Книжный каталог

Одоевцева, Ирина Владимировна Ангел смерти: Роман

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Ирина Одоевцева На берегах Невы Ирина Одоевцева На берегах Невы 249 р. litres.ru В магазин >>
WS-665 Статуэтка WS-665 Статуэтка "Ангел смерти в огне" 3565 р. mrdom.ru В магазин >>
Лонгслив Printio Ангел смерти Лонгслив Printio Ангел смерти 1190 р. printio.ru В магазин >>
Майка классическая Printio Ангел смерти Майка классическая Printio Ангел смерти 842 р. printio.ru В магазин >>
Сумка Printio Ангел смерти Сумка Printio Ангел смерти 602 р. printio.ru В магазин >>
Майка классическая Printio Ангел смерти Майка классическая Printio Ангел смерти 842 р. printio.ru В магазин >>
WS-379 Статуэтка в стиле Стимпанк WS-379 Статуэтка в стиле Стимпанк "Ангел смерти" 3565 р. mrdom.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Книга: Одоевцева, Ирина Владимировна

Книга: Одоевцева, Ирина Владимировна «Ангел смерти: Роман»

"Ангел смерти" - это история о девочке-подростке, еще не расставшейся с детством, но догадывающейся о том, что ждет впереди, история ее души, ее противоречивых желанийи мыслей. После публикации "Ангела смерти" в американской прессе писали: "Это роман юности, полный снов, ужаса, очарования, редкой прелести. Он легок и в то же время чрезвычайно содержателен. Одоевцева создала вещь незабываемой красоты" .

Издательство: "ИГ Лениздат" (2013)

Формат: 180.00mm x 120.00mm x 11.00mm, 192 стр.

ОДОЕВЦЕВА Ирина Владимировна

ОДОЕВЦЕВА Ирина Владимировна (наст. имя и фам. Ираида Густавовна Иванова) (1895-1990) - русская писательница. В 1922-87 в эмиграции. Лирические стихи (сборники "Двор чудес", 1923, "Контрапункт", 1950, "Златая цепь", 1975; два последних опубликованы за рубежом). Романы (в т. ч. "Оставь надежду навсегда", 1954,- о жизни в СССР в 1930-х гг.); книги воспоминаний "На берегах Невы" (1967), "На берегах Сены" (1978-81).

Другие книги схожей тематики: См. также в других словарях:

Роман о Понтии Пилате — Роман о Понтии Пилате  вымышленное литературное произведение, с которым связанны многие события романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита». Содержание 1 Авторство романа и история его написания 2 … Википедия

Ангел Необъяснимого. Экстраваганца — The Angel of Odd Жанр: Фантастика Автор: Эдгар Аллан По Язык оригинала: Английский Год написания … Википедия

Ангел (фильм — Ангел (фильм, 2007) Другие фильмы с таким же или схожим названием: см. Ангел (фильм). Ангел Real Life of Angel Deverell … Википедия

Роман, русские князья — Роман Васильевич, князь ярославский, участник Куликовской битвы, основатель города Романова. Р. Владимирович св. князь угличский (1261 1285); соорудил до 15 храмов, устроил богадельни и странноприимные дома; часто беседовал с опытными иноками и… … Большая биографическая энциклопедия

Роман русские князья — Роман Васильевич, князь ярославский, участник Куликовской битвы, основатель города Романова. Р. Владимирович св. князь угличский (1261 1285); соорудил до 15 храмов, устроил богадельни и странноприимные дома; часто беседовал с опытными иноками и… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

Роман, русские князья — Роман Васильевич, князь ярославский, участник Куликовской битвы, основатель города Романова. Р. Владимирович св. князь угличский (1261 1285); соорудил до 15 храмов, устроил богадельни и странноприимные дома; часто беседовал с опытными иноками и… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

Ангел (телесериал) — У этого термина существуют и другие значения, см. Ангел (значения). Ангел (Энжел) Angel … Википедия

Роман (жанр) — Роман литературный жанр, как правило, прозаический, который предполагает развернутое повествование о жизни и развитии личности главного героя (героев) в кризисный/нестандартный период его жизни. Возможные варианты повествования: с рождения героя … Википедия

Роман (литерат.) — Роман литературный жанр, как правило, прозаический, который предполагает развернутое повествование о жизни и развитии личности главного героя (героев) в кризисный/нестандартный период его жизни. Возможные варианты повествования: с рождения героя … Википедия

Мы используем куки для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать данный сайт, вы соглашаетесь с этим. Хорошо

Источник:

books.academic.ru

Поэты классики

Одоевцева, Ирина Владимировна Ангел смерти: Роман Поэты классики

Истинным назначением литературы считается преодоление разделительной грани между разумом и чувствами человека. Предназначение поэзии, в свою очередь, кроется в фундаментальном концепте возвращения истинного, непосредственного восприятия мира. Ценность стихов, в конечном счете, состоит в отражении характерных переживаний читателя и образа самого поэта с его непростым внутренним миром. Следовательно, весь рифмованный мир необычайно разнообразен и многогранен.

В течение нескольких тысячелетий стихи, как удивительное пространство ярких образов и рифм, сопутствуют жизни человека. Говоря слегка стереотипно, поэзия осуществляет огромное влияние на человечество, или же, более современно, поэзия социально значима.

В чем же ее суть и зачем людям вообще так необходимы стихи?

Стих — это особый вид самореализации человека, четко выраженный душевный язык, элементарное, структурированное олицетворение ловкости управления словами, выражение внутреннего настроя в ритмической форме во внешний мир.

Для поэтов, людей глубоко чувственных и зависящих от состояния эмоционального всплеска, стихи являются одним из главнейших жизненных сенсов. Поэтому творя, они склонны выражать накопленные мысли и эмоции. Из-за чего любая нехватка вдохновения, или так называемый «творческий кризис», считается практически непреодолимой проблемой, напрямую зависящий от продуктов их собственной поэтической творческой деятельности.

Для более продуктивного развития интеллектуальных способностей ребенка, большинство специалистов советуют совместное чтение и заучивание стихотворений всевозможной тематики и объема. Такие занятия безусловно улучшат как взаимоотношение детишек с матерью-педагогом, так и будут способствовать развитию аппарата воображения, речи и памяти малыша. К тому же ребенок, скорее всего, заинтересуется возможностью сочинять собственные стихи. Это важно, так как с помощью поэзии, при условии наличия таланта и большой тяги к делу, стихи могут стать истинной отдушиной или будущим призванием ребенка. В свою очередь, у взрослых под влиянием силы стихов открывается новое “видение”. Во взрослом мире стихотворениям свойственно пробуждать души, чувства и разум, позволяющим иначе переоценить суть проблем современности.

В целом, стихотворения пособничают переживанию тех или иных импульсов, воодушевляют языковой, словесной шалостью и авторского видения поэта. В созвучии с мелодией, стихи обретают форму песни. Кроме этого, стихи — отличный способ самопрезентации.

Таким образом, стих универсальная величина, необходимая социуму. Она будет репродуцировать новые и устаревшие стихи. Пока новейшие стихотворения репрезентируют общественные ориентиры принципиальные жизненные идеалы, старые будут просто перечитываться.

Наиболее удачными в мировом значении признаны стихи русских поэтов классиков. Русские поэты, сочетая особую тонкость и ранимость своих произведений, детализировано описывают нашу реальность с «натуры». Русское стихотворное наследие считается величайшим богатством нашей культуры и достоянием мировой литературы.

Стихи русских поэтов проникнуты «русским духом», а их словесная палитра раскрывает потрясающий потенциал могущества русского языка. Поэтому русские поэты классики стихотворений.

Наиболее продуктивными, яркими и запоминающимися стали русские поэты 19 века. Поэзия «серебристов» творилась в атмосфере всеобщего культурного подъема, что переживала Россия на меже конца 19-го и начале 20-го веков. При этом, «серебряный век» русской поэтической мысли знаменуется бурным разочарованием и тотальным ощущением грядущих исторических перемен. Следовательно, общая сумбурность времени совершенно нормально реагировала на одновременное появление на литературной сцене таких талантов как Александр Блок, Владимир Маяковский, Александр Белый, Владислав Ходасевич и многих других. Это было уникально. Особенно по части любовной поэтики.

Во все времена любовь, дарящая лирическое настроение, вдохновляла поэтов на поэтическое выражение своих чувств. В наши дни красивые стихи о любви также в цене — стихи любимому или любимой посвящают практически все современные авторы. Такие стихи полны откровенным сладострастием и романтическим томлением. Стихи востребованных ныне поэтов, как классиков, так и современников, обладают неимоверной ритмикой и однозначно «цепляют» любого, кому все же попадают в руки.

К сожалению, сегодня спрос на литературные произведения не столь велик, но это не означает, что литература, и в частности поэзия, вовсе переживает застой. Просто теперь они пишутся по-другому, соответственно и читаются по-другому. Эта форма словесного самовыражения, согласно тенденциям мировой культуры, приобретает экранный характер и презентует себя «в живую» лишь в рамках литературных фестивалей и авторских читок.

Некоторое время назад, полагалось, что «конец» русской поэзии настал с уходом Анны Ахматовой и Иосифа Бродского. Однако поэтический Олим не остался пустовать — в последнее время лаврами всеобщего признания и славы стали пользоваться такие поэты как: Вера Полозкова, Ес Сой, Гера Шипов, Андрей Орловский, Белинда Наизусть, Леона Вишневская и Ах Астахова. Стихи про время в котором мы живем с их пера выходят колко и правдиво, отчетливо передавая специфику и эмоциональный надрыв времени.

Сегодня довольно-таки модно быть поэтический развитым. Для этого не обязательно знать все стихи наизусть, достаточно хотя бы умения ориентироваться и разбираться в их многообразии, а также авторстве. Существует огромное множество литературных порталов и сайтов, которые фокусируются на презентации коллекций стихотворений всех времен и тематик. Эти ресурсы предназначены как для истинных ценителей красоты слова, так и для начинающих открывать мир поэтического опыта человечества. В любом случае персонально отобранные стихи девушке, матери или другу, произведут впечатление и улучшат вашу репутацию.

Источник:

www.worldpoesy.com

Комментарии к теме

Комментарии

БАЛЛАДА О ТОЛЧЁНОМ СТЕКЛЕ

Солдат пришел к себе домой,

«Ну, будем сыты мы с тобой,

Семь тысяч! Целый капитал!

Мне здорово везло –

Сегодня в соль я подмешал

Жена вскричала: «Боже мой!

Убийца ты и зверь!

Ведь это хуже, чем разбой, –

Они помрут теперь».

Солдат в ответ: «Мы все помрем,

Я зла им не хочу.

Сходи-ка в церковь вечерком,

Поставь за них свечу».

Поел и в чайную пошел,

Что прежде звали «Рай».

О коммунизме речь повел

И пил советский чай.

Прошло три дня, и стал солдат

Невесел и молчит.

Уж капиталу он не рад,

Барыш не веселит.

А в полночь сделалось черно

Стучало крыльями в окно,

По крыше скачут и кричат,

Жена вздыхала. Лишь солдат

Спал крепко до утра.

В то утро встал он позже всех,

Был сумрачен и зол.

Жена, замаливая грех,

Стучала лбом о пол.

«Ты б на денек, – сказал он ей, –

Мне надоело – сто чертей –

Жена уехала, а он

К окну с цигаркой сел.

Вдруг слышит похоронный звон –

Семь кляч влачат по мостовой

Дощатых семь гробов.

В окно несется бабий вой

И говор мужиков:

«Кого хоронишь, Константин?» –

«Да Глашу, вот, – сестру.

В четверг вернулась с имянин

И померла к утру.

У Никанора помер тесть,

Клим помер и Фома,

А что такая за болесть,

Настала ночь. Взошла луна.

Солдат ложится спать.

Как гроб, тверда и холодна

И вдруг… Иль это только сон?

Вошел вороний поп.

За ним огромных семь ворон

Внесли стеклянный гроб,

Вошли и встали по углам.

Сгустилась сразу мгла.

«Брысь, нечисть! В жизни не продам

Но поздно. Замер стон у губ,

Семь раз прокаркал поп,

И семь ворон подняли труп,

И положили в гроб,

И отнесли его в овраг,

В гнилую топь, в зловонный мрак –

До Страшного суда.

Спасибо!

Она была такой красавицей,

что невозможно устоять,

и до сих пор меня касается

из-под ее берета прядь.

Та прядь заманчиво щекочется,

и дерзко прыгнуть в глубину

как в недоступную страну.

А на приморской фотографии,

где две собаки спят врастяг,

игриво туфельки по гравию

И знают разве лишь два дерева,

подглядывавшие в окно,

что с Гумилевым они делали,

когда на улице темно.

Среди кровавого и страшного

она, как будто вне тех лет,

«Кто я? – себя, как прежде,

Красавица или поэт?»

Любительница каши гречневой,

но, плечи кутая в меха,

она была не просто грешницей,

а воплощением греха.

Зато в лесу Булонском с Жоржиком,

ему душой не изменив,

она его кормила коржиком

из ресторана «Доменик».

Став молодой навек старухою,

она, всем нам родная мать,

казалась чуть ли не сторукою –

так всех любила обнимать.

Не пахли ее пальцы ладаном,

то там, то сям ныряли вдруг

и посвящали шоколадинам

Она вкушала их со стонами,

и так, Сластеною Сластеновной,

как ей пристало, умерла.

А перечтешь – в глаза бросается,

что как поэт давно мертва.

Зато в ней выжила красавица,

и, может быть, она права.

Теперь обязательно почитаю ее воспоминания.

Источник:

ok.ru

Одоевцева, Ирина Владимировна Ангел смерти: Роман

Зеркало. Избранная проза Одоевцева Ирина Владимировна Содержание
  • В начало
  • Перейти на

Это крик радости, но радость слишком остра, и крик похож на крик боли. Она прижимает медведя к груди, она целует его потертую морду так жадно, как могла бы целовать ее Люка.

Она поворачивает к Павлу Дэлю опустошенное радостью лицо:

— Вы действительно дарите мне его? Совсем?

Но как? Подарить Тролля ей? Тролля, о котором Люка думала в последний день?

— И вам не жаль? — спрашивает она тихо, так тихо, что он не слышит.

Она не понимает, ей надо подумать, привыкнуть к радости. Она осторожно сажает Тролля на стол и отходит к окну, к деревьям, к тишине неба. Она в смятении смотрит на осенние листья, кружащиеся в вечернем воздухе, как золотые рыбки в воде. Она чувствует, как что-то тяжелое оборвалось, передвинулось в ней и там, глубоко внутри, где было так темно и душно, теперь сквозняк и солнце. Еще ничего нельзя понять, нельзя разобраться, нельзя рассмотреть — слишком светло, слишком ветрено.

Она впервые чувствует, как прекрасен этот вечер, этот Париж и этот мир. И что этот вечер, этот Париж и этот мир не были бы так прекрасны, если бы она, Лоранс, не стояла бы здесь у окна, не смотрела бы на них. Она впервые смутно сознает свое участие в мире, свое место в нем, свою единственность, свою неповторимость. Она совсем по-новому чувствует ветер, деревья и камни мостовой, будто проникая в их суть, в их душу. Деревья, ветер и свою комнату, казавшуюся ей прежде клеткой, книги в шкафах, каждую отдельно, письменный стол, ковер.

Вот она обернется и впервые по-настоящему увидит их, увидит, поймет, полюбит. Они там, за ее спиной, она чувствует их присутствие. И присутствие спокойного сероглазого человека, так безрассудно подарившего ей Тролля.

Она боится, чтобы ветер не закружил ее в воздухе, не оторвал ее от земли. И чтобы удержаться на земле, чтобы немного успокоить волнение в противовес ошеломляющему ощущению жизни, она вспоминает о смерти, о чужой безразличной смерти.

— Сегодня ровно месяц, как застрелился Тьери Ривуар, — говорит она, прежде чем обернуться.

Из откликов английской и американской прессы на английский перевод романа «Ангел смерти» [170]

«Трудно сказать, что прекрасней в этой на редкость прекрасной книге. “Ангел смерти” так нежно и тонко написан, что его можно сравнить только с самыми воздушными рассказами Катерины Мансфильд».

«Роман слегка напоминает “Пробуждение Весны” Ведекинда, но немецкая драма тяжела и нарочита, тогда как эта трагедия юности рассказана чрезвычайно тонко. Она написана с очень большой скупостью средств, и все-таки все ее характеры живут. Письмо Одоевцевой — чудесно: то, что могло стать оскорбительным, превращено в нечто прекрасное и изысканное. В книге разлита трагическая красота…»

Evening Post (Chicago)

«Это роман юности, полный снов, ужаса, очарования, редкой прелести. Он легок и в то же время чрезвычайно содержателен… Одоевцева создала вещь незабываемой красоты».

«Книга Одоевцевой — одно из выдающихся событий книжного сезона Америки. Она будет иметь успех, привлекать к себе внимание, заставит много о себе говорить. Это одна из лучших книг, переведенных с русского за последнее десятилетие».

«Изысканный и очаровательный аромат романа нельзя передать словами. Книга очень умна и очень интересно построена. Каждая фраза полна трагикомического смысла…»

«Книга полна тяжелого трагизма. Удивительное психологическое исследование нездоровой юности, написанное легко, как рисунок пером…»

«Читатель разрывается от симпатии к обеим героиням романа. Их трагедия оставляет горький осадок после того, как прочитана последняя волнующая страница… Эту книгу нелегко забыть».

«Очаровательная, единственная, высокохудожественная книга. Документ мрачный и в то же время полный надолго запоминаемой прелести. Одно из немногих настоящих событий в книжном мире…»

«Опасная тема разработана с удивительной нежностью и тонкостью. В этом залог долговечности этой книги…»

«…На книге Одоевцевой лежит безошибочная печать очень большого таланта (Genius). Мы даже осмеливаемся поставить ее на один уровень с Чеховым. Никакая похвала не кажется нам чрезмерной в отношении ее книги…»

Георгий Адамович. <Из статьи «ЛИТЕРАТУРНЫЕ БЕСЕДЫ. ШМЕЛЕВ — ИРИНА ОДОЕВЦЕВА — ДОВИД КНУТ» > [171]

<… > Ирина Одоевцева вносит с собой в нашу литературу что-то новое. Говоря, конечно, о новизне не столько литературной, сколько личной и человеческой. Одоевцеву сразу можно узнать, ее писания ни с какими другими не спутаешь. Очень странный человек, с душой причудливой, легкой и насмешливо-печальной.

Одоевцева начала со стихов. Она пишет их теперь все реже и реже — и это очень жаль, потому что именно в стихах ее своеобразие было особенно заметно. Многие помнят ее появление в нашей поэзии. Это было, кажется, в двадцатом году — во время расцвета гумилевских поэтических студий. Учеников у Гумилева было без счета, все они писали недурно, по акмеистической выучке, умели сочинить правильный сонет и сразу отличить пятистопную стопу от шестистопной. Но талантов среди них заметно не было. И вот пошел слух, что появилась у Гумилева ученица необыкновенная, пишущая стихи