В магазин >>
Стивен Кинг Дьюма-Ки Стивен Кинг Дьюма-Ки 169.9 р. litres.ru В магазин >>
Стивен Кинг Дьюма-Ки Стивен Кинг Дьюма-Ки 389 р. ozon.ru В магазин >>
Стивен Кинг Дьюма-Ки Стивен Кинг Дьюма-Ки 199 р. litres.ru В магазин >>
Дьюма-Ки Дьюма-Ки 608 р. labirint.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Дьюма-Ки скачать fb2, epub, rtf, txt, читать онлайн, Стивен Кинг

«Дьюма-Ки» Стивен Кинг

Название: Дьюма-Ки

Жанр: Зарубежное фэнтези, Ужасы и Мистика

О книге «Дьюма-Ки» Стивен Кинг

Фантазии Стивена Кинга можно только позавидовать! Все, кто читал его книги, остаются просто в диком восторге и начинают читать другие произведения автора. Писатель не просто так считается «королем хорроров», ведь он настоящий мастер создать такой сюжет, от которого волосы становятся дыбом, а ночью начинают мерещиться тени и звуки.

Книга «Дьюма-Ки» — это удивительная история, полная мистики, ужасов и странных происшествий. Во всем мире есть известные картины, смотря на которые не понимаешь, о чем думал художник, что его подтолкнуло создать такое жуткое творение. Данное произведение рассказывает именно о картинах, которые начинают оживать, уничтожая все вокруг.

Однажды Эдгар Фримантл попадает в автокатастрофу, в которой он получает черепно-мозговую травму и лишается руки, навсегда став инвалидом. Его жена не выдержала такой жизни и развелась с ним. У Эдгара началась депрессия, и его психиатр посоветовал ему завести себе куклу, на которой можно срывать злость, и обязательно отправиться в отпуск. Именно так главный герой оказался на острове Дьюма-Ки. Там он открывает в себе талант художника, и по началу ничего не предвещает беды.

Эдгар сначала рисует пейзажи, но потом меняет тему своих картин. И он заметил, что то, что он рисует, начинает сбываться в реальной жизни. Самые главные страхи становятся реальностью. И из-за него стали погибать люди, и даже самые близкие. Вся тайна скрыта в пожилой женщине, которая также жила на острове Дьюма-Ки, и в статуэтке. Именно эти загадки и предстоит разгадать главному герою, чтобы смерти прекратились.

Как всегда, Стивен Кинг на высоте! Его книга «Дьюма-Ки» очень атмосферная и реальная. Читая ее, сам начинаешь ощущать этот остров, его тайны. При этом в книге много интересных деталей, историй. Картины, которые рисует Эдгар, необычные и очень пугающие.

К тому же Стивен Кинг уделяет много внимания не только месту, где происходят все главные события, но и характерам главным героев. Эдгар пережил настоящую трагедию, когда попал в аварию и стал инвалидом. Не каждый человек сможет с таким справиться. К тому же от него ушла супруга. Но он нашел гармонию на острове. Место действительно красивое и завораживающее. Хотелось бы собственными глазами увидеть всю прелесть природы.

Книга «Дьюма-Ки» полностью пропитана тайнами и мистикой прошлого. К тому же здесь имеется кукла, которая играет немаловажную роль. В общем, произведение получилось мрачным, атмосферным и страшным. Читать одно удовольствие, вот только при дневном свете и точно не на пляже в компании с куклой.

Книгу «Дьюма-Ки» Стивена Кинга оценят все любители ужастиков, а также ценители творчества автора. Но если вы до сих пор не слышали имя этого великого человека и никогда не держали в руках его произведения, вам обязательно нужно пощекотать себе нервы книгой про остров Дьюма-Ки, который заставит вас трепетать от страха и полюбить дядю Стивена.

На нашем сайте о книгах lifeinbooks.net вы можете скачать бесплатно без регистрации или читать онлайн книгу «Дьюма-Ки» Стивен Кинг в форматах epub, fb2, txt, rtf, pdf для iPad, iPhone, Android и Kindle. Книга подарит вам массу приятных моментов и истинное удовольствие от чтения. Купить полную версию вы можете у нашего партнера. Также, у нас вы найдете последние новости из литературного мира, узнаете биографию любимых авторов. Для начинающих писателей имеется отдельный раздел с полезными советами и рекомендациями, интересными статьями, благодаря которым вы сами сможете попробовать свои силы в литературном мастерстве.

Цитаты из книги «Дьюма-Ки» Стивен Кинг

Один промах можно оправдать правом человека на ошибку. Два промаха можно списать на человеческую слабость. Больше… – Я пожал плечами.

Ты можешь приобщить шлюху к культуре, но не заставишь ее думать.

Ты мне нравишься, Эдгар. У тебя есть вкус, у тебя есть интеллект, у тебя есть губы, чтобы целовать мне зад.

Скачать бесплатно книгу «Дьюма-Ки» Стивен Кинг Рекомендуем к прочтению: Оставить отзыв X LifeInBooks.net — Портал о книгах!

Ищете что почитать?

У нас: свежие новости литературы, рецензии и отзывы на популярные книги. Здесь вы можете скачать бесплатно, без регистрации или читать онлайн лучшие книги в форматах fb2, rtf, epub, txt и pdf для iPad, iPhone, Android и Kindle.

