Книжный каталог

Музиль Р. Человек без свойств. Часть1. Человек без свойств. Часть 2. Жизнь без свойств. Любовь без свойств (комплект из 4-х книг)

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Музиль Р. Человек без свойств. Часть1. Человек без свойств. Часть 2. Жизнь без свойств. Любовь без свойств (комплект из 4-х книг) Музиль Р. Человек без свойств. Часть1. Человек без свойств. Часть 2. Жизнь без свойств. Любовь без свойств (комплект из 4-х книг) 2293 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Музиль Р. Человек без свойств. Том 2 Музиль Р. Человек без свойств. Том 2 701 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Музиль Р. Жизнь без свойств. Новеллы, эсссе, дневники Музиль Р. Жизнь без свойств. Новеллы, эсссе, дневники 709 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Музиль Р. Любовь без свойств. Роман, новеллы, пьесы Музиль Р. Любовь без свойств. Роман, новеллы, пьесы 709 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Роберт Музиль Человек без свойств. В 2 томах. Том 2 Роберт Музиль Человек без свойств. В 2 томах. Том 2 699 р. ozon.ru В магазин >>
Роберт Музиль Человек без свойств. В 2 томах. Том 1 Роберт Музиль Человек без свойств. В 2 томах. Том 1 474 р. ozon.ru В магазин >>
Роберт Музиль Любовь без свойств Роберт Музиль Любовь без свойств 459 р. ozon.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Человек без свойств

Человек без свойств. Часть1. Человек без свойств. Часть 2. Жизнь без свойств. Любовь без свойств (комплект из 4-х книг)

Описание

Представляем полное собрание сочинений австрийского драматурга и эссеста Роберта Музиля (1880-1942) в четырех книгах.

.Собрание малой прозы открывается первым романом "Душевные смуты воспитанника Тёрлеса" в каноническом переводе Соломона Апта. В этом пронзительном повествовании о чувствах, бушующих в сердце ученика закрытого заведения для мальчиков, уже можно различить проблематику и стиль будущего автора "Человека без свойств". Сборник дополняют пьесы Музиля и раняя произаическая диология "Соединения".

."Человек без свойств" роман в двух томах, так и не был закончен, но, несмотря на это, стал важнейшей вехой в истории немецкоязычной литературы ХХ века наряду с лучшими произведениями Томаса Манна, Стефана Цвейга и Лиона Фейхтвангера.

.Книга знакомит с малоизвестным наследием классика, ку входят эссе, дневниковые записи, многочисленные заметки и статьи, публиковавшиеся на протяжении всей творческой жизни Музиля. В сборник также включен цикл новелл "Три женщины", где психологизм писателя достигает подлинной глубины и зрелости.

Источник:

shop.rus.bz

Человек без свойств

Человек без свойств. Часть1. Человек без свойств. Часть 2. Жизнь без свойств. Любовь без свойств (комплект из 4-х книг)

в закладки Посмотреть

наличие в магазинах

Отзыв о книге Человек без свойств. Часть1. Человек без свойств. Часть 2. Жизнь без свойств. Любовь без свойств (комплект из 4-х книг)

В наших магазинах

Будьте в курсе наших акций:

2011—2018, ООО «Новый Книжный Центр». Перепечатка материалов сайта возможна только с указанием активной ссылки на сайт «Читай–город».

Источник:

www.chitai-gorod.ru

Роберт Музиль Человек без свойств (Книга 1) - Человек без свойств (Книга 1) - Роберт Музиль - Читать книги онлайн

Ogrik2.ru Человек без свойств (Книга 1) Роберт Музиль

Человек без свойств

КНИГА ПЕРВАЯ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

Своего рода введение

Откуда, надо заметить, ничего не вытекает

Дом и жилище человека без свойств

Даже у человека без свойств есть отец, обладающий свойствами

Если есть на свете чувство реальности, то должно быть и чувство возможности

Леона, или Смещение перспективы

В состоянии слабости Ульрих приобретает новую возлюбленную

Первая из трех попыток стать выдающимся человеком

  • 1. Роберт Музиль Человек без свойств (Книга 1)
  • 2. КНИГА ПЕРВАЯ
  • 3. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Своего рода введение
  • 4. 10 Вторая попытка. Предпосылки морали человека без свойств
  • 5. ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Происходит все то же
  • 6. 32 Забытая, чрезвычайно важная история с супругой одного майора
  • 7. 39 Человек без свойств состоит из свойств без человека
  • 8. 45 Молчаливая встреча двух горных вершин
  • 9. 58 Параллельная акция вызывает тревогу. Но в истории человечества не бывает добровольных поворотов назад
  • 10. 65 Из разговоров Арнгейма и Диотимы
  • 11. 71 Комитет по выработке директив в связи с семидесятилетием правления его величества начинает заседать
  • 12. 78 Превращения Диотимы
  • 13. 85 Старания генерала Штумма внести порядок в штатский ум
  • 14. 92 Из правил поведения богатых людей
  • 15. 98 Насчет государства, погибшего от неточного словоупотребления
  • 16. 105 Возвышенной любви не до шуток
  • 17. 111 Для юристов не существует полусумасшедших людей
  • 18. 115 Кончик твоей груди как лепесток мака
  • 19. 118 Ну, так убей его!
  • 20. 121 Обмен мнениями
Показать оглавлениеСкрыть оглавление Комментариев: 0 Оставить комментарий Книги Последние комментарии
  • Нашла книги себе по вкусу. В разделе детская литература. Слог хороший. Люди хорошие. Проблемы недетские. Хотя, в наше-то тревожное время.

Прокачай свой мозг! (Максимилиан Тайхер)

  • Книга просто отличная, сижу ночами и читаю. Отрываться просто не хочется, но приходилась, ибо тяжело читать. Плакала над некоторыми моментами, местами узнавая себя в строках. Стас. Он жесток конечно, но он же жил мыслями о мести. Его можно понять, но доводить все до такой степени очень неправильно. Что по поводу Томы, так она мне кажется нехорошо поступила в двух моментах: когда убежала, бросив Стаса, боясь за свою жизнь ; и в моменте, где она убежала, бросив своих друзей, также боясь за свою жизнь. Но ведь её тоже можно понять, чувство самосохранения и т.д. Хочу сказать, что эти два персонажа заставили меня изрядно пореветь. Книга теперь одна из моих любимых. Рекомендую к прочтению всем.

    Источник:

    ogrik2.ru

  • Читать Человек без свойств (Книга 2) - Музиль Роберт - Страница 1

    Музиль Р. Человек без свойств. Часть1. Человек без свойств. Часть 2. Жизнь без свойств. Любовь без свойств (комплект из 4-х книг)
    • ЖАНРЫ
    • АВТОРЫ
    • КНИГИ 529 784
    • СЕРИИ
    • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 458 034

    Человек без свойств

    В ТЫСЯЧЕЛЕТНЕЕ ЦАРСТВО (ПРЕСТУПНИКИ)

    Когда Ульрих, приехав к вечеру того же дня в… *, вышел из вокзала, перед ним открылась широкая, похожая на мелкую чашу площадь с улицами с обеих сторон, и зрелище это наполнило его память чуть ли не болью, как то бывает, когда глядишь на места, которые ты часто видел и всегда забывал.

    «Уверяю вас, доходы сократились на двадцать процентов, а жизнь стала на двадцать процентов дороже — получается сорок процентов!» — «А я уверяю вас, что шестидневные велогонки — это событие, соединяющее народы! „ Голоса эти выходили сейчас из его ушей — голоса купе. Затем он явственно услышал, как кто-то сказал: „Все равно для меня нет ничего выше оперы!“ — „Это, видимо, ваше увлечение?“ — «Нет, страсть…“ Он наклонил голову, словно вытряхивая воду из уха. Поезд был полон, а ехали долго; капли общего разговора, просочившиеся в него за время пути, вытекали обратно. Среда веселой суматохи приезда, хлынувшей из двери вокзала, как из жерла трубы, в тишину площади, Ульрих подождал, пока эта струя не сделалась тоненькой, прерывистой струйкой; и вот он стоял в вакууме тишины, которая следует за шумом. И одновременно с непокоем слуха, возникшим отсюда, ощутил непривычный покой перед глазами. Все зримое было в этом покое резче, чем где-либо, и когда он взглянул через площадь, совершенно обычные переплеты окон на другой стороне чернели среди бледного блеска стекла так, словно они были крестами Голгофы. И все, что двигалось, отделялось здесь от неподвижного не так, как это бывает в очень больших городах. Тому, что находилось в движенье, и тому, что стояло на месте, здесь явно хватало простора расширять свою значимость. Он отмечал это с некоторым любопытством свиданья после разлуки, разглядывая большой провинциальный город, где прошло несколько коротких, но малоприятных полос его жизни. В характере этого города было, как он прекрасно знал, что-то безродно-колониальное. Древняя ветвь немецкого бюргерства, попавшая несколько столетий назад на славянскую землю, здесь захирела, и о ней мало что напоминало теперь, кроме немногих церквей и фамилий, да и от прежней резиденции земского представительства, которой был этот город позднее, почти ничего не осталось, кроме хорошо сохранившеюся красивого дворца; но на это прошлое во времена абсолютной власти лег густой слой императорской администрации с ее провинциальными штаб-квартирами, начальными и высшими учебными заведениями, казармами, судами, тюрьмами, дворцом епископа, залом для танцев, театром и всеми причастными к ним людьми, а также с торговцами и ремесленниками, которых эти люди за собой потянули, а уж потом развилась и промышленность — благодаря приехавшим предпринимателям, чьи фабрики, крыша к крыше, заполнили предместья и при последних поколениях влияли на судьбу этого уголка земли сильнее, чем все другое. У этого города была история, было у него и лицо, но такое, где глаза не соответствовали рту, а подбородок — волосам, и на всем лежали следы бурной, но внутренне пустой жизни. Возможно, что при особых личных обстоятельствах это благоприятствовало экстраординарному и недюжинному.

    Если выразиться столь же осторожно и точно, то Ульрих чувствовал какую-то «духовную бессодержательность», в которой ты терялся настолько, что это склоняло к необузданной игре воображения. Странная телеграмма отца была у него в кармане, и он помнил ее наизусть: «Ставлю тебя в известность о последовавшей моей кончине», — велел сообщить ему старик — или следовало сказать: «сообщил», как на то и в самом деле указывала подпись «твой отец»? Его превосходительство, действительный тайный советник, никогда не шутил в серьезные минуты> причудливая формулировка была и впрямь чертовски логична, ибо оповещал сына все-таки не кто иной, как он сам, когда в ожидании своего конца писал или диктовал этот текст, приурочивая вступление в силу возникающего таким путем документа к мгновению своего последнего вздоха. Точнее выразить ситуацию, пожалуй, даже нельзя было, и все же от этого акта, где настоящее пыталось овладеть будущим, до которого оно дожить не могло, жутковато веяло трупным запахом злобно истлевшей воли!

    При мысли об этом поступке, по какой-то ассоциации напомнившем ему прямо-таки нарочито неуравновешенный нрав маленьких городков, Ульрих не без тревоги подумал о своей жившей в провинции замужней сестре, с которой он, наверно, через несколько минут встретится. Он думал о ней уже и в пути, ибо знал о ней мало что. Время от времени через письма отца до него доходили очередные семейные новости, например: «Твоя сестра Агата вышла замуж»,после чего следовали дополнительные подробности, ибо Ульрих тогда не смог съездить домой. А приблизительно через год он уже был оповещен о смерти молодого супруга; а года, если он не ошибался, через три пришло сообщение: «Твоя сестра Агата, к моему Удовлетворению, решила снова выйти замуж». На этой второй свадьбе пять лет назад он присутствовал и видел сестру несколько дней; но помнил он только, что дни эти были как гигантское колесо из белошвейных изделий, непрестанно вертевшееся. Помнил он и супруга, который ему не понравился. Агате было тогда, наверно, двадцать два года, а ему самому двадцать семь лет, ибо как раз тогда он получил докторскую степень; значит, сейчас его сестре было двадцать семь, и с тех пор он ни разу не видел ее и не обменивался с ней письмами. Он помнил только, что позднее отец часто писал: «В браке твоей сестры, по-видимому, не все, увы, обстоит так, как могло бы, хотя супруг ее человек превосходный». Были и такие строки: «Я был очень рад недавним успехам мужа твоей сестры Агаты». Таков был, во всяком случае, смысл писем, которым он, к сожалению, никогда не уделял внимания; но один раз, это Ульрих сейчас отчетливо вспомнил, с осудительным замечанием о бездетности его сестры связывалась надежда, что она все-таки довольна своим браком, хотя ее нрав никогда не позволит ей это признать. «Как она теперь выглядит?» — думал он. Характерно для старика, который так тщательно извещал их друг о друге, было то, что обоих он в хрупком возрасте, сразу после смерти их матери, выдворил из дому; они воспитывались в отдаленных друг от друга учебных заведениях, и Ульриху, который вел себя скверно, часто не разрешали съездить на каникулы домой, так что свою сестру он с детства, когда они, впрочем, очень любили друг друга, толком не видел, если не считать одного-единственного довольно продолжительного свидания, когда Агате было десять лет.

    Ульриху казалось естественным, что при таких обстоятельствах они и не переписывались. О чем они могли друг Другу писать? Когда Агата в первый раз вышла замуж, он, как он теперь вспоминал, был лейтенантом и лежал после ранения на дуэли в госпитале. Боже, каким он был ослом! Каким, в сущности, множеством разных ослов! Ибо он вспомнил, что лейтенантская история с дуэлью тут ни при чем: он был тогда уже почти инженером и занимался чем-то «важным», отчего и не стал участвовать в семейном празднике! А о сестре он слышал потом, что она очень любила своего первого мужа. Он уж не помнил, через кого он это узнал, но что, в сущности, значит «она очень любила»?! Это ведь так говорится. Она опять вышла замуж, «и второго ее мужа Ульрих терпеть не мог — вот это но подлежало сомнению! Неприязнь к нему основывалась не только на личном впечатлении, но и на нескольких написанных им книгах, прочитав которые Ульрих, может быть, не совсем случайно выкинул из памяти сестру. Поступок был не очень красивый; но он не мог не признаться себе, что даже в истекшем году, когда он о стольком думал, он ни разу не вспомнил о ней, и при известии о смерти отца тоже не вспомнил. Но на вокзале он спросил встретившего его старого слугу, прибыл ли шурин, и обрадовался, узнав, что профессор Хагауэр ожидается лишь к самым похоронам, и хотя до похорон оставалось не больше двух-трех дней, это время показалось ему неограниченным сроком затворничества, который он проведет вместе с сестрой так, словно они самые близкие люди на свете. Напрасно спрашивал бы он себя, какая тут связь; наверно, мысль о „незнакомой сестре“ была одной из тех просторных абстракций, где находят себе место многие чувства, которые нигде не бывают уместны по-настоящему.

    Источник:

    www.litmir.me

    Читать онлайн Человек без свойств (Книга 1) автора Музиль Роберт - RuLit - Страница 50

    Читать онлайн "Человек без свойств (Книга 1)" автора Музиль Роберт - RuLit - Страница 50

    Эта история подтверждалась одним из близких друзей Арнгейма, и так же примерно было у него на душе и на сей раз, когда он стоял наедине с Диотимой в какой-то комнате и чувствовал что-то похожее на беззвучное полыхание мира вокруг ее четырех стен.

    То, что все прочие представляют собой порознь, Арнгейм представляет собой в одном лице

    В следующие недели салон Диотимы переживал новый мощный подъем. Туда приходили, чтобы получить последние сведения о параллельной акции и поглядеть на того нового человека, о котором говорили, что Диотима продала ему свою душу, на немецкого набоба, на богатого еврея, на оригинала, который писал стихи, диктовал цены на уголь и был личным другом германского императора. Являлись не только дамы и господа из кругов графа Лейнсдорфа и из дипломатической сферы, повышенный интерес выказывали и те, кто олицетворял экономическую и духовную жизнь буржуазии. Так сталкивались друг с другом специалисты по языку эве и композиторы, дотоле ни звука друг от друга не слышавшие, кабинки грузовиков и кабинки исповедален, люди, которые, услыхав слово «курс», думали о курсе лечения, о биржевом курсе или о курсе учебном. Но теперь произошло нечто, чего еще никогда не было: явился человек, который мог с каждым говорить на его языке, и это был Арнгейм. От официальных заседаний он держался в дальнейшем после неприятного впечатления, полученного им в начале первого из них, в стороне, да и в светских сборищах участвовал он тоже не всегда, ибо нередко уезжал из из города. О месте секретаря речи, само собой разумеется больше не было; он сам объяснил Диотиме, что эта идея неприемлема, неприемлема и для него тоже, и хотя Диотима не могла, глядя на Ульриха, не чувствовать в нем узурпатора, она подчинилась суждению Арнгейма. Он приезжал и уезжал; три дня или пять дней проходили совсем незаметно, а он успевал вернуться из Парижа, Рима, Берлина; то, что совершалось у Диотимы, было лишь маленьким кусочком его жизни. Но он оказывал ему предпочтение и отдавался ему всем своим существом.

    Что он умел говорить с крупными промышленниками о промышленности, а с банкирами об экономике, это было понятно; но он был в состоянии столь же свободно болтать о молекулярной физике, мистике или о стендовой стрельбе. Он был незаурядный говорун; если уж он начинал, то не мог остановиться, как нельзя закончить книгу, пока в ней не сказано все, что просится на бумагу но манера говорить была у него благородно-тихая, плавная, почти грустящая о самой себе, как ручей, окаймленный темными кустами, и это придавало его многословью словно бы какую-то нужность. Его начитанность и его память были действительно необыкновенными; он способен был бросать специалистам тончайшие термины из их области знаний, но также хорошо был знаком с любым важным лицом из английской, французской или японской знати и был в курсе дел на ипподромах и площадках для гольфа не только Европы, но и Америки и Австралии.

    Поэтому даже охотники на серн, укротители лошадей и владельцы лож в придворных театрах, приходившие поглядеть на сумасшедшего богача-еврея («Это, доложу я вам, из ряда вон», — как они выражались), покидали дом Диотимы, почтительно качая головами.

    Однажды его сиятельство отвел Ульриха в сторону и сказал ему:

    — Знаете, последние сто лет родовой знати не везло с гувернерами! Прежде это были люди, многие из которых оставляли потом свои имена в энциклопедическом словаре, а они в свою очередь приводили учителей музыки и рисования, и те в благодарность за это делали вещи, которые сегодня называют нашей старой культурой. Но с тех пор, как существует новое всеобщее образование и люди моего круга приобретают, простите, докторскую степень, домашние учителя как-то ухудшились. Наша молодежь, конечно, совершенно права, когда палит в фазанов и кабанов, сидит верхом и ищет смазливых бабенок, тут ничего не возразишь, на то и молодость; но прежде-то домашние учителя направляли часть этой молодой силы на то, чтобы заботиться о духе и об искусстве так же, как о фазанах, а сегодня этого нет и в помине.

    Так уж это пришло на ум его сиятельству, а ему иногда приходили на ум такие вещи; вдруг он совсем повернулся к Ульриху и заключил:

    — Это, знаете ли, роковой сорок восьмой год разделил буржуазию и аристократию на беду обеим.

    Он озабоченно поглядел на собравшихся. Он всегда злился; когда в парламентских речах ораторы оппозиции кичились буржуазной культурой, и порадовался бы, если бы истинную буржуазную культуру можно было бы найти у аристократии; бедная аристократия, однако, ничего не могла в ней найти, буржуазная культура была невидимым для аристократии оружием, которым ее побивали, и поскольку в ходе этого процесса она все больше утрачивала власть, то в конце концов ты приходил к Диотиме и видел это воочию. Так огорчался иногда граф Лейнсдорф, наблюдая за происходившим вес салоне; ему хотелось, чтобы к служению, возможность которого предоставлял этот дом, относились серьезнее.

    — С интеллигентами, ваше сиятельство, у буржуазии сегодня точно такие же отношения, как в свое время у аристократии с гувернерами! — пытался утешить его Ульрих. — Это чужие ей люди. Поглядите, пожалуйста, как все дивятся этому доктору Арнгейму.

    Но граф Лейнсдорф и без того глядел все время только на Арнгейма.

    — Это, впрочем, уже не ум, — прибавил Ульрих по поводу объекта такого удивления, — это такой же феномен, как радуга, которую можно схватить за концы и ощутить осязанием. Он говорит о любви и экономике, о химии и плаванье на байдарках, он ученый, помещик и биржевик; короче говоря, то, что все мы представляем собой порознь, он представляет собой в одном лице; и мы удивляемся. Вы качаете головой, ваше сиятельство? Но я убежден, что поставило его вот здесь у нас на виду облако так называемого прогресса, внутрь которого никому заглянуть не дано.

    — Я качал головой не по поводу ваших слов, — поправил Ульриха его сиятельство, — я думал о докторе Арнгейме. В общем нужно признать, что личность он интересная.

    Три причины славы Арнгейма и тайна целого

    Но все это было лишь обычное воздействие личности доктора Арнгейма.

    Он был человек крупный.

    Его деятельность распространялась по континентам земного шара и по континентам знания. Он зная все: философов, экономику, музыку, мир, спорт. Он свободно объяснялся на пяти языках. Самые знаменитые художники мира были его друзьями, а искусство завтрашнего дня он покупал на корню, по еще не установленным ценам. Он общался с императорским двором и беседовал с рабочими. Он владел виллой в стиле ультрамодерн, фотографии которой красовались во всех специальных журналах по современной архитектуре, и ветхим старым замком где-то в аристократическом медвежьем углу Бранденбурга, выглядевшим прямо-таки как трухлявая колыбель прусской идеи.

    Такая широта и всеядность редко сопровождаются собственной продуктивностью; но и тут Арнгейм составлял исключение. Раз или два раза в году он удалялся в свое имение и записывал там заметы, опыты своего ума. Эти его книги и статьи, составлявшие уже внушительную серию, пользовались большим спросом, достигали больших тиражей и переводились на многие языки; ведь к больному врачу доверия нет, а в том, что может сказать человек, сумевший о себе позаботиться, должна же, наверно, быть какая-то истина. Это был первый источник его славы.

    Источник:

    www.rulit.me

    Музиль Р. Человек без свойств. Часть1. Человек без свойств. Часть 2. Жизнь без свойств. Любовь без свойств (комплект из 4-х книг) в городе Астрахань

    В представленном интернет каталоге вы имеете возможность найти Музиль Р. Человек без свойств. Часть1. Человек без свойств. Часть 2. Жизнь без свойств. Любовь без свойств (комплект из 4-х книг) по разумной цене, сравнить цены, а также посмотреть похожие книги в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и рецензиями товара. Транспортировка осуществляется в любой населённый пункт России, например: Астрахань, Магнитогорск, Екатеринбург.