Книжный каталог

Дашкова П. Однажды в Москве Место под солнцем Чеченская марионетка…

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Дашкова П. Однажды в Москве Место под солнцем Чеченская марионетка… Дашкова П. Однажды в Москве Место под солнцем Чеченская марионетка… 313 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Дашкова П. Чеченская марионетка, или Продажные твари Дашкова П. Чеченская марионетка, или Продажные твари 146 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Дашкова П. Чеченская марионетка, или Продажные твари. Роман Дашкова П. Чеченская марионетка, или Продажные твари. Роман 251 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Дашкова П. Место под солнцем Дашкова П. Место под солнцем 251 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Дашкова П. Место под солнцем Дашкова П. Место под солнцем 154 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Дашкова П. Лучшее всегда с нами: Херувим. Питомник. Чеченская марионетка, или Продажные твари (комплект из 3-х книг в упаковке) Дашкова П. Лучшее всегда с нами: Херувим. Питомник. Чеченская марионетка, или Продажные твари (комплект из 3-х книг в упаковке) 469 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Полина Дашкова Чеченская марионетка, или Продажные твари Полина Дашкова Чеченская марионетка, или Продажные твари 99.9 р. litres.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

МАНУСКРИПТ - Однажды в Москве

Дашкова П. Однажды в Москве Место под солнцем Чеченская марионетка…

острят его ум и смягчают сердце»

Добро пожаловать на сайт Манускрипт!

Однажды в Москве. Место под солнцем. Чеченская марионетка, или Продажные твари Дашкова П. В.

АСТ, твердый переплет, 2011

Код товара: 767933

ISBN: 978-5-17-074604-0, 978-5-271-36326-9

Тип переплета: твердый переплет

Гриф книги: 9785170746040

Тираж книги: 4000

Формат книги: 84×108/32 (130×200 мм)

Количество страниц: 704

Полина Дашкова — один из самых популярных авторов России и Европы. Живые запоминающиеся образы, заставляющие читателя думать и чувствовать вместе с героями, нарастающее напряжение, блестящая интрига в сочетании с филигранностью стиля и богатством языка — вот что отличает произведения автора. Неслучайно Полина Дашкова признана мастером психологической прозы. В сборник «Однажды в Москве» вошли такие бестселлеры, как «Место под солнцем» и «Чеченская марионетка, или Продажные твари».

Источник:

kniga-kam.ru

Однажды в Москве Место под солнцем Чеченская марионетка, или Продажные твари - Полина Дашкова: рецензии и отзывы на книгу, ISBN 978-5-17-074604-0, Лаб

Рецензии и отзывы на книгу "Однажды в Москве. Место под солнцем. Чеченская марионетка, или Продажные твари" Полина Дашкова

Издание содержит два произведения: Место под солнцем и Продажные твари. Первое мне понравилось больше Продажных тварей. Оба детектива имеют очень интересный, захватывающий сюжет. По первому даже сериал снят.

Издание супер, твердая обложка, бумага белая, текст не крупный и не мелкий. Довольно тяжелая. Советую всем любителям детективов с элементами философии!

В книгу вошли два произведения автора, объединенных общей темой "Однажды в Москве". Сама Дашкова в среде детективщиков не нуждается в рекомендациях - точный анализ каждого из героев, подробная его жизнь, продуманный сюжет. По некоторым произведениям сняты фильмы.

Читать это издание приятно вдвойне: белая бумага, качественная печать, крупный шрифт.

В сборник "Однажды в Москве" вошли такие бестселлеры, как "Место под солнцем" и "Чеченская марионетка, или Продажные твари".

Источник:

www.labirint.ru

Скачать Место под солнцем

Читальня города Макеевка

Название: Место под солнцем. Чеченская марионетка, или Продажные твари Полина Дашкова

Формат книги: fb2, txt, DjVu, Pdf

Скачано: раз Место под солнцем чеченская марионетка или продажные твари Обо всём этом и не только в книге место под солнцем. Чеченская марионетка, или продажные твари полина дашкова 1 магазине по цене 270 руб. Однажды в москве место под солнцем чеченская марионетка или Однажды в москве место под солнцем чеченская марионетка, или продажные твари. Полина дашкова - один из самых популярных авторов россии и европы.

Комментарии к Место под солнцем. Чеченская марионетка, или Продажные твари Полина Дашкова

Аудиокнига чеченская марионетка, или продажные твари автора полины дашковой.

Иллюстрация 5 из 7 для книги однажды в москве место под солнцем чеченская марионетка, или продажные твари - полина дашкова.

Продажные твари (чеченская марионетка) (дашкова полина).

Триллеры детективы место под солнцем. Чеченская марионетка, или продажные твари - полина викторовна дашкова по низкой цене, заказать ее с доставкой,.

Источник:

fad.saad-nsk.info

ГЛАВА 10

ГЛАВА 10

Ехали молча. Маша сидела на переднем сиденье, сжавшись в комок, глядя перед собой в одну точку. Сарай с бандитами остался позади. Старая горная дорога сужалась, шла сквозь низкорослую сосновую рощу. Пушистая, пронизанная солнцем хвоя иногда мягко задевала боковые стекла.

– Сейчас начнется серпантин, – сказал Вадим, – пристегнись, пожалуйста.

Продолжая глядеть перед собой, Маша нащупала ремень безопасности, вытянула его, защелкнула пряжку.

– Хочешь, я включу музыку?

Она слабо кивнула и опять не сказала ни слова.

Он открыл «бардачок», выбрал из нескольких кассет старую, с песнями Джо Дассена, заодно достал сигареты.

Теплый хрипловатый голос французского шансонье запел о маленьком кафе в Люксембургском саду. Вадим вдавил зажигалку в приборный щиток.

– Можно мне тоже? – еле слышно произнесла Маша.

Он обрадовался, что она наконец подала голос. Значит, не так все страшно. Одна из самых неприятных реакций на шок – речевой ступор. Ведь с того момента, как он отклеил скотч с ее губ, она не сказала ни слова, ни звука не издала. Он развязывал веревку на ее запястьях, натягивал на нее свитер, выводил из сарая, усаживал в машину. Она молчала и смотрела в одну точку. Но тогда ему было не до ее психического состояния.

«Ничего, оклемается», – подумал он, давая ей прикурить.

Она курила короткими, жадными затяжками. Он заметил, как дрожит у нее рука. Увидел грязную ладонь в кровавых царапинах.

– Где это ты так? – спросил он.

Она нервно сглотнула и прошептала:

– Простите, я не могу сейчас говорить. Потом.

Маше было невыносимо трудно не только говорить, но и думать. Она все еще чувствовала на себе потную тушу бородатого чеченца, в ноздрях стоял кислый запах из его рта, тело ныло от ощущения тошного, звериного ужаса, унизительной беспомощности. Ей казалось, какая-то часть ее души так и осталась валяться там, в сарае, на заплеванном полу и никогда она уже не сумеет собрать себя воедино, стать прежней.

Она понимала, что все кончилось хорошо, самого страшного с ней не произошло, надо вздохнуть с облегчением и сказать спасибо этому седому голубоглазому человеку. Если бы не он. Лучше не думать, что произошло бы, если бы не он.

Конечно, девятнадцать лет своей жизни Маша провела не в теплице, не под стеклянным колпаком. Но для нее с детства существовали как бы два мира. Они были параллельными и никогда не пересекались.

Она родилась и выросла в самом центре Москвы, ее мир состоял из старых уютных дворов и переулков, которые создавали иллюзию отдельности и защищенности. В этом отдельном и защищенном мире были мама, папа, дедушка, школьные и институтские друзья, театр, танец, классическая литература. Маша могла нервничать и переживать из-за ссор с родителями, из-за того, что плохо готова к завтрашнему экзамену или руководитель творческой мастерской в пух и прах разнес выдуманную ею психологическую трактовку какого-нибудь этюда. Самым важным, сверхценным в этом ее маленьком мире был человек с его тонкой и сложной душой, мыслями, чувствами, оттенками чувств.

Рядом существовал совсем другой мир. Там гориллоподобные ублюдки матерились у коммерческих ларьков, проститутки с пустыми глазами зябли ночами у «Палас-отеля», мчались джипы и «Мерседесы» с затемненными стеклами, сшибали все на своем пути, обдавая прохожих грязью. Там, в параллельном мире, стреляли, резали, насиловали, там лилась кровь, торговали наркотиками, всякие солнцевские и болдинские группировки наезжали друг на друга, там шла чеченская война. Человеческая жизнь не стоила там ничего и шкала ценностей была совсем другая.

Маша искренне верила, что ее собственный уютный мир и этот, страшный, параллельный, не пересекаются нигде и никогда, существуют каждый сам по себе.

И вот сейчас параллельный мир навалился на нее сопящей тушей бородатого чеченца. Оказалось, что человек со всеми его философскими, космическими сложностями, с его глубокой, неповторимой душой может быть запросто растоптан, уничтожен, распят на заплеванном полу, превращен в беспомощное животное. Машу как будто навсегда изваляли в вонючей грязи.

Грязь въелась в кожу, и никогда теперь не отмыться.

Далеко внизу открылось спокойное яркое море. Справа шел отвесный слоистый склон горы. В окно пахнуло йодом и эвкалиптом. Машина плавно вписывалась в зигзаги и повороты серпантина. Мягкие солнечные блики щекотно скользили по грязным Машиным щекам.

Она пока не задумывалась, куда они едут и что будет дальше, кто такой этот Вадим Николаевич, почему он дважды оказался в нужном месте и в нужное время. Правда, о первом случае сейчас и вспоминать смешно. Те, в цветастых рубашках, наверняка отпустили бы ее. Покуражились и отпустили бы. Это просто такой способ заигрывания. Еще вчера эти приставания на улицах и на пляже казались ей настоящим кошмаром. А сейчас и вспоминать смешно.

Рядом с Вадимом Николаевичем она чувствовала себя в безопасности. Пока важно только это. Прежде всего надо как-то унять изматывающую сильную дрожь.

Закрыв глаза, Маша откинулась на мягкую спинку сиденья. Она вспомнила, как преподаватель актерского мастерства Сергей Усольцев учил их расслабляться и отключаться. «Это помогает не только перед спектаклем, но и в обычной жизни, когда очень худо, – говорил он. – Вместо того чтобы трястись в истерике, надо закрыть глаза, дышать глубоко и спокойно. Надо найти свой личный звуковой код расслабления. Для этого годится любой текст, лучше стихотворный, и обязательно очень красивый и глубокий по смыслу. У меня, например, это Тютчев, строчки из стихотворения на смерть Денисьевой: „Ангел милый, слышишь ли меня?“ У кого-то, я знаю, это начало первой главы „Евгения Онегина“. Вот к следующему занятию найдите каждый для себя такие строчки».

Маша выбрала стихотворение Баратынского «Пироскаф».

Много мятежных решил я вопросов,

Прежде чем руки марсельских матросов

Подняли якорь, надежды символ!

Не открывая глаз, она попыталась повторить про себя эти строчки, потом стала вспоминать стихотворение целиком. Отключиться и расслабиться не удалось, но дрожь прошла, стало намного легче. Ритм стихотворения стал для нее сейчас чем-то вроде лекарства.

Папа говорил: «Русская поэзия ко всему прочему еще и отличное психотропное средство. Меня, например, из любого житейского дерьма всегда за уши вытягивает Пушкин».

«Когда читаешь про себя стихи, уже не чувствуешь себя бессмысленным, растоптанным животным, – думала Маша, – но по-настоящему я убедилась в этом только сейчас. Теперь я знаю, что параллельные миры запросто могут пересечься – в любой точке, в любую минуту. Не только в геометрии Лобачевского, но и в обычной жизни».

Маша открыла глаза, когда «Тойота» остановилась у железных ворот. Вадим вышел из машины, отпер ворота, опять сел за руль и, въехав в небольшой двор, запер их изнутри.

– Ты, наверное, прежде всего хочешь принять душ? – спросил он, когда они вошли в гостиную одноэтажного кирпичного дома.

– Да, – кивнула Маша, – если можно.

Он провел ее в ванную, зажег свет. Все сверкало белым кафелем и стерильной чистотой.

– Вот здесь чистый халат, полотенца, в общем, сама разберешься.

Оставшись одна, заперев дверь на задвижку, Маша решилась повернуть лицо к большому зеркалу над раковиной. Из зеркала глянуло на нее нечто невообразимое: спутанные, лохматые волосы, щеки в разводах копоти, чужие, сумасшедшие глаза.

Стягивая через голову свитер, брезгливо сбрасывая разодранную майку, она вдруг подумала о том, что надо будет обязательно перестирать все вещи, они валялись на заплеванном полу в сарае, ни одну из них она надеть на себя не сможет.

«И в рюкзаке все грязное, и джинсы грязные, и свитер. Все придется стирать. Интересно – где? Здесь, в чужом доме, неудобно».

Ткань джинсов плотно присохла к разбитой коленке. Маша попыталась размочить теплой водой, разозлилась, отодрала так. Было очень больно, но она даже не поморщилась.

«Лучше бы вообще все это выкинуть, – рассуждала она, стоя под горячим душем, – но рука не поднимется. Почти все вещи шила и вязала мама. Как же я выкину? Придется стирать. И потом, надо ведь в чем-то до Москвы доехать».

Намыливая голову шампунем, она все-таки не сдержалась и заплакала. Слезы текли сами собой, смешивались с теплой водой, с пеной шампуня. Они были злые, отчаянные, но не соленые, совсем пресные от воды, с противным мыльным привкусом.

Вытираясь и кутаясь в мягкий махровый халат, она все еще продолжала плакать. Потом провела ладонью по запотевшему зеркалу, вгляделась в свое бледное, осунувшееся, но уже совершенно чистое лицо и тихонько сказала вслух своему отражению:

– «Много мятежных решил я вопросов. »

В маленькой уютной гостиной на журнальном столе стояла ваза с фруктами, тарелка с красиво разложенными разноцветными бутербродами, высокая бутылка коньяка, две рюмки. Рядом слышался тихий звон посуды и какой-то утробный механический гул. Там была кухня и работала стиральная машина. Через минуту на пороге появился Вадим.

– С легким паром, Машенька, – весело сказал он, – знаешь, я подумал: лучше постирать все твои вещи из рюкзака. Они все-таки на грязном полу валялись. Ты не волнуйся, ничего не полиняет. У меня есть специальный режим в стиральной машине.

– Спасибо, – растерянно улыбнулась Маша, – только ведь пока все постирается, высохнет. Я так и буду ходить в вашем халате?

– А тебе что, надо срочно куда-то идти?

– Я забыл тебя спросить, ты очень есть хочешь? Если очень, я могу приготовить что-нибудь существенное. Ну что ты стоишь? Садись.

– Спасибо. Не надо ничего готовить. – Маша села в глубокое кресло у журнального стола.

– Я живу один, себе ничего не готовлю, – сказал Вадим, усаживаясь напротив. – Иногда ем в ресторане. А дома только бутерброды, чай. Но ты у меня гость, а гостя надо хорошо покормить.

– Я малоежка, – пробормотала Маша, – мне хватит бутербродов.

Вадим открыл коньяк, разлил по рюмкам:

– Давай, Машенька, выпьем с тобой за все, что хорошо кончается.

Они чокнулись, каждый сделал по большому глотку.

– У нас с тобой есть два повода выпить: за знакомство и на брудершафт. Не возражаешь? – Вадим долил коньяку в рюмки.

– Нет, я не возражаю, – слабо улыбнулась Маша, – но мне кажется, если я еще немного выпью, сразу усну.

– И хорошо, Машенька. Тебе надо поспать обязательно. Только поешь сначала.

Маша взяла бутерброд с сыром, откусила, но почувствовала, что есть не может. А вот коньяк шел хорошо, хотя обычно она не пила спиртного.

– Давай теперь за знакомство, – сказал Вадим.

Маша сделала еще глоток и почувствовала, что глаза закрываются.

– Я вижу, ты уже засыпаешь, – заметил Вадим, – я тоже должен сегодня лечь пораньше. Завтра у меня суточное дежурство в больнице, с восьми утра.

– Вы врач? – спросила Маша.

– Хирург, – кивнул он. – Как, проживешь здесь сутки без меня? Не бойся, никто не придет.

– Давай уж сразу пить на брудершафт. Только учти, целоваться придется. Не возражаешь?

– Нет, – улыбнулась Маша, – не возражаю.

Чуть приподнявшись в креслах, они переплели руки с рюмками, выпили на брудершафт, Вадим осторожно коснулся губами Машиной щеки.

– Теперь только «ты», и никакого отчества. Хорошо?

Он отвел ее в спальню, уложил в постель, а сам убрал со стола, помыл посуду, вытащил из стиральной машины ее вещи и развесил их во дворе на веревке. Потом постелил себе на диване в гостиной, но очень долго не мог заснуть.

На углу Студенческой улицы, напротив высокой чугунной ограды санатория «Солнечный берег» сидела на раскладном стульчике маленькая сухонькая старушка. Перед ней стояла большая плетеная корзина, наполненная колотым фундуком. Крупные, крепкие орехи шли нарасхват. Стакан фундука у бабушки стоил в полтора раза дешевле, чем на рынке.

Таких старушек было много в курортном городе. На каждой автобусной остановке, у больших магазинов, у ворот санаториев и пансионатов они раскладывали свой нехитрый товар, плоды собственных садов-огородов. Торговали семечками, зеленью, орехами, ягодами, сами варили и сушили ярко-красную и коричневую чурчхелу. Место на рынке стоило дорого, у бабушек, живущих на одну пенсию, каждая копейка на счету.

Городские власти и мафия старушек терпели, не трогали. Правда, у самых ворот «Солнечного берега» торговать не позволяла охрана по приказу директора санатория. А напротив, на углу Студенческой улицы – пожалуйста, сиди и торгуй на здоровье.

Арсюша любил орехи, особенно фундук. Каждый раз, проходя мимо старушки, Глеб Евгеньевич покупал для него кулек и приветливо перебрасывался с «ореховой бабушкой» парой слов. Старушка сворачивала свои кулечки-пирамидки из старых газет, но Арсюше всегда насыпала орешки в тетрадные странички в линеечку, исписанные крупным детским почерком. Ни мальчик, ни Елизавета Максимовна не обращали на это никакого внимания. Они не замечали, что Константинов никогда не выбрасывает кульки из-под съеденных орехов, а быстро прячет в карман.

Однажды, купив у бабушки очередной кулек фундука, Лиза неожиданно сказала, когда они отошли на некоторое расстояние:

– Лет через двадцать я тоже стану такой вот старушкой, сухонькой, интеллигентной, с белой «фигушкой» на затылке.

– А что такое «фигушка»? – хором спросили Арсюша и Глеб.

– Пока волос на голове много, это называется пучок или узел. А когда мало – «фигушка», – объяснила Лиза, – только я буду торговать хризантемами, – добавила она со вздохом.

– Ты, мамочка, не будешь ничем торговать, – возразил Арсюша, – во-первых, ты не коммерческий человек, а во-вторых, тебе придется внуков нянчить. Я собираюсь жениться рано и детей иметь много.

– Сколько именно? – поинтересовался Глеб.

– Трех как минимум. Так что готовьтесь!

«Ореховая бабушка» тоже не была коммерческим человеком и на своих орешках зарабатывала совсем мало. Сидя на складном стульчике, она наблюдала за прохожими, запоминала лица, вслушивалась в обрывки разговоров. На тетрадных листочках в линейку, из которых она так ловко скручивала кульки для Арсюши, Тамара Ефимовна Денисова, давний агент военной разведки, писала свои донесения полковнику Константинову.

Когда-то Тамара Ефимовна работала гримером в областном драмтеатре. Сейчас ей было семьдесят семь, она давно ушла на пенсию. С военной разведкой Денисова сотрудничала еще со времен Отечественной войны, была связником в партизанском отряде, имела богатое ветеранское прошлое, несколько боевых наград, в том числе и орден Отечественной войны первой степени.

Став заслуженной пенсионеркой, Тамара Ефимовна продала свою однокомнатную квартиру и купила небольшой домик с садом и огородом. Конечно, такой добротный домик с участком в четыре сотки в тихом районе города-курорта, неподалеку от моря, стоил куда дороже однокомнатной квартиры в панельной «хрущобе». Но в покупке помогла ее давняя секретная служба, и с этой службы Тамара Ефимовна уходить на пенсию не собиралась.

Муж ее умер давно, единственная дочь вышла замуж за ленинградца и переехала к мужу много лет назад. А в этом году в Петербурге у Тамары Ефимовны родился правнук, которому уже исполнилось три месяца. Иногда к ней приезжала отдыхать вся большая семья дочери, иногда – только взрослые внуки, а в этом сентябре обещали привезти дней на десять правнука Егорушку, и Тамара Ефимовна радовалась, что не выкинула при переезде старенькую детскую кроватку своей дочери. Эту кроватку смастерил ее покойный муж Егор Иванович. Такую не купишь в самом лучшем магазине. Тамара Ефимовна заранее достала ее с чердака и привела в порядок.

Несмотря на свои семьдесят семь лет, Денисова была полна сил, дом сверкал чистотой, а более ухоженного садика с цветником и орешником не было ни у кого на Студенческой улице. Но главное, она была блестящим наружником, имела острое зрение, чуткий молодой слух и превосходную память на лица. Как бывший театральный гример с тридцатилетним стажем работы, она запоминала такие детали, умела дать такой точный словесный портрет, добавив ряд тонких психологических замечаний, что полковник Константинов, работавший с ней уже десять лет, не мог нарадоваться на свою «ореховую бабушку».

Правда, весь блеск ее наблюдательности проявлялся исключительно в устной речи, при личном общении. Тамару Ефимовну следовало хорошенько разговорить, раззадорить вопросами. Письменные ее донесения были добросовестны, но скупы, сухи и редко содержали что-нибудь интересное.

Арсюша очень удивился, не обнаружив Тамару Ефимовну на ее обычном месте:

– Куда-то пропала «ореховая бабушка»!

– Ну мало ли, может, к ней внуки приехали или чувствует себя плохо – все-таки пожилой человек, – пожала плечами Елизавета Максимовна.

Глеб Евгеньевич промолчал. Он знал, что «ореховая бабушка», слава Богу, здорова и внуки с маленьким правнуком приедут к ней только в сентябре. По его срочному приказу Тамара Ефимовна перебралась со своей корзинкой в другое место. Теперь она разложила стульчик напротив ворот Управления торговли, офиса, в котором находился рабочий кабинет кандидата в губернаторы Вячеслава Иванова.

Ставить серьезную «наружку» к квартире и даче Иванова было рискованно – «смежники» моментально бы напряглись, да и чеченцы тоже не слепые. Кроме того, Константинов понимал – никаких прямых контактов в оставшиеся до выборов дни у Иванова не будет. «Ореховой бабушке» было поручено отследить и вычислить чужих наружников, главным образом чеченских. Уж они-то должны стеречь офис своей марионетки.

В том, что Матвей Перцелай прав и именно Иванов является искомой марионеткой, полковник почти не сомневался. Помимо Мотиной информации и его «метода исключения», на эту версию работало еще и собственное чутье Константинова, подкрепленное подробностями личной жизни и финансовых дел Вячеслава Иванова.

Взять кандидата можно было в любой момент, и доказать его продажность не составило бы труда. Но арест Иванова мог спугнуть куда более серьезную птицу – Ахмеджанова. Поэтому полковник не спешил. Он не надеялся проследить бандита через марионетку – Ахмеджанов не дурак, через Иванова он не станет светиться. Но вот наблюдать за своей «покупкой» должен весьма пристально – не только через служащих офиса, но и через наружников. И при таком раскладе «ореховая бабушка» незаменима. Она могла угадывать людей, вычислять на расстоянии и замечала такие детали, какие не мог заметить никто, кроме нее.

Никому не приходило в голову заподозрить в сухонькой интеллигентной старушке, торгующей орехами, секретного агента военной разведки. Таких старушек не стесняются, их чаще всего не замечают – если только не хотят купить орехов.

Несколько агентов-наружников по очереди вели капитана местной милиции Анатолия Головню. Из их докладов пока удалось понять только то, что Головня используется в качестве «шестерки» и контакты его замыкаются лишь на пивном баре «Каравелла».

Источник:

librolife.ru

Книга: Однажды в Москве

Полина Дашкова: Однажды в Москве. Место под солнцем. Чеченская марионетка, или Продажные твари Аннотация к книге "Однажды в Москве. Место под солнцем. Чеченская марионетка, или Продажные твари"

Полина Дашкова - один из самых популярных авторов России и Европы. Живые запоминающиеся образы, заставляющие читателя думать и чувствовать вместе с героями, нарастающее напряжение, блестящая интрига в сочетании с филигранностью стиля и богатством языка - вот что отличает произведения автора. Неслучайно Полина Дашкова признана мастером психологической прозы.

В сборник "Однажды в Москве" вошли такие бестселлеры, как "Место под солнцем" и "Чеченская марионетка, или Продажные твари".

Что почитать в январе?

Издание содержит два произведения: Место под солнцем и Продажные твари. Первое мне понравилось больше Продажных тварей. Оба детектива имеют очень интересный, захватывающий сюжет. По первому даже сериал снят.

Издание супер, твердая обложка, бумага белая, текст не крупный и не мелкий. Довольно тяжелая. Советую всем любителям детективов с элементами философии!

В книгу вошли два произведения автора, объединенных общей темой "Однажды в Москве". Сама Дашкова в среде детективщиков не нуждается в рекомендациях - точный анализ каждого из героев, подробная его жизнь, продуманный сюжет. По некоторым произведениям сняты фильмы.

Читать это издание приятно вдвойне: белая бумага, качественная печать, крупный шрифт.

Если вы обнаружили ошибку в описании книги "Однажды в Москве. Место под солнцем. Чеченская марионетка, или Продажные твари" (автор Дашкова Полина Викторовна) , пишите об этом в сообщении об ошибке. Спасибо!

Источник:

www.labirint.ru

Дашкова П. Однажды в Москве Место под солнцем Чеченская марионетка… в городе Калининград

В данном каталоге вы сможете найти Дашкова П. Однажды в Москве Место под солнцем Чеченская марионетка… по доступной цене, сравнить цены, а также найти иные предложения в категории Художественная литература. Ознакомиться с характеристиками, ценами и рецензиями товара. Доставка товара выполняется в любой населённый пункт России, например: Калининград, Хабаровск, Уфа.