Книжный каталог

Улицкая Л. и др. Человек в истории

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Улицкая Л. и др. Человек в истории ISBN: 9785170945535 Улицкая Л. и др. Человек в истории ISBN: 9785170945535 378 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Улицкая Л. и др. Антология любви Рассказы ISBN: 9785815908598 Улицкая Л. и др. Антология любви Рассказы ISBN: 9785815908598 211 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Улицкая Л., Трифонова О., Бунимович Е. и др. Москва: Место встречи ISBN: 9785170997183 Улицкая Л., Трифонова О., Бунимович Е. и др. Москва: Место встречи ISBN: 9785170997183 547 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Улицкая Л. Человек со связями ISBN: 9785170963072 Улицкая Л. Человек со связями ISBN: 9785170963072 587 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Петрушевская Л., Улицкая Л., Метлицкая М., Рубина Д. и др. Любовь, или Связь поколений ISBN: 9785699838172 Петрушевская Л., Улицкая Л., Метлицкая М., Рубина Д. и др. Любовь, или Связь поколений ISBN: 9785699838172 102 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Улицкая Л., Метлицкая М., Муравьева И., Толстая Т., Буйда Ю. и др. Любовь, или Мой дом ISBN: 9785699860098 Улицкая Л., Метлицкая М., Муравьева И., Толстая Т., Буйда Ю. и др. Любовь, или Мой дом ISBN: 9785699860098 253 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Улицкая Л., Метлицкая М., Герасимов А., Муравьева И. и др. Любовь, или Моя семья ISBN: 9785699833634 Улицкая Л., Метлицкая М., Герасимов А., Муравьева И. и др. Любовь, или Моя семья ISBN: 9785699833634 97 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Особенности творчества Людмилы Улицкой - Психологизм в творчестве Л

Улицкая Л. и др. Человек в истории Особенности творчества Людмилы Улицкой

Людмила Улицкая родилась в 1943 году в Башкирии, в небольшом городе Давлеканово, куда была эвакуирована её семья. После войны Улицкая с родителями вернулась в Москву, где Людмила окончила школу, а потом и биофак МГУ (отметим, что полученная специальность оказала впоследствии большое влияние на ее творчество). По окончании университета два года проработала в Институте общей генетики АН СССР, была уволена в 1970 году за перепечатку самиздата. С тех пор жизнь Улицкой так или иначе была связана с литературой. Однако настоящей, признанной писательницей Л. Улицкая стала почти в 50 лет, когда начала публиковать свои произведения в журналах.

Литературоведы называют прозу Л. Улицкой "прозой нюансов", отмечая, что "тончайшие проявления человеческой природы и детали быта выписаны у нее с особой тщательностью". Именно в этом, на наш взгляд, заключается главная особенность её писательской манеры: она не спешит развивать сюжет, не придумывает замысловатых поворотов, останавливая внимание читателя на том, что для неё важнее всего - на человеке, его переживаниях, его проблемах, на первый взгляд кажущихся мелкими и незначительными. Однако из этого мелкого и незначительного в произведениях Улицкой складывается жизнь.

Несмотря на огромную нынешнюю популярность, Улицкая - писатель сомневающийся. Как ни странно, она, по собственным словам, до сих пор ощущает свой дилетантизм: "Я как бы временный писатель, вот напишу все и пойду делать что-то другое".

О своих писательских принципах Людмила Евгеньевна выразилась так:

"Я отношусь к породе писателей, которые главным образом отталкиваются от жизни. Я писатель не конструирующий, а живущий. Не выстраиваю себе жесткую схему, которую потом прописываю, а проживаю произведения. Иногда не получается, потому что выхожу совсем не туда, куда хотелось бы. Такой у меня способ жизни".

При этом в погоне за сюжетом писательница не использует все средства, а, напротив, проявляет изрядную деликатность: "Есть несколько историй в моей жизни, которые очень глубоко меня тронули, но я никогда об этом не напишу. Потому что это может сильно ранить и даже изменить жизнь близких людей…"

О творчестве в целом она говорит так: "Мой муж, художник Андрей Красулин, внушил мне нечто очень важное по этому поводу. Все великие художники Возрождения были ремесленники. Умели тереть краски, строгать, лепить, шлифовать, точить. То есть обладали огромной суммой навыков. И все великие шедевры - презренная заказная работа. Но! Эта сумма навыков дает огромную свободу. Свободу высокого качества, которая не есть свобода ребенка, который не знает еще законов, а свободу взрослого человека, знающего канон и имеющего право нарушить его сознательно, созидательно, творчески. Это идеал профессионализма - ремесло в сочетании со свободой…"

Примером парадоксального восприятия произведений Улицкой может служить статья О. Мелы [Мела, 1998]. В ней представлена попытка проанализировать повесть "Сонечка" с позиций гендерного подхода, и после анализа текста автор приходит к выводу, что Л. Улицкая воспроизводит действительность "с точки зрения мужчин" [Мела, 1998: 9].

Л. Куклин утверждает, что эстетическое начало в творчестве Улицкой подчинено научно-практическому. Он преувеличивает влияние бывшей профессии Л. Улицкой (по специальности она биолог-генетик) на художественное творчество, очевидным образом манипулируя фактами биографии писательницы. Так, в романе "Зеленый шатер" она активно использует такие термины как имаго ("взрослая особь"), неотения ("явление, при котором личинка обладает способностью к размножению"), применяя их к человеку. В этом отношении показательно следующее высказывание писательницы в одном из интервью: "Это явление нельзя рассматривать как полностью негативное - оно двойственное. С одной стороны, люди хотят оставаться молодыми и не впадать в старческое занудство, но они и не хотят брать на себя ответственность. Когда-то я называла это эффектом Питера Пена", - отмечает писательница.

Современная цивилизация, - добавляет она, - стремится быть молодой, красивой, успешной, жаждет потреблять жизнь, но не думает о созидании.

В XIX веке жили так называемые архивные юноши - сверстники Пушкина, которые, закончив Лицей, в 17-18 лет занимали важные государственные посты. Как сильно изменился процесс взросления людей. У нас человек и в 30, и в 40 лет все еще мальчик, который не хочет брать на себя ответственность", - признала Улицкая.

Куклин пишет, что JI. Улицкая - "писатель сугубо бытовой", "работник Природы, Натуры, "натуралист" в самом полном, исчерпывающем смысле этого слова" [Куклин, 2003]. Писательница, по мнению Л. Куклина, относится к своим персонажам, как к "биологическим объектам", они у неё "растения" [Там же: 177]. Секрет её читательского успеха заключается, по мнению автора статьи, исключительно в "теме ума, гонений, унижений, страданий" [Там же: 177]. Аналогичную точку зрения высказывает О. Рыжова, которая безапелляционно относит повесть "Сонечка" к "дамской" литературе, обвиняет автора в излишнем внимании к "физиологическим отправлениям", в "писательском биологизме", выносит предвзято отрицательную оценку наиболее популярным романам Улицкой [Рыжова, 2004: 23].

Более объективные подходы к анализу произведений JI. Улицкой представлены в работах исследователей С.И. Тиминой, В.Я. Скворцова и А.И. Скворцовой, Е. Щегловой и др.

С.И. Тимина, проанализировав роман "Медея и её дети", сосредоточившись на мифопоэтических аспектах, отнесла Л. Улицкую "к разряду таких писателей, которые даже в страшные времена не боятся поместить смятенную и попираемую, но всё же бесконечно сильную человеческую душу в центр созидаемого ими мироздания" [Тимина 2011: 56].

В статье В.Я. Скворцова и А.И. Скворцовой рассматривается тема жертвенной любви и своеобразного восприятия мира героями повести "Весёлые похороны" [Скворцов, Скворцова 2000: 106-109].

Е. Щеглова справедливо замечает, что "JI. Улицкая подкупала и подкупает не просто интересом к человеческой личности, а состраданием к ней - вовсе делом в нынешней литературе нечастым" [Щеглова 2003: 185].

Позитивно отзывается о творчестве JL Е. Улицкой западная славистика. Французские рецензенты, называя ее прозу "исповедальной", отмечают, что "она чутко улавливает нюансы человеческой природы и, облекая их в прихотливые одежды яркого и точного языка, возвращает читателю. Творческая фантазия писательницы - продолжение собственного опыта, совершенно оригинального и тем не менее близкого многим. Её герои владеют особым языком, сохранившим изумительную буквальность, охраняющим первоначальный смысл слов" [Цит по: Русская писательница в норвежском интерьере: интервью с Л. Улицкой, 2007: 15].Д. Фернандез рассматривает творчество Л. Улицкой как литературу, которой удалось "проникнуть в сердце". По мнению С. Моузе, главная тема рассказов писательницы - любовь: "Все происходящее между людьми или относящееся к человеку, его личности у Л. Улицкой выражает через любовь. Она (любовь) вносит в реальную жизнь другую, которую сама создает" [Mouze 2002: 10]. Рецензируя сборник "Сквозная линия", немецкий критик К. Обермюллер отметил преемственность творчества писательницы: "Истории, которые рассказывает Л. Улицкая, едва ли возможно осмыслить вне русской литературы. Автор, изображая абсурдность постсоветских будней, представляет это не только виртуозно - она блестяще импровизирует литературными традициями" [Obermuller 2003: 23].

Таким образом, многожанровое творчество Л.Е. Улицкой, несмотря на достаточную степень собственно филологического и литературно-критического осмысления, может рассматриваться как актуальное для дальнейшего изучения в психологическом аспекте.

Источник:

studbooks.net

Рефераты: Творчество Людмилы Улицкой

Творчество Людмилы Улицкой

Творчество Людмилы Улицкой

Дальневосточный Государственный Университет

Институт массовых коммуникаций

Контрольная работа на тему

Творчество Людмилы Улицкой

Людмила Евгеньевна родилась в 1943 году, начала писать и издаваться в довольно позднем возрасте. Первые рассказы писательницы были опубликованы в начале 1980-х годов в Париже, а затем изданы на родине. В конце 1980-х годов журнал «Огонек» напечатал ее рассказы, составившие позднее сборник «Бедные родственники» (1999). Однако настоящую популярность Л. Улицкой принесли повесть «Сонечка» (1992) и роман «Медея и ее дети» (1996), вошедшие в шорт-лист Букеровской премии. В 1996 г. повесть «Сонечка» была отмечена французской премией Медичи за лучший перевод книги. В 1997 г. писательница была удостоена Международной премии «Москва – Пене», а двумя годами позже – итальянской Джузеппе Ацбери. В 2001 г. роман Л. Улицкой «Казус Кукоцкого» получил премию Smirnof-Букер. Режиссер Юрий Грымов снял по роману двенадцатисерийный сериал «Казус Кукоцкого». В 2006 г. произведения Л. Улицкой были признаны в Китае «лучшими иностранными книгами года» [1] .

В поле зрения литературных критиков творчество Л. Улицкой попало в 1990-е годы. Именно тогда произведения писательницы стали предметом активного обсуждения в критических статьях, а также в различных интернет-форумах.

внутренний мир героев повести «Веселые похороны» (М. Карапетян, В. Юзбашев, Е. Щеглова); выявляются особенности хронотопа романа «Казус Кукоцкого» (И. Некрасова, Г. Ермошина, В. Скворцов); анализируется смысл заглавий романов (Н. Лейдерман и М. Липовецкий) и др. [2]

В целом лишь в последнее время начало формироваться основательное осмысление вклада Л. Улицкой в современный литературный процесс. Работы, посвященные ее творчеству, по-прежнему нередко сводятся к критическим публикациям в периодике, но появляются – пусть недостаточно полные – обзоры в учебных пособиях по современной русской литературе: «Русская проза конца XX века» Г. Л. Нефагиной, «Русская литература XX века. Школы, направления, методы творческой работы» под редакцией С. И. Тиминой, В. Н. Альфонсова, «Современная русская литература: 1950–1990-е годы» Н. Л. Лейдермана и М. Н. Липовецкого [3] и др.

Творчество Л. Улицкой представляет собой целостную систему, которая выстраивается на стыке реализма и постмодернизма. В ее произведениях сильна классическая повествовательная традиция (традиция реализма), «вбирающая» приемы, характерные для постмодернистской эстетики (интертекстуальность, гротеск, ирония).

В повестях Л. Улицкой «Сонечка» и «Веселые похороны», как и в ее прозе в целом, решаются «вечные» проблемы семейных взаимоотношений, смысла жизни, смерти, искусства, памяти, профессионального долга, которые раскрываются через образы-характеры ее персонажей, создаваемые при помощи именной, портретной, поведенческой, речевой характеристик и анализа области подсознания.

ее дети» и «Казус Кукоцкого» мифологизм Улицкой становится инструментом структурирования повествования, проявляющим себя и как особое мироощущение, и как художественный прием. Романы Людмилы Улицкой «Медея и ее дети», «Казус Кукоцкого» – явление «новой прозы». Автором создается «синтетическое» жанровое образование, вбирающее в себя признаки жанров семейной хроники, семейной саги, жития, притчи.

Проза Л. Улицкой как целостная художественная система восходит к историческим, философским, литературным, мифологическим, библейским истокам. Рассказы, повести и романы Улицкой связаны с произведениями различных видов искусства – изобразительного и музыкального. «Интермедиальность» является устойчивой особенностью поэтики ее прозы.

После тщательного знакомства с творчеством Людмилы Евгеньевны мне приглянулись три произведения, которые можно опубликовать в моем издательстве. Я проведу анализ всех трех произведений и на основе этого анализа составлю вывод о целесообразности выпуска этих книг Улицкой.

Повесть «Сонечка». Для нас очень важны приемы и способы автора, которые она использует для создания образа главной героини: поэтика имени, портретная и речевая характеристики, поведение и поступки, также ее вещный мир. Данные грани художественного мира произведения Улицкой приобретают завершенность при их рассмотрении в контексте культурных традиций. Тем более что имя героини, вынесенное в заглавие повести, выполняет роль «интертекстуального» сигнала, выводящего читателя на классические произведения: Софья из «Недоросля» Д. И. Фонвизина (1782) и «Горя от ума» (1822 – 1824) А. С. Грибоедова, Соня из «Преступления и наказания» (1866) Ф. М. Достоевского и др.

Традиционно в русской литературе все героини, наделенные этим именем, считаются носителями мудрости (это их основная характеристика). Это добрые, «кроткие» женщины, способные помочь и выслушать, смиренно несущие свой крест, но верящие в конечную победу добра. Данные качества неизменно угадываются не только в Соне Достоевского, но и в Софье Петровне из «задержанной» одноименной повести Л. Чуковской (1939 – 1940, опубл. 1988) и «официально» признанной героине Ю. Трифонова из «Дома на набережной» (1976).

Однако «религиозная» составляющая в образах женщин с именем София в полной мере раскрывается только с появлением работ «возвращенных» философов: В. Соловьева – «Оправдание добра» (1897), П. Флоренского «Имена» (1914) и др. Наблюдения ученых о преображающей силе божественной любви не могут не вбирать в себя сегодняшняя культура и современная проза, в которой – целый ряд произведений, в названия которых вынесено имя София. Оно привлекает внимание и авторов, наследующих традиции реалистического письма (Ф. Искандер «Софичка»), и тех, кто испытывает влияние постмодернистской эстетики (Т. Толстая «Соня»).

Героиня Л. Улицкой умеет быть смиренной и «благодарной жизни» (И. Пруссакова [4] ), способна на самоотречение, что роднит ее с традиционными образами Софии в русской литературе и, конечно, с Соней Достоевского. Близость к Соне Мармеладовой прослеживается и в религиозном подтексте, подсвечивающем образ современной Сонечки. Но она – иудейка. Тем самым автор подчеркивает мысль: в XX в. не имеет значения, к какой конфессии принадлежит человек, лишь бы в его сознании присутствовала память о высоких нравственных ценностях. Да и не делает Улицкая свою героиню идеальной: вера её носит явно приниженный характер. Авторская ирония по отношению к Сонечке, наличие в заглавии повести «этически двусмысленного» (П. Бицилли [5] ) уменьшительно-ласкательного суффикса -ечк- позволяют провести параллель с рассказом А. П. Чехова «Душечка».

Наследуя чеховскую манеру повествования, технику портретирования, внимание к психологическим деталям и другие способы выражения авторской оценки, Л. Улицкая, возможно, пробует дописать на новом материале «Душечку» А. П. Чехова. Ее героиня остается со своими детьми, наблюдает за их взрослением, но это усугубляет трагическое звучание финальных строк повести, где перед нами одинокая «толстая усатая старуха Софья Иосифовна», которая «вечерами, надев на грушевидный нос лёгкие швейцарские очки, уходит с головой в сладкие глубины» книжного мира. Но разве только неблагодарные дети – причина одинокой старости Софьи Иосифовны? Л. Улицкая настаивает на том, что даже материнская любовь не должна быть настолько всепоглощающей, чтобы женщина забывала о себе, превращалась в добровольную рабу, ей необходимо сохранять в себе живую душу.

В ходе моего издательского исследования системы второстепенных и закадровых персонажей повести Л. Улицкой «Сонечка» была выявлена одна из устойчивых доминант прозы Улицкой – опора на реальные человеческие судьбы, обращение к значимым событиям в отечественной истории и культуре. Так, в Роберте Викторовиче – муже главной героини, знаменитом художнике, угадывается то Р. Фальк, то В. Вейсберг, писавший геометрические фигуры «белым по белому» (Г. Заславский [6] ). Образ художника у Л. Улицкой подсвечивается и деятельностью «закадровых» персонажей.

(1880 – 1918) – «лидером авангарда, автором термина “сюрреализм”», «знакомится с Гауди», испанским «архитектурным гением» (1852 – 1926), славившимся своими модернистскими инновациями. Значимо и другое модернистское течение – кубизм, оказавшее значительное влияние на объединение московских живописцев – «Бубновый валет», к которому, вероятно, принадлежал Р. Фальк. Это сегодня наши соотечественники получили возможность на страницах популярных изданий и на художественных выставках увидеть полотна Пикассо, Сезанна, Ларионова. А в годы «железного занавеса» культура авангарда была под строжайшим запретом.

Татьяной Лариной, в «поле» которой «господствует поэзия Верности и Долга, свобода понимается как сознательная жертва собой для счастья других» (Ю. Лотман [7] ). К сожалению, современная Татьяна далека от классического образа, ей чужды понятия и поступки «высокого» смысла. Л Улицкая с горечью констатирует: нравственность не передается по наследству, ее необходимо воспитывать.

Образ Яси тоже «разрушает традиционные для русской культуры представления о женской скромности, верности и жертвенности» (Н. Лейдерман и М. Липовецкий). Ее имя дает возможность предположить, что Яся Л. Улицкой близка к образу Аси И. С. Тургенева, произведения которого не раз упоминаются в тексте повести. Но если тургеневские героини любили самоотверженно, достойно, «у них ни одно чувство не было вполовину» (И. Тургенев), то современной Ясе чужда чистота человеческих отношений.

Л. Улицкая не дает ответа на вопрос: кто прав? Но ей, вероятно, ближе жизненные принципы Сонечки и Роберта Викторовича, которые сохранили себя, свои надежды и свое достоинство. Все было направлено на то, чтобы их «вывести, как клопов, чтобы и духу их не было, – а дух-то и остался» (И. Пруссакова). Этот «дух» сохранился в Роберте Викторовиче благодаря живописи, а в Сонечке его поддерживают книги. Таким образом, искусство, литература, ее «великий вирус» (В. Маканин) работают на «очеловечивание» человека. У молодого же поколения (Тани и Яси) к нему – иммунитет, поэтому происходит процесс «убывания» нравственности, утраты высоких духовных качеств. О чем и сама писательница, и ценители ее произведений явно сожалеют.

Повесть «Веселые похороны». В прозе Л. Улицкой образу художника принадлежит особое значение. Если в ранней повести «Сонечка» художник Роберт Викторович занимал второстепенное положение, то в повести «Веселые похороны» талантливый художник Алик автором выдвигается на первый план.

Образ художника ставит повесть Улицкой «Веселые похороны» в «литературный ряд», сквозь призму которого писательница предлагает рассматривать свое произведение. Это, прежде всего, классические персонажи: Чартков в повести Н. В. Гоголя «Портрет» (1833 – 1834, опубл. в 1835 г.), Райский в романе И. А. Гончарова «Обрыв» (1869), художник в рассказе А. П. Чехова «Дом с мезонином» (1896) и др. Традиционно в русской литературе внимание писателей к человеку искусства усиливается в кризисные, переломные моменты истории. Это обусловлено тем, что творческий человек наиболее восприимчив к социальным переменам, он пытается противопоставить им те незыблемые нравственные ценности, которые сохранены человечеством в произведениях культуры и искусства, но ему же сложнее адаптироваться к реалиям нового быта. Кроме того, художник – это особое мироощущение, своего рода философия, глубоко «индивидуальное восприятие мира и его обитателей» (Старосельская, Н. Малый театр 1975 — 2005. — М.: Языки славянской культуры, 2006.).

В центре современной повести – история жизни талантливого художника Алика, эмигрировавшего в США. Поскольку произведения Л. Улицкой являются своеобразной летописью человеческой жизни, то она не могла не затронуть проблему эмиграции (одно из значительных явлений XX в.). «Эпоха великих возвращений» вернула из небытия имена многих неизвестных до последнего времени в России литераторов, философов, ученых, композиторов, архитекторов всех трех «эмигрантских» волн.

волна эмиграции. Хотя Улицкая и не называет причины отъезда своего героя, но даты его жизни восстанавливают в памяти читателей историческую ситуацию: раскол внутри советской культуры на «подцензурную и не подцензурную». Можно предположить, что творчество Алика на Родине, как и живопись Роберта Викторовича, развивалось в ключе авангардного искусства, официально не признаваемого в СССР. Скорее всего, Алик – из числа художников, которым «было тесно в рамках “советского образа жизни”», с его этическими и эстетическими запретами, которые «парализовывали творческую мысль».

Обращаясь к событиям конца 1960 – l 980-х годов, Улицкая пытается вернуть из небытия имена неизвестных до последнего времени в России деятелей искусства. Ее Алик, по всей видимости, – собирательный образ «андеграундных» художников, подвергавшихся гонению: Олега Целкова, Оскара Рабина, Александра Меломида, Виталия Комара, Ильи Кабакова, Эрика Булатова, Бориса Зайцева и многих других. Некоторые факты их биографии находят отражение в судьбе персонажа Улицкой.

Повествуя о судьбе своего героя, Л. Улицкая постепенно убеждает читателей в том, что творчество талантливого человека рано или поздно становится неотъемлемой частью мирового искусства, но сам русский художник, при всей восприимчивости к чужой культуре, без Родины жить не может.

Несмотря на физическую обреченность своего героя, современная писательница в повести «Веселые похороны» реализует мотив «смерти–возрождения» (Ю. Лотман). Алик обретает преемника – пятнадцатилетнюю Майку, по прозвищу Тишорт (дочь его и Ирины). Картинам же Алика, как и работам Роберта Викторовича, тоже предстоит долгая жизнь в музее: подлинное искусство не признает границ, оно неподвластно смерти и потому спасительно.

Жанровое своеобразие романа «Казус Кукоцкого» . Масштаб проблем, который затрагивается Л. Улицкой в произведении «Казус Кукоцкого», требует особого типа романа, обладающего огромной «вместимостью» (Б. Кондратьев), способного раскрыть бытие человека на всех уровнях (от поведения в домашнем быту до проявления бессознательного). Рассматривая жанровое своеобразие романа Улицкой, правомерно говорить о синтетизме жанров. Одни исследователи усматривают в этом «вирус игрового мировосприятия» (Е. Носов), а другие – сложность для самого автора, т. к. жанровые трансформации романа носят сегодня самый разнообразный характер.

Некоторые исследователи (Н. Вакурова, Л. Московкин) определяют «Казус Кукоцкого» как медицинский роман. Действительно, в современном произведении Л. Улицкой решаются извечные медицинские вопросы жизни и смерти, текст наполнен медицинскими терминами, натуралистическими описаниями, анатомическими подробностями. Однако в «Казусе Кукоцкого», как и в «Медее и ее детях», для писательницы важное значение занимает тема семьи, семейных взаимоотношений. Именно семья – главный объект: только в ней можно найти подлинные ценности.

Л. Улицкая словно пытается восполнить пробел в отечественной литературе, на который указал В. Розанов: «…да умели в русской классике “любить”», а «семейное счастье почему-то не воспевали», «нужно любить в семье». Для воплощения данной темы наиболее адекватным автору представляется жанр семейной саги и семейной хроники.

Таким образом, роман Л. Улицкой – явление «новой прозы», для которого характерен синтетизм жанровых элементов медицинского романа, семейной саги, семейной хроники, притчи.

Произведения Л. Улицкой востребованы современным обществом, потому что носят глубокий жизненный, психологический и литературный характер. В творчестве Улицкой евреи с их национальным характером, историей, бытом, проблемами - неотъемлемая часть российской жизни. Среди персонажей в рассказах Улицкой большое место занимают маргиналы: выжившие из ума старухи, нищие, олигофрены. Основной интерес Улицкой - частный человек в частной жизни. Острая моральная проблематика, присущая ее творчеству, никогда не становится самодостаточной, но всегда вписана в контекст широкого и любовного отношения к миру.

Книги Улицкой рассчитаны на читателя, равного ей по уровню образования и мировоззренческому "цензу". Людмила Улицкая - объект обожания сторонников интеллектуального чтива. И она отдает себе отчет в том, что не каждый, купивший ее книгу, дочитает эту книгу до конца. Это серьезная литература, не заигрывающая с охотниками за модными новинками, литература вне сегодняшних издательских, рекламных, пиарных правил, придерживающаяся правил исключительно литературных.

с какой-нибудь очень авторитетной литературной традицией, уже существующей или нарождающейся. А может быть, когда-то творчество Людмилы Улицкой будет прочитано как попытка вернуть литературу к «центральной драме» человеческого бытия.

1. Егорова, Н. А. Исследователи о творчестве Л. Улицкой. — [www.aspu.ru]

2. Лейдерман, Н. Л., Липовецкий, М. Н. Современная русская литература. 1950-1990-е годы. В 2-х томах. Том 2. — М., 2006. — 688 с.

4. Бицилли, П. М. Очерки теории исторической науки. — Прага, 1925.

5. Заславский, Г. «Сонечка» на Новой сцене МХАТа имени Чехова — М., 2002. — [http://www.zaslavsky.ru/rez/mhatsonechka.htm]

6. Лотман, Ю. М. В школе поэтического слова. Пушкин, Лермонтов, Тютчев. — М.: Просвещение, 1988.

10. Также использованы материалы различных словарей и Википедии из Интернета

[1] По материалам публикаций газет «Аргументы и Факты» ( www. aif. ru ), «Комсомольская правда» ( www. kp. ru ) и по информации с официального сайта издательства «Эксмо» ( www. eksmo. ru )

[2] Егорова, Н. А. Исследователи о творчестве Л. Улицкой. — [ www. aspu. ru ]

[5] Бицилли, П. М. Очерки теории исторической науки. — Прага, 1925. — С. ​280-281.

Источник:

referat-lib.ru

Улицкая Л. и др. Человек в истории в городе Томск

В нашем каталоге вы всегда сможете найти Улицкая Л. и др. Человек в истории по разумной цене, сравнить цены, а также изучить иные предложения в категории Художественная литература. Ознакомиться с характеристиками, ценами и обзорами товара. Доставка товара выполняется в любой город России, например: Томск, Кемерово, Пенза.