Книжный каталог

Имперский романсеро: Книга стихотворений

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

В "Имперском Романсеро" Вадим Месяц возвращается к легкости письма: питерское обериутство, британский абсурд, дзенский уход, закадровый диалог с московским метареализмом. Обращение к жалким мелочам и великим судьбам России входит в неожиданное тождество с классическим "смехом сквозь слезы". Тончайшая лирика и жандармская грубость расшаркиваются и толкаются в этой зазеркальной прихожей, словно Достоевский и Гоголь. К этим авторам отечественной хрестоматии он незаметно для себя и обращается, черпая не только иронию, но и державную мощь.

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Месяц В. Имперский романсеро. Книга стихотворений Месяц В. Имперский романсеро. Книга стихотворений 297 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Вадим Месяц Стихи четырнадцатого года Вадим Месяц Стихи четырнадцатого года 285 р. ozon.ru В магазин >>
Романсеро: Книга стихов, песен и романсов Романсеро: Книга стихов, песен и романсов 178 р. labirint.ru В магазин >>
Михаил Михайлович Ипполитов-Иванов Романсеро Михаил Михайлович Ипполитов-Иванов Романсеро 0 р. litres.ru В магазин >>
Андрей Углицких Осенняя облепиха. Вторая книга стихотворений Андрей Углицких Осенняя облепиха. Вторая книга стихотворений 40 р. litres.ru В магазин >>
Дробкова М. Имперский марш. Книга первая Дробкова М. Имперский марш. Книга первая 401 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Генрих Гейне Лорелея Генрих Гейне Лорелея 454 р. ozon.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Имперский романсеро: Книга стихотворений (ISBN 978-5-91763-121-9) купить в Москве, сравнить цены, видео обзоры и отзывы

Имперский романсеро: Книга стихотворений

Книги: Современная отечественная поэзия

Добавить в закладки К сравнению

В "Имперском Романсеро" Вадим Месяц возвращается к легкости письма: питерское обериутство, британский абсурд, дзенский уход, закадровый диалог с московским метареализмом. Обращение к жалким мелочам и великим судьбам России входит в неожиданное тождество с классическим "смехом сквозь слезы". Тончайшая лирика и жандармская грубость расшаркиваются и толкаются в этой зазеркальной прихожей, словно Достоевский и Гоголь. К этим авторам отечественной хрестоматии он незаметно для себя и обращается, черпая не только иронию, но и державную мощь.

Видео обзоры Поэт Вадим Месяц читает свое стихотворение КАТЯ БУЖИНСКАЯ-РОМАНСЕРО Дневники вампира (Романсеро) Характеристики Цены на Яндекс.Маркет

Показано предложений по цене от руб. до руб.

Сравнить цены Как купить или где мы находимся +

«Мания Скидок» — это сервис сравнения цен в магазинах, кэшбэк сервис и помощь в выборе товаров, посредством подборки видео обзоров, отзывов и сравнения товаров. Большинство магазинов, представленных на сайте, осуществляют доставку по России, поэтому выгодно пользоваться онлайн заказом на сайте этого магазина (доставляются ли заказы в ваш регион, можно узнать на сайте выбраного магазина). Чтобы купить выбранный товар, необходимо кликнуть кнопку «купить» на против выбранного магазина и продолжить покупку на сайте этого магазина.

Цена от 297 руб до 373 руб в 2 магазинах

Купить в кредит

Беспроцентный период - до 100 дней. Выпуск кредитной карты - бесплатно

Сумма кредита - до 300 000 рублей. Беспроцентный период - до 55 дней!

Источник:

www.maniaskidok.ru

Месяц В

Категории

Месяц В. Имперский романсеро. Книга стихотворений Файл загрузили 84

Подобные файлы

Ховард М. Как написать безопасный код на С++, Java, Perl, PHP, ASP.NET

Голик В. Управление состоянием массива. Учебное пособие

Зверева, Нина Витальевна Правила делового общения: 33 нельзя и 33 можно

Шапинская Е. Избранные работы по философии культуры. Философия культуры в новом ключе

Н. А. Гейт Экологическое право: Курс лекций

Сахаров А. Петр I. Творец Российской империи

Марина Бородицкая Вот такой воробей

По этой теме смотрели

Чубуков А. Говорящий логопед

Казьмин В. Алоэ и золотой ус ваши целители

Суриков И. Очерки об историописании в классической Греции

Узорова О., Нефедова Е. Рисуем пальчиками. 1 уровень

А. А. Вербицкий Испытания на прочность : фантастический роман

Источник:

bykvarin.ru

Журнальный зал: Новый Мир, 2012 №11 - ВАДИМ МЕСЯЦ - Из «Имперского романсеро»

Журнальный зал

толстый журнал как эстетический феномен

  • Новые поступления
  • Журналы
    • ЖУРНАЛЬНЫЙ ЗАЛ
    • Арион
    • Вестник Европы
    • Волга
    • Дружба Народов
    • Звезда
    • Знамя
    • Иностранная литература
    • Нева
    • Новая Юность
    • Новый Журнал
    • Новый Мир
    • Октябрь
    • Урал
    • НОН-ФИКШН
    • Вопросы литературы
    • НЛО
    • Неприкосновенный запас
    • НОВОЕ В ЖЗ
    • Homo Legens
    • Prosodia
    • ©оюз Писателей
    • День и ночь
    • Дети Ра
    • Зеркало
    • Иерусалимский журнал
    • Интерпоэзия
    • Крещатик
    • Новый Берег
    • АРХИВ
    • ВОЛГА-ХХI век
    • Зарубежные записки
    • Континент
    • Критическая Масса
    • Логос
    • Новая Русская Книга
    • Новый ЛИК
    • Отечественные записки
    • Сибирские огни
    • Слово\Word
    • Старое литературное обозрение
    • Студия
    • Уральская новь
  • Проекты
    • Вечера в Клубе ЖЗ
    • Египетские ночи
    • Премия «Поэт»
    • Премия Алданова
    • Премия журнала «Интерпоэзия»
    • Поэтическая премия "Anthologia"
    • Страница Литературной премии И.П.Белкина
    • Страница Литературной премии им. Ю.Казакова
    • Академия русской современной словесности
    • Страница Карабчиевского
    • Страница Татьяны Тихоновой
  • Авторы
  • Выбор читателя
  • О проекте
  • Архив
  • Контакты
Из «Имперского романсеро»

Месяц Вадим Геннадиевич родился в 1964 году в Томске, закончил Томский государственный университет, кандидат физико-математических наук. Поэт, прозаик, переводчик, лауреат нескольких литературных премий. В 1993 — 2003 годах курировал русско-американскую культурную программу при Стивенс-колледже (Хобокен, Нью-Джерси). В 2004 году организовал “Центр современной литературы” в Москве и издательский проект “Русский Гулливер”, которыми и руководит в настоящее время. С 2011 года издает литературный журнал “Гвидеон”. Живет в Москве и в Поконо-Лейк (Пенсильвания).

Я приду в военную часть,

что острогом стоит в тайге:

вместо двери — стальная пасть,

голова — на хромой ноге.

страстью скрытого в ней огня,

затаилась от мира часть,

часть страны моей и меня.

я полжизни мотаю срок

на киче дармовых даров

и на старость готовлю впрок.

тру бока у тяжёлых врат:

я до мозга кости промёрз,

я от голода — зверю брат.

за ночлег и сухой паёк.

Мне бы к вашему шалашу…

Из чащобы — на огонёк.

ты — как яблоня в том саду.

Твой земной покой охранять

мне написано на роду.

белым днём обнажая срам.

Я войду в военную часть,

как в разрушенный чернью храм.

истончился девичий стан?

За забором растёт забор,

меж заборами спит туман.

что сияли в ночной пурге?

Вместо двери — стальная пасть,

голова — на хромой ноге.

в сердце, как в мировом яйце, нарастает звук.

Циркуль на дне опустевшей души

вычертил ровный круг.

ангелы в праздники все на одно лицо,

смотрят, как будто студёную воду пьют,

а на дне кувшина — кольцо.

холод возмездия, что заменяет дух

тем, кто в молитве неистовой стал как тень.

Три раза уже прокричал петух.

Но никто не решается задать вопрос.

Серафимов престол над островом Соловки.

Это здесь был распят Христос?

В плотном огне проступает белёсый брод.

Небо — это всего лишь пасхальный дым.

Оно сейчас с грохотом упадёт.

воскрешенья пустотелые киты

незаметно размягчаются в тепле

и с молитвой растворяются в земле.

торопят прощенье истинной вины,

и отчаявшийся легковесный грех

вместе с дымом поднимается наверх.

тайны плоти, превращения воды,

равнозначности полёта в вышине

и глухого прозябания на дне.

с каждым возгласом становится сильней.

И деревья, что повалены грозой,

поднимает оборонной полосой.

то сейчас тревожишь души вечных глыб.

И престолов заколдованный оплот

от движения расходится, как лёд.

Голова моя случится больной

притяжением растущей луны

над звенящею ночной тишиной

в кадках крепкие скрипят кочаны

чтобы было невозможно дышать,

жалкий мозг, что превратился в кулак

и не в силах холод пальцев разжать

беспощадные судьбы жернова

мне молитву наугад подбери

тяжким камнем тонут в глотке слова

завороженных мечтою одной

средь рассыпанных в степи валунов

пред Великою Китайской стеной

чтобы вечно на устах таял лед

размыкающий присяги печать

так безмолвствует в Сибири народ

по макушку в вертикальной воде

каждый колокол бедою налит,

но не слышен никому и нигде.

Жмурки в поезде

дюны сахарный пересыпают песок.

Чёрный платок, затянутый на глазах

больней, чем белый платок,

Но время проходит. Усталые старики

дуют, согласно ранжиру, в пустой стакан.

И в стакане слышится гул неземной реки.

История, как чужая жена, на ковре лежит.

Она больше не бьётся рыбой об лёд.

И, как прежде, мужу принадлежит.

они сладки как ягоды, без скорлупы.

Вдруг одна из кормилиц ломает каблук.

Люди вокруг меня — слепы.

когда сходит в гроб один и другой народ.

Лишь тот, кому удалось задремать в тени,

с восторгом увидит восход.

взбирается по спирали, мешая дым.

Кондуктор главу свою уронил на грудь.

только в ликах нет воскресного тепла.

И стучит по сапогу прощальный звон

от бутылочного жалкого стекла.

гладиолусы мерцают всё наглей:

многоглавый, как дракон, цыганский хор,

онемевший вместе с криком журавлей.

бродит утром по стеклянным площадям,

растеряв на деревянных мостовых

жизнь, приросшую к беспомощным горстям.

обведёшь ему помадой красный рот.

Всё, что бережно оставишь на потом,

не с тобой, скорей всего, произойдёт.

За последним перевалом сентября

дух проснётся от удара по лицу,

как мороз вдохнёт заряд нашатыря.

горькой плесенью пропахли паруса.

И закат ложится в воду тяжело,

как монеты на уcталые глаза.

По всем вопросам обращаться к Сергею Костырко

Журналы

  • Новые поступления
  • Журналы
    • ЖУРНАЛЬНЫЙ ЗАЛ
    • Арион
    • Вестник Европы
    • Волга
    • Дружба Народов
    • Звезда
    • Знамя
    • Иностранная литература
    • Нева
    • Новая Юность
    • Новый Журнал
    • Новый Мир
    • Октябрь
    • Урал
    • НОН-ФИКШН
    • Вопросы литературы
    • НЛО
    • Неприкосновенный запас
    • НОВОЕ В ЖЗ
    • Homo Legens
    • Prosodia
    • ©оюз Писателей
    • День и ночь
    • Дети Ра
    • Зеркало
    • Иерусалимский журнал
    • Интерпоэзия
    • Крещатик
    • Новый Берег
    • АРХИВ
    • ВОЛГА-ХХI век
    • Зарубежные записки
    • Континент
    • Критическая Масса
    • Логос
    • Новая Русская Книга
    • Новый ЛИК
    • Отечественные записки
    • Сибирские огни
    • Слово\Word
    • Старое литературное обозрение
    • Студия
    • Уральская новь
  • Проекты
    • Вечера в Клубе ЖЗ
    • Египетские ночи
    • Премия «Поэт»
    • Премия Алданова
    • Премия журнала «Интерпоэзия»
    • Поэтическая премия "Anthologia"
    • Страница Литературной премии И.П.Белкина
    • Страница Литературной премии им. Ю.Казакова
    • Академия русской современной словесности
    • Страница Карабчиевского
    • Страница Татьяны Тихоновой
  • Авторы
  • Выбор читателя
  • О проекте
  • Архив
  • Контакты

© 1996 - 2017 Журнальный зал в РЖ, "Русский журнал"

Источник:

magazines.russ.ru

Имперский романсеро: книга стихотворений низкая цена \ Современная отечественная поэзия

PremiumMagaz.ru

Имперский романсеро: Книга стихотворений
  • Наличие: В наличии
  • Код продукта: p14233

В "Имперском Романсеро" Вадим Месяц возвращается к легкости письма: питерское обериутство, британский абсурд, дзенский уход, закадровый диалог с московским метареализмом. Обращение к жалким мелочам и великим судьбам России входит в неожиданное тождество с классическим "смехом сквозь слезы". Тончайшая лирика и жандармская грубость расшаркиваются и толкаются в этой зазеркальной прихожей, словно Достоевский и Гоголь. К этим авторам отечественной хрестоматии он незаметно для себя и обращается, черпая не только иронию, но и державную мощь.

Источник:

premiummagaz.ru

Неистовое чувство одухотворенного слова

Имперский романсеро: Книга стихотворений

Неистовое чувство одухотворенного слова

Вадим Месяц. Имперский романсеро. Книга стихотворений (М.: Водолей, 2012)

Об этой книге надо бы говорить стихами, отвечая на шелест слегка шероховатой материи соприродным шелестом. Говорить следовало бы в столбик, потому что только стиховая ткань могла бы стать мгновенным и полнейшим отзывом (или, лучше, отзвуком, что почти одно и то же) на прочтение «Имперского романсеро».

В поэзии Вадима Месяца (далее В.М.), как вообще в большой поэзии, все события – смысл, звучание, узнавание себя в звуке и смысле – происходят одновременно; его стихи – это папирусный свиток, который разворачивается сразу – весь:

То ли звезды в тебе поют,

то ли гвозди в груди гниют.

Как под радугу входишь в раж:

мне блаженством казалась блажь. (ст. 29)

Критический разбор в строчку подразумевает плавный переход от одной темы (напр. «звук») к другой (напр. «образность»), и так далее, пока не будет израсходована колода замусоленных карт, выуженная из рукава критика. Анализ поэтического текста, безусловно, полезен, даже, пожалуй, важен для понимания жизни стиха, но лежит он за пределами этой самой жизни и лишь отчасти передает мгновенную совокупность читательских ощущений, которые и являются первым и главным откликом на стихи. Собственно, поэтому и разбор «Романсеро» — дело в первую очередь стихотворческое. Возможно, соприродный отзыв будет когда-нибудь осуществлен. А пока, впадая в диалектическое противоречие, я попытаюсь поделиться своими впечатлениями о книге в формате критического разбора.

Стихи В.М. – игра в жмурки в скором поезде, который, слегка покачиваясь, в любой момент может сойти с рельс. Речь плещется, как вода на дне бидона. Каждому жесту, каждому взгляду передается раскачивание стихов:

Я беру губами орехи из чьих-то рук,

они сладки, как ягоды, без скорлупы.

Вдруг одна из кормилиц ломает каблук.

Люди вокруг меня – слепы. (ст. 5)

Надо помнить, что выехав из пункта А на таком поезде вы вряд ли доберетесь до пункта Б; умчитесь (вас умчит) – гораздо дальше, потому что эта дорога никуда не ведет, вернее, заводит слишком далеко. Рельсы кончаются внезапно, остается либо кувыркаться вниз по насыпи, либо лететь по воздуху, растопырив руки, продолжая жмуриться и обшаривать воздух вокруг себя в надежде нащупать удочку, дождевик или руку ребенка:

Для кого-то горечь это последнее счастье,

а разговоры с врагом – способ любви.

Мы предпочитали водить хороводы,

на берегах пресноводных рек.

Мы любили реки на букву «О»:

Обь… Ориноко… Онон.. (ст. 56)

Автор «Имперского романсеро» — один из самых свободных, нестреноженных современных русских поэтов, и этот заряд внутренней свободы передается читателю. «Имперский» эпитет в заглавии книги как бы подчеркивает экспансивность стиховой свободы, наследующей лирике Державина, Хлебникова, Клюева. Стихи в «Романсеро» (да и не только в «Романсеро», таково свойство всей поэзии В.М.) разламывают мыслимые и немыслимые преграды. Как бронепоезд, несущийся по воздуху, к Пастернаку и Шелли:

Наши взрослые страхи, как столбы, высоки.

Сколько силы во взмахе сиротливой руки:

пустотелой перчатки, оброненной на пол,

лошадиной брусчатки торопливый глагол. (ст. 18)

Приведу отрывок из статьи Александра Стесина, написанной по поводу предыдущей книги В.М., «Цыганский хлеб»: «Пространство как центрифуга, перекошенная гравитацией. По мере того как она раскручивается, Гусиный Пригород на фоне гудзонской ряски и пенсильванской железной дороги вбирает в себя и арктические фьорды, и живучие ростки мезозоя, и последний Рим, весь кишащий космос как таковой.» И в «Имперском романсеро» происходит стяжание времен и мест.Стихи В.М. выплескиваются наружу, в миф, легенду, былину, обрастает как бы вторым бытием. Как будто один рыбак на берегу озера судачит с другим, а тот другой не кто иной, как апостол Петр. Или это Одиссей разговаривает со своим сердцем? Читатель должен быть готов к тому, что он будет вынужден поверить в реальность мифа, легенды, былины, в голоса – оттуда:

Половецкою стрелой – червоточиной

сверлит сердце ему, как алмаз нефрит.

И лицо его моею пощечиной

уж который год на ветру горит. (ст. 26)

Поэт верит в нагретую землю, способную поглотить и воскресить. Порой смерть и воскрешение происходят одновременно – именем образа и во имя образа. Обилие образов в отдельно взятом стихотворении не мешает созданию единого полотна. Вернее, единой мозаики. Каждое отполированное стеклышко становится непреложной частью изображения. Здесь необходимо уточнение: мозаика эта панорамная, даже, пожалуй, сферическая: читатель легко может вообразить себя находящимся внутри сферы. Эффект мозаики по сути – эффект обогащения, илиплеоназма, в лучшем смысле этого слова, в смысле многократно повторенного вдоха-выдоха:

медленно пульсируют шторы

слушая гармонь стеклодува

воды золотого Босфора

размыкают бухту Гурзуфа (40)

Стяжание образов ведет к воссозданию реальности под новым небом и на новой земле. В.М. возводит новый Иерусалим, почти всегда утягивая читателя в возвышенное, туда, где начинается сладкая бессмыслица, где живут стихи. Читатель наблюдает создание миража, присутствует при его (миража) окончательном оправдании, когда поэт совершает побег туда, в мираж, чтобы навсегда там остаться. Вся книга – это уход в безвременье, о котором принято молчать и не проговариваться, потому что разговор об этом считается нарушением принятого этикета. Как почти всегда в своих стихах, В.М. посылает к черту нормы этикета:

Так душа уходит в обитель бессмертных душ,

так дух стремится в царство святого духа,

пусть люди считают, что ты ушел на охоту

или ищешь смерть от волчьих зубов. (73)

В стихах В.М. отсутствует гладкопись, они шероховаты, если притронешься к ним взглядом, и горьковаты, если попробуешь на вкус. В них больше язычества, чем христианства (Данила Давыдов некогда написал о несуществующей вере в поэзии В.М., сращивающей воедино язычество, буддизм, христианство). Это стихи сильные, не случайно вспомнился Державин. Это алый камзол Державина с картины Боровиковского.

Но при всей их шероховатости стихи В.М. можно (и нужно) петь, как можно петь гекзаметры Гомера. Сборник недаром назван «романсеро», ведь романсеро – это испанские национальные песни, выразители народного духа, как сказали бы в прежние времена. Не в испанских ли романсах надо искать ключ к обилию аллитераций в пассажах «Романсеро»?

Родимый человек всегда мохнат,

монах мохнат, он синим мхом поросший,

живет вдали от наших мирных хат,

зато он духом искренне возросший. (105)

В.М. создает новый российский романс, впитавший в себя не только реалии нынешней России, но и другие временные слои, от Древней Руси (цитат искать не надо, они – повсюду) до России советской (напр. «Достоянье империи», «Прости меня, начальник Рабинович и др.), до России нынешней:

Гарри стоял на общем балконе восьмого этажа,

(прилетел из Сибири, и ждал, когда я вернусь).

Он неожиданно подхватил: «Милая, зови меня милым».

Испугал нас, таких трепетных, таких московских… (91)

На всю эту стиховую, песенную ширь накладывается взрывы скоморошьего прихохатыванья: поэт не ставит главной задачей рассмешить публику, вовсе нет, но он пишет о смехе. Нет, пожалуй, не так, В.М. пишет происхождение смеха. Без стихии смеха книга немыслима:

Дети гладили барашков,

щекотали теплый мех.

на веснушчатых лужайках

раздавался звонкий смех.

И барашки хохотали

от щекотки легких рук,

в небо мячики взлетали,

каждый ярок и упруг. (126)

Такое состояние стиха – почти всегда пограничное, между личным и внеличным. В.М. воспринимает своё как чужое и чужое как своё. Это редкостное качество по нынешнем временам, да и в другие времена – нечастое. Все эти солдаты, старики, женщины с колясками, вписанные в полотно «Романсеро», воспринимаются как люди одной с поэтом группы крови:

Два друга, Иван и Федор,

едут в телеге на отдых к морю.

У одного часы на цепочке,

У другого – крест золотой.

Один постоянно сверяет время,

другой вожделенно кусает крестик. (110)

Именно так, пограничное состояние. Стихи, собранные в сборнике, не являются гражданской поэзией в строгом понимании этих слов: в «Романсеро» не слышно призывов, разоблачений, одним словом, они – не социальны. В то же время эти стихи имеют мало общего с исключительно личностной, направленной-в-себя лирикой, которой хватило бы читателя гипотетического. Стихам В.М. требуется читатель из плоти и крови, как песне необходима аудитория или как человечку, запечатленному на греческой вазе играющим на лире, необходимы те трое, которые стоят рядом и слушают.

«Имперскому романсеро» нужен читатель, потому что В.М. создает поэзию национальную, охватывающую не отдельные проявления культуры, но культуру вообще, культуру для-всех-общую. Книга задает правомерный вопрос: осталось ли в современной литературе место для стихов, выходящих за рамки клановости, объединяющих людей причастностью к одной и той же культуре, к одним и тем же истокам?

Вот такие соображения вызвала у меня новая книга стихов Вадима Месяца. Книга заслуживает внимательного прочтения: перед нами поэт мастеровитый, с глубоким, даже неистовым чувством одухотворенного слова. В заключение, стиховое чудо, одно из многих:

Источник:

www.chaskor.ru

Имперский романсеро: Книга стихотворений в городе Пенза

В нашем интернет каталоге вы имеете возможность найти Имперский романсеро: Книга стихотворений по доступной стоимости, сравнить цены, а также найти иные книги в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и обзорами товара. Доставка осуществляется в любой населённый пункт РФ, например: Пенза, Нижний Новгород, Чебоксары.