Начинающим писателям мы предлагаем статьи, учебники, советы, и многое другое.

Все электронные книги доступные для скачивания на портале LifeInBooks.net являются собственностью их авторов и представлены исключительно для ознакомления. На сайте размещено всего 20% книги взятой у нашего партнера.

Контакты для связи по вопросам авторского права и рекламы:

Источник:

lifeinbooks.net

Книга Дьюма-Ки - Кинг Стивен - Читать онлайн - Скачать fb2, txt, rtf, epub - Купить, Отзывы

Кинг С. Дьюма-Ки
  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 529 972
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 458 145

Маленький южный островок Дьюма-Ки — идеальное пристанище для человека, который пытается начать всё сначала.

Так по крайней мере считает некогда преуспевающий бизнесмен, который стал инвалидом в результате несчастного случая — но зато обрёл талант потрясающего художника.

Однако чем дольше живёт он на Дьюма-Ки, тем более страшную силу обретают его картины.

В них таится Зло.

Но что это за Зло?

Спасибо всем, кто писал отзывы.

В 1999 году Кинг попал в аварию, после которой едва восстановился. Он точно знает, что такое невыносимая боль, ужас беспомощности, гибель надежд. Книга именно об этом. О потерях, которые мы все несем или можем понести. О том, что и кто заставляет нас жить дальше. О потерях, в которых мы виним себя. О памяти, которая никуда не исчезает, но в больном, поврежденном мозгу трансформируется в терзающие нас страхи. Книга очень личная, даже интимная, и это чувствуется с первых же страниц. Очень искренний и достоверный стиль повествования. Человек, разом выброшенный из привычной жизни, осознающий себя личностью, однако замечающий все перемены в этой своей личности. Бессильная ярость растоптанного судьбой. Выздоровление, которое все равно не может вернуть его в прежнюю жизнь. Бегство от всего прежнего, привычного, напоминающего о том, что было так недавно.

Новые способности вовсе не привнесены мистической атмосферой острова. Очень часто случается так, что после травм головы в людях появляются не только новые черты характера, но и новые способности, а у физически искалеченных людей стократно возрастает жажда жизни. Герой книги не просто выживал, но создавал новую жизнь, создавал нового себя. И это самая интересная, самая захватывающая часть повествования.

Либбит, Уаймар, Эдгар в свое время перенесли травму черепа. Именно это обстоятельство разбудило в них дар, в каждом свой. Именно это обстоятельство неустанно подчеркивает автор на протяжении всего романа. Каждый автор является демиургом своих миров, и каждый в своем мире создает то, что ценит больше всего. Кинг-демиург ценит талант. Кинг-человек знает, что ничего в жизни не дается даром. Потому и появляется в книге сила, вынуждающая за талант платить непомерную цену.

Пробуждение древних богов, несущих смерть и разрушение, - это совсем не новая тема в литературе. И борьба с этими силами зла описана неоднократно. Но у Кинга это какая-то личная борьба, его собственная война. Потому и потери его героя гораздо больше, чем у всех других. Не считая Либбит, которая тоже когда-то вела свою войну с Персе, и потеряла всех родных.

Чрезвычайно интересен стиль именно в этой книге. Откровенный рассказ человека, который уже выкарабкался из безнадежного положения, но ничего не забыл. Замечательно простой, естественный стиль, выразительный язык. Очень интересный прием, который мало кому удается, - неоднократное повторение ключевых фраз, характерных оборотов речи каждого героя. Именно это заставляет обращать внимание на то, что герой-рассказчик считает особенно важным, и воспринимать героя как очень реального человека.

Все, что касается мистических событий, - уступка ожиданиям публики, которая привыкла к тому, что Кинг должен писать триллеры.

Да и последняя картина, которая вызовет ураган, чтобы уничтожить Дьюма-Ки, - тоже не более, чем так характерная для американской голливудщины идея об отмщении "плохим парням": ведь родственники Либби решили отсудить у Уаймара наследство! И демиург сам придумывает плохим парням наказание.

После каждого прочтения получаешь гору эмоций и мыслей.

Если знать историю этой книги, она становится более интересной и понятной. Кинг хороший писатель, все его произведения достаточно интересные и необычные. Тут не маловажную роль играют и наркотические вещества который он принимал, но нужно же уметь так писать, что бы сочитать в книге все что хочется увидеть в ней читателю. "Снимаю шляпу"

Что можно сделать, оставшись без одной руки, с разбитым сердцем и багажом воспоминаний в голове? Мне в голову не приходит ничего, кроме депрессии.

А оказывается, при желании, и, что немаловажно, имея возможность, можно найти себе достаточно интересное хобби и раскрыть секрет того места, где этим самым хобби и занимаешься. Завести новых друзей, увидеть нечто, незаметное простому глазу, различать повсюду знаки, которые помогут разгадать загадку. Загадку острова Дьюма-Ки.

Есть в этой книге что-то «зудящее». Оно, кажется, вот-вот вырвется наружу, но, как всегда, Стивен Кинг за секунду до пика уводит мысли в другую сторону. И что-то пульсирует в голове, но не понятно, что же и о чем. И еще раз, и еще… И все это для того, чтоб в один прекрасный момент слить все эти не-до-мысли воедино, и раскрыть полную картину.

Нет, это не ужасы. Скорее, что-то пугающе-мистическое.

Книга хороша. В стиле Кинга. Но я не правильно ее читала. И поэтому мой совет тем, кто хочет прочесть «Дьюма-Ки»: не делайте этого рывками, кусками по 15 минут. Эту книгу надо читать правильно, то есть, в соответствии с желанием, а не возможностью. Иначе теряется и рассеивается ее своеобразная мистика и потом снова нужно время, чтоб она окутала.

Далее. Мне совсем не понравилось начало. Дело в том, что у меня фобия насчет всех этих травм, искалеченных рук-ног… Ну Вы понимаете, о чем я… Первые страниц 15 книги я просто читала, скривившись, ну неприятно мне это, не могу ничего поделать… И наравне с травмами неутолимая злоба главного героя – смотрится чудовищно, но, в принципе, почему нет…

В целом, мне понравилось, несмотря на аспекты, которые я уже указала. Мистика присутствует именно в том количестве, в каком и должна тут быть. Всё в меру – и предыстория попадания на Дьюму, или отношения с теми или иными персонажами книги, и, наконец, мистика. Главное зло «держало» до самого конца в напряжении. Если честно, я думала «она» убьет при сражении кого-то из них (а вон оно как с У.получилось….уже в мирной жизни умер. Умер отчего – пуля ли вновь стала мучать, или сердечный приступ? Об этом, увы, не сказано! Что, еще раз повторяю, для меня досадно)!

Сам главный герой явно не человек «моего романа», но он с достоинством выдерживает все испытания, которые подсовывает ему Леди Жизнь (или Удача, смотря кому что предпочтительнее).

В целом, книга понравилась мне. Всё в духе мистике и тайны Стивена Кинга. Как скажут другие прочитавшие – с середины уже не оторвешься! Так и есть!

Ставлю честную высшую оценку, и всем советую читать, кто хоть немного уже знаком с произведениями мастера «непревзойденного ужаса» - Стивена Кинга.

Когда я оцениваю чье-либо произведение (любое), всегда держу в памяти слова из монолога незабвенного Аркадия Райкина: художника обидеть каждый может («каный мозет» произносил артист, чтобы усилить впечатление от плохо сделанной стоматологом работы). Почему именно Райкина? Потому что стараюсь, и всем советую, к жизни относиться с улыбкой, может быть, тогда и она, щелкая вас в очередной раз по носу, вдруг да улыбнется в ответ.

Так вот, Стивена Кинга обидеть, конечно, невозможно (да и безразличны, я думаю, ему какие-то обиды), но в этом произведении понравилось мне не все. Где-то, в чьих-то комментариях я видела относительно Кинга оценку «занудно». Вот близковато к ней написан и этот роман. Слишком подробно, слишком неторопливо, со скрупулезным описанием каждого дня, каждой детали, каждого воспоминания…слишком! Ну не верю я, что герой по прошествии пятнадцати лет может помнить, в какой костюмчик была одета его дочь (рисунок в горошек, или на воротничке полоски), когда ей было четыре года! Даже если это было в день, когда она сломала руку. Не верю! Не до запоминаний одежды бывает в эти моменты. Весь роман написан с такими точными бытовыми подробностями, сюжет раскрывается неспешно, лениво даже как-то. Ждешь-ждешь, когда уже «мороз по коже»? А его все нет и нет. Как будто автор испытывает читателя на терпеливость: награда ждет только самых верных, самых упорных и верящих, что чудо случится. И все же, если бы меня спросили, жалею что ли я, что читала эту книгу, то я бы уверенно ответила: нет! Я не жалею, что прочла этот роман.

Сама-то ситуация страшная: несчастный, изломанный человек, как зверь ищет себе убежище, чтобы как-то продолжать жизнь, ведь смерть не приняла его (да и, как видно из романа, не всех смерть-то принимает, даже если стреляешь себе в голову из пистолета). Он заслуживает уважения, и даже восхищения стойкостью и силой воли.

Но главное в книге даже не интересный сюжет, главное – мелочи (а, как говорил еще Шерлок Холмс, нет ничего важнее мелочей). Берет автор какую-нибудь мелочь – вроде красной корзинки для пикника – и начинает окутывать ее туманом тайны и необъяснимых, возможных событий, которые могли бы произойти, если бы…Читатель вместе с автором ахает и сожалеет, что вовремя не произошло то то и то то…получается живое участие в происходящем, со-переживание, и от этого – неослабевающий интерес. В романе очень ярко этот прием проявлен. Вообще, Стивен Кинг, как никто, умеет уделить особое внимание деталям: так и слышишь, как ракушки под домом при отливе волны шелестят свою заунывную и зовущую песню. Это Дьюма Ки зовет свои жертвы.

Вот мы и подошли к самому главному: жертвы! Автор предъявляет свою порцию ужаса тому, кто был терпелив. Она накатывает как морская волна, неотвратимо, но…впечатление от него как от детских пугалок, помните? –« В темной-темной комнате черная-черная рука…», вот такие. И непонятно, зачем эта фарфоровая Персе так ненавидела и истребляла всех на острове Дьюма Ки, зачем она собирала свой «Корабль мертвых»? Какая цель была? Злость ради злости, убийство ради убийства? Но ведь ничего не растет на пустом месте. Вот не объяснил мне автор внятно причину, и опять я ему не верю. А какое уж соучастие без доверия?

Но интерес читательский, конечно, присутствует, написано, как всегда, насыщенным богатым языком, много интересных деталей и масса добра и взаимовыручки.

Источник:

www.litmir.me

Книга Дьюма-Ки Автор Стивен Кинг читать бесплатно

Книга: Дьюма-Ки . Стр: 1 Автор: Стивен Кинг из раздела: Ужасы.

Посвящается Барбаре-Энн и Джимми

Воспоминания… это внутренний слух.Джордж Сантаяна[1]

Жизнь — не только любовь и услада,

Я бросаюсь на поиски клада:

Ты в игре, если ставишь монету на кон —

Знаешь сам, так пошло от начала времён,

Все мы мечемся в поисках клада.[2]«Shark Puppy»[3]

Начните с чистой поверхности. Не обязательно с бумаги или холста, но я чувствую, что поверхность должна быть белой. Мы называем её белой, потому что нам нужно какое-то определение, но настоящее имя этой поверхности — ничто. Чёрное — это отсутствие света, белое — это отсутствие памяти, цвет забытья.

Как мы запоминаем, чтобы не забывать? Этот вопрос после приезда на Дьюма-Ки я задаю себе постоянно, особенно часто в предрассветные часы, вглядываясь в отсутствующий свет, вспоминая отсутствующих друзей. Иногда в эти часы я думаю о горизонте. С горизонтом вы должны определиться. Для этого нужно оставить след на белом. Возможно,вы скажете, что это простое действие, но каждое действие, которое изменяет мир, — героическое. Или я просто убедил себя в этом.

Представьте себе маленькую девочку, почти младенца. Она выпала из возка лет девяносто тому назад, ударилась головой о камень и всё забыла. Не только своё имя — всё! А потом вдруг пришёл день, когда она вспомнила ровно столько, чтобы взять в руку карандаш и прочертить первую неуверенную линию на белом. Линию горизонта, именно так. Но при этом и щель, через которую может исторгаться чернота.

Представьте себе, как маленькая ручка поднимает карандаш… замирает… а потом оставляет след на белом. Представьте себе смелость этого первого усилия: возвратить мир, рисуя его. Я всегда буду любить эту маленькую девочку, несмотря на то, что обошлась она мне очень дорого. Я должен. У меня нет выбора.

Как вам известно, картины — это магия.

МОЯ ПРОШЛАЯ ЖИЗНЬ

Меня зовут Эдгар Фримантл. Раньше я был заметной фигурой в строительной индустрии. В Миннесоте, в моей прошлой жизни. Выражение моя-прошлая-жизнь я позаимствовал у Уайрмана. Я хочу рассказать вам об Уайрмане, но сначала давайте познакомимся с моей жизнью в Миннесоте.

Должен сказать, я добился успеха, о котором мечтает каждый американский мальчик. Поднимался и поднимался в компании, где начал работать, а когда достиг потолка, ушёл и основал собственную фирму. Мой бывший босс смеялся надо мной, говорил, что я разорюсь через год. Я думаю, так говорит большинство боссов, когда кто-нибудь из молодых, энергичных подчинённых уходит, чтобы начать собственное дело.

У меня всё получилось. Когда Двойной город[4]процветал, процветала и «Фримантл компани». Когда строительный рынок сокращался, я старался не играть по-крупному. Руководствовался интуицией, и в большинстве случаев она меня не подводила. Когда мне исполнилось пятьдесят, мы с Пэм стоили сорок миллионов долларов. И мы сохранили прежние чувства. У нас родились две девочки. К концу нашего семейного Золотого века Илзе училась в Университете Брауна,[5]а Мелинда преподавала во Франции в рамках программы обмена с зарубежными странами. Как раз перед тем, как всё пошло наперекосяк, мы с женой собирались её навестить.

Несчастный случай произошёл со мной на строительной площадке. Всё предельно просто: когда пикап, пусть даже это «додж-рэм» со всеми наворотами, вступает в спор с двенадцатиэтажным краном, пикап проигрывает всегда. Правая сторона моего черепа только треснула. Левую так сильно прижало к дверной стойке «рэма», что проломило в трёх местах. Может, и в пяти. Память у меня теперь, конечно, лучше, но совсем не та, какой была прежде.

Врачи назвали случившееся с моей головой противоударной травмой,[6]которая зачастую приносит больше вреда, чем сам удар. Мои рёбра оказались переломанными, а правое бедро — раздробленным. И хотя в правом глазу зрение сохранилось на семьдесят процентов (в хорошие дни и побольше), я почти целиком потерял правую руку.

Вероятно, предполагалось, что я потеряю и жизнь, но я выкарабкался. Далее речь пошла о том, что я останусь безмозглым (как поначалу и было — спасибо противоударной травме), однако обошлось. В каком-то смысле. Правда, к тому времени, как обошлось, ушла моя жена, и не в каком-то смысле, а насовсем. Мы прожили вместе двадцать пять лет, но знаете, как говорят: беда не приходит одна. Наверное, значения это не имеет. Что было, то прошло. Закончилось, и всё. Иной раз оно и к лучшему.

Когда я говорю, что стал безмозглым, речь о том, что поначалу я не узнавал людей, не понимал, что произошло и почему меня мучает такая ужасная боль. Теперь, через четыре года, я не могу вспомнить характер и степень болевых ощущений. Я знаю, боль терзала меня, но теперь эта тема представляет собой интерес чисто теоретический. Тогда,конечно, было не до теории. Тогда у меня складывалось ощущение, что я нахожусь в аду и не знаю, почему туда попал.

«Поначалу ты боишься умереть, потом ты боишься не умереть». Так говорит Уайрман, и он знает: сам провёл сезон в аду.

Болело всё и всегда. Возможно, больше всего досаждала звенящая головная боль. За моим лбом царила вечная полночь, которую отбивали самые большие на свете башенные часы. Из-за повреждения правого глаза я видел мир сквозь кровавую плёнку и всё ещё мало представлял себе, что это за мир. Ни одна вещь не обрела привычного названия. Япомню день, когда Пэм зашла в палату (я ещё лежал в больнице) и встала у моей кровати. Я ужасно злился из-за того, что она стоит, когда в углу есть та штуковина, на которую садятся.

— Принеси друга, — сказал я. — Сядь в друга.

— О чём ты, Эдгар? — спросила она.

— Друг, приятель! — прокричал я. — Принеси этого гребаного приятеля, ты, тупая сука! — Боль в голове сводила с ума, а Пэм заплакала. Я ненавидел её за то, что она начала плакать. Чего, собственно, она плакала? Не она же сидела в клетке, глядя на всё сквозь красный туман. Не она была обезьяной в клетке. И тут я наконец вспомнил слово:

— Принеси старика и, ради Бога, сляг!

Старик — это всё, что мой воспалённый, размозжённый мозг смог предложить вместо стула.

Я всё время злился. В больнице работали две медсестры средних лет, которых я прозвал Сухая дырка Один и Сухая дырка Два, словно они были персонажами в похабной истории доктора Сьюза.[7]А девушка-подросток, которая добровольно помогала медперсоналу больницы, стала у меня Мохнатой Пастилкой… понятия не имею почему, но прозвище несло в себе что-то связанное с сексом. Во всяком случае, для меня. По мере того как прибавлялось сил, я начал бить людей. Дважды пытался пырнуть ножом Пэм, и одна попытка удалась, правда,нож был пластмассовый. Тем не менее ей на руку наложили пару швов. Бывали случаи, когда меня приходилось связывать.

И вот что я особенно чётко помню о начале моей тогдашней жизни: жаркая вторая половина дня в конце моего месячного пребывания в дорогом санатории для выздоравливающих, кондиционер сломан, я привязан к кровати, в телевизоре — мыльная опера, тысячи полуночных колоколов бьют в голове, боль жжёт правую половину тела, как раскалённая кочерга, отсутствующая правая рука зудит, отсутствующие пальцы правой руки дёргаются, оксиконтина мне не положено ещё какое-то время (какое именно, сказать не могу, отмерять время — выше моего понимания), и тут из красного марева выплывает медсестра, существо, присланное, чтобы взглянуть на обезьяну в клетке, и спрашивает: «Вы готовы принять вашу жену?» А я отвечаю: «Только если она принесла пистолет, чтобы застрелить меня».

Кажется, такая боль никогда не уйдёт, но она уходит. Меня отвозят домой и заменяют боль агонией лечебной физкультуры. Красная пелена начала рассеиваться. Психотерапевт, специализирующийся на гипнотерапии, научил меня нескольким эффективным способам подавлять фантомные боли и зуд в отрезанной руке. Кеймен. Именно он принёс мне Ребу, одну из немногих вещей, которые я взял с собой, когда прихромал из прошлой жизни в нынешнюю, на Дьюма-Ки.

— Этот психотерапевтический метод воздействия на злость пока не получил одобрения, — предупредил меня доктор Кеймен, хотя, наверное, мог и солгать, чтобы сделатьРебу более привлекательной. Он сказал мне, что я должен дать ей отвратительное имя. И хотя выглядела она, как Люси Рикардо[8]я назвал её в честь тётушки, которая в детстве больно сдавливала мне пальцы, если я не съедал всю морковку. Не прошло и двух дней, как я забыл её имя. В голову лезли только мужские имена, которые злили меня ещё сильнее: Рэндолл, Рассел, Рудольф, даже Ривер-мать-его-Феникс.

Я тогда находился дома. Пэм принесла мне завтрак и, должно быть, правильно прочитала выражение моего лица, потому что я увидел, как она напряглась, готовясь к взрывуэмоций. Но даже забыв имя этой призванной снимать злость куклы с взбитыми рыжими волосами, которую дал мне психолог, я помнил, как использовать её в такой ситуации.

— Пэм, — обратился я к жене, — мне нужно пять минут, чтобы взять себя в руки. Я могу это сделать.

— Да, только унеси отсюда это дерьмо и засунь в свою пудреницу. Я могу это сделать.

Я не знал, смогу или нет, но именно это мне полагалось сказать: «Я могу это сделать». Я не мог вспомнить имени этой грёбаной куклы, но помнил ключевую фразу: «Я могу это сделать». Я хорошо помню, как в конце своей прежней жизни постоянно твердил: «Я могу это сделать», — даже когда знал, что не могу, когда знал, что я в дерьме, по уши в дерьме, и новое дерьмо льётся мне на голову, будто из помойного ведра.

— Я могу это сделать, — повторил я, и одному Богу известно, каким при этом было моё лицо, потому что Пэм попятилась, без единого слова, держа в руках поднос, на котором чашка постукивала о тарелку.

Когда она ушла, я поднял куклу на уровень лица, всматриваясь в её глупые синие глаза, а мои пальцы вдавливались в глупое податливое тело.

— Как твоё имя, ты, сука с крысиной мордой? — прокричал я. Мне ни разу и в голову не пришло, что Пэм слушает меня на кухне по аппарату внутренней связи вместе с дежурной медсестрой. Но вот что я вам скажу: если бы аппарат и сломался, они смогли бы услышать меня через дверь. В тот день мой голос разносился далеко.

Я принялся трясти куклу из стороны в сторону. Голова моталась, синтетические а-ля «Я люблю Люси» волосы летали из стороны в сторону. Синие кукольные глаза, казалось, говорили: «О-о-о-о-х, какой противный парниша!» — как любила повторять Бетти Буп[9]в одном из старых мультфильмов, которые ещё можно увидеть по кабельному телевидению.

— Как твоё имя, сука? Как твоё имя, манда? Как твоё имя, жалкая тряпичная шлюха? Скажи мне своё имя! Скажи мне своё имя! Скажи мне своё имя, или я вырву тебе глаза, откушу нос, раздеру тво…

В голове у меня что-то замкнуло — такое иногда случается и теперь, по прошествии четырёх лет, здесь, в городе Тамасунчале (штат Сан-Луис Потоси, Мексика), в третьей жизни Эдгара Фримантла. На мгновение я вернулся в свой пикап, планшет с зажимом для бумаг колотился о старый стальной контейнер для ленча на полу перед пассажирским сиденьем (сомневаюсь, что я был единственным работающим миллионером Америки, который возил с собой ленч, — нас, вероятно, не один десяток), мой пауэрбук лежал рядом на сиденье. Из радио женский голос с евангелическим жаром прокричал: «Оно было КРАСНЫМ!» Только три слова, но мне их хватило. Они из песни о бедной женщине, которая наряжает свою красивую дочь проституткой. Песня эта — «Фэнси» в исполнении Ребы Макинтайр.[10]

— Реба. — Я прижал куклу к груди. — Ты — Реба. Реба-Реба-Реба. Больше я твоего имени не забуду.

Я забыл — на следующей неделе, — но в тот раз уже не злился. Нет, прижал куклу к себе, как маленькую возлюбленную, закрыл глаза, представил пикап, уничтоженный в результате несчастного случая, мой стальной контейнер для ленча, о который постукивал металлический зажим на планшете, и женский голос вновь донёсся из радиоприёмника, вновь с евангелическим жаром прокричал: «Оно было КРАСНЫМ!»

Доктор Кеймен назвал это прорывом. Он очень обрадовался. Моя жена не проявила такого же энтузиазма, и её поцелуй в щёку был скорее формальным. Думаю, примерно через два месяца она сказала мне, что хочет развестись.

К тому времени боли значительно ослабели, или мозг уже сумел внести существенные коррективы и приспособиться к ним. Голова, случалось, болела, но не так часто и не столь сильно: между ушами больше не били самые большие в мире башенные часы. Я, конечно, с нетерпением ждал таблетку викодина в пять и оксиконтина в восемь часов (едва мог ходить, опираясь на ярко-красную «канадку»,[11]не проглотив эти волшебные таблетки), но моё слепленное заново правое бедро начало заживать.

Кэти Грин, королева лечебной физкультуры, приходила в Casa Freemantle[12]в Мендота-Хайтс по понедельникам, средам и пятницам. Мне разрешали принять дополнительную таблетку викодина перед нашими занятиями, и всё равно к концу упражнениймои крики звенели по всему дому. Нашу игровую комнату в подвале переоборудовали в кабинет лечебной физкультуры, оснашенный даже горячей ванной, куда я мог залезать и вылезать без посторонней помощи. После двух месяцев занятий лечебной физкультурой (то есть почти через шесть месяцев после несчастного случая) я начал по вечерам самостоятельно спускаться в подвал, чтобы повторить упражнения для ног и немного потренировать пресс. Кэти говорила, что час-другой занятий перед тем, как лечь в кровать, высвобождают эндорфины и способствуют более крепкому сну. Насчёт эндорфинов не знаю, но спать я действительно стал лучше.

И во время одного из таких вот вечерних занятий (Эдгар в поисках неуловимых эндорфинов) моя жена, с которой я прожил двадцать пять лет, спустилась в подвал и сказала, что хочет со мной развестись.

Я прервал то, что делал (сгибался вперёд, вытянув ноги перед собой), и посмотрел на неё. Я сидел на мате. Она стояла у подножия лестницы, достаточно далеко от меня. Я мог спросить, говорит ли она всерьёз, но света хватало (спасибо флуоресцентным лампам), и такого вопроса я не задал. Если на то пошло, не думаю, что женщина может пошутить на такую тему через шесть месяцев после того, как её муж чуть не погиб в результате несчастного случая. Я мог бы спросить почему, но и так знал. Видел маленький белый шрам на её предплечье в том месте, куда я ударил пластиковым ножом (нож я схватил с подноса, на котором в больнице мне принесли обед), но ведь этим дело не ограничивалось. Я подумал о том, как велел ей, не так уж и давно, унести отсюда завтрак и засунуть в пудреницу. Я подумал, а не попросить ли её ещё раз всё обдумать, но злость вернулась. В те дни «неадекватная злость», как называл её доктор Кеймен, частенько составляла мне компанию. Но злость, которую я испытывал в тот самый момент, не казалась мне неадекватной.

Я сидел без рубашки. Моя правая рука заканчивалась в трёх с половиной дюймах ниже плеча. Я приподнял её (это всё, на что были способны оставшиеся мышцы), чтобы наставить на жену, и сказал:

— Это я показываю тебе палец. Убирайся отсюда, раз ты этого хочешь. Убирайся отсюда, мерзкая, бросающая меня сумка.

Первые слёзы потекли по её лицу, но она попыталась улыбнуться. Получилась гримаса.

— Сука, Эдгар. Ты хотел сказать, сука.

— Слово — это всего лишь слово. — Я вновь начал сгибаться и разгибаться. Чертовски сложное это упражнение, если у тебя нет одной руки: тело постоянно уходит в сторону. — Я бы не оставил тебя, вот в чём смысл. Не оставил бы. Прошёл через грязь, кровь, мочу и пролитое пиво.

— Это другое. — Она и не пыталась вытереть слёзы. — Другое, и ты это знаешь. Я бы не смогла разорвать тебя надвое, если бы пришла в ярость.

— Мне бы пришлось чертовски потрудиться, чтобы разорвать тебя надвое одной рукой. — Я увеличил частоту сгибаний и разгибаний.

— Ты ударил меня ножом! — Вот он, решающий аргумент. Чушь собачья, и мы оба это знали.

— Это был пластиковый нос, ничего больше, я тогда мало что соображал, и это будут твои последние слова на грёбаном смертном ковре: «Эдди ударил меня пластиковым носом, прощай, жестокий мир».

— Ты меня душил, — проговорила она так тихо, что я едва расслышал.

Я перестал наклоняться и вытаращился на неё. В голове принялись бить часы. Дин-дон, похоронный звон.

— Что ты такое говоришь? Я тебя душил? Никогда я тебя не душил.

— Я знаю, ты не помнишь, но душил. И ты не тот, что прежде.

— Заткнись. Оставь это дерьмо для… того… для парня… твоего… — Я знал это слово, и я видел человека, которого хотел обозвать этим словом, но вспомнить не смог. — Для того лысого хера, с которым ты встречаешься в его кабинете.

— Моего психотерапевта, — уточнила она и, само собой, разозлила меня ещё сильнее: она помнила слово, а я — нет. Потому что её мозг не превращался в желе.

— Ты хочешь развод, ты его получишь. Выбрасывай всё, что было, почему нет? Только изображай аллигатора где-нибудь в другом месте. Убирайся.

Она поднялась по лестнице и закрыла дверь, не оглянувшись. И лишь после её ухода я сообразил, что хотел сказать «крокодиловы слёзы». Лей крокодиловы слёзы где-нибудь ещё.

Ладно, сойдёт и так, хоть это и не совсем рок-н-ролл. Так говорит Уайрман.

В итоге из дома уехал я.

За исключением Пэм, у меня не было партнёров в моей прошлой жизни. Четыре принципа успеха Эдгара Фримантла гласили (записывайте, чего уж там): не занимай суммы, большей твоего ай-кью, помноженного на сто; не занимай у человека, который при первой же встрече начинает называть тебя по имени; никогда не пей спиртного, пока солнце стоит высоко, и никогда не обзаводись партнёром, с которым не захочешь обниматься голышом на водяном матрасе.

Зато у меня был бухгалтер, которому я доверял, Том Райли. Именно он помог мне перевезти те немногие вещи, которые я взял с собой, из дома в Мендота-Хайтс в наш коттеджна озере Фален. Том (сам он разводился дважды, и оба раза с серьёзными потерями) всю дорогу изливал на меня свои тревоги.

— В такой ситуации ты не должен уезжать из дома. Только в том случае, если судья вышибет тебя. А так ты словно отдаёшь преимущество своего поля в плей-офф.

Преимущество своего поля меня совершенно не волновало. Я только хотел, чтобы он внимательно следил за дорогой. Меня передёргивало всякий раз, когда встречный автомобиль слишком уж приближался к разделительной полосе. Иногда я напрягался и жал ногой на несуществующую педаль тормоза перед пассажирским сиденьем. А насчёт того,чтобы вновь сесть за руль, я даже не помышлял. Разумеется, Бог любит сюрпризы. Так говорит Уайрман.

Кэти Грин, королева лечебной физкультуры, развелась лишь единожды, но полностью поддержала Тома. Я помню, как она сидела в трико, скрестив ноги, держала мои ступни ивзирала на меня с суровой яростью.

— Вот ты только что из мотеля «Смерть» и без руки, а она хочет свалить. Лишь из-за того, что ты ударил её пластиковым больничным ножом, когда едва мог вспомнить собственное имя? Чтоб меня драли, пока я не закричу! Разве она не понимает, что резкие перемены настроения и кратковременная потеря памяти — обычное дело для человека после такой черепно-мозговой травмы, как у тебя?

— Она понимает, что я её пугаю, — ответил я.

— Да? Ладно, слушай свою маму, сыночек Джим: если ты наймёшь хорошего адвоката, то заставишь заплатить за то, что она такая тряпка. — Несколько волос выскочили из её гестаповского конского хвоста, и Кэти сдула их со лба. — Она должна за это заплатить. Читай по моим губам: твоей вины тут нет.

— И она говорит, что я пытался её задушить.

— Конечно, тут можно надуть в штаны, если тебя пытается задушить однорукий инвалид. Перестань, Эдди, заставь её за это заплатить. Я знаю, что это не моё дело, но мне всё равно. Она не должна так поступать с тобой.

— Я думаю, есть что-то ещё, не только удар ножом и попытка задушить её.

— А что говорит она?

Но мы с Пэм прожили вместе очень долго, и даже если любовь превратилась в привычку, я подумал, что всё равно знаю её достаточно хорошо, чтобы понимать: произошло что-то ещё, нет, продолжало происходить прямо сейчас, и вот от этого «чего-то»… вот от этого «чего-то» Пэм и хотела уйти.

Вскоре после того как я перебрался в коттедж на озере Фален, меня навестили девочки… молодые женщины. Они принесли корзину со всем необходимым для пикника, мы сидели на крыльце с видом на озеро, где так хорошо пахло соснами, смотрели на воду, ели сандвичи. День труда[13]миновал, так что большинство плавающих игрушек вытащили из воды и оставили на берегу до следующего года. В корзине была и бутылка вина, но я выпил совсем немного. В сочетании с болеутоляющими таблетками алкоголь бил наотмашь: один стакан вина, и у меня начинал заплетаться язык. Девочки (молодые женщины) выпили остальное и расслабились. Мелинда, приехавшая из Франции второй раз после моей неудачной встречи с краном и недовольная возвращением, спросила, у всех ли семейных пар, которым за пятьдесят, бывают неприятные периоды разлада, должна ли она ожидать такого и для себя. Илзе, младшая, начала плакать, прижалась ко мне, спросила, почему всё не может быть, как было, почему мы (то есть её мать и я) не можем жить, как прежде. Лин сказала ей, что сейчас не время изображать маленькую девочку, мирящую родителей, а Илли показала ей палец. Я рассмеялся. Ничего не смог с собой поделать. Потом мы все рассмеялись.

Эмоциональный взрыв Лин и слёзы Илзе пусть были не в радость, но шли от души. Эти реакции я знал так же хорошо, как родинку на подбородке Илзе или едва заметную складочку меж бровей хмурящейся Лин, которой со временем предстояло превратиться в глубокую морщину.

Линии поинтересовалась, что я собираюсь делать. Я ответил, что понятия не имею. Я прошёл немалый путь к решению покончить с собой, но точно знал: если я это сделаю, всё должно выглядеть как несчастный случай. Я не мог оставить этих двух девочек, которые только начинали жить, с непомерным грузом вины за самоубийство отца. Я не мог возложить ту же вину на женщину, с которой однажды пил в кровати молочный коктейль: мы лежали голые, смеялись и слушали по стереосистеме «Plastic Ono Band».

После того как они воспользовались шансом стравить давление (по терминологии доктора Кеймена, после полного и обстоятельного обмена чувствами), всё как-то успокоилось, и мы неплохо провели день, разглядывая фотографии в старых альбомах, которые Илзе нашла в каком-то ящике, и вспоминая прежние времена. Думаю, мы ещё раз-другой посмеялись, но далеко не всем воспоминаниям моей прошлой жизни можно доверять. Уайрман говорит, когда дело касается давно ушедших дней, мы склонны подтасовывать карты.

Илзе хотела, чтобы мы все пошли куда-нибудь пообедать, но Лин договорилась с кем-то встретиться в публичной библиотеке до её закрытия, и я сказал, что не чувствую в себе достаточно сил для того, чтобы куда-то идти; подумал, что лучше прочитать несколько глав последнего романа Джона Сэндфорда, а потом лечь спать. Девочки поцеловали меня — мы снова стали друзьями, — а потом ушли.

Через две минуты Илзе вернулась.

Сайт существует с 2004 года. Скорость генерации страницы 0.003 сек. Выделено памяти 0.344 мб.

Источник:

libland.ru

Кинг С. Дьюма-Ки в городе Калининград

В данном интернет каталоге вы имеете возможность найти Кинг С. Дьюма-Ки по разумной цене, сравнить цены, а также посмотреть иные предложения в категории Художественная литература. Ознакомиться с свойствами, ценами и рецензиями товара. Доставка может производится в любой город РФ, например: Калининград, Ростов-на-Дону, Магнитогорск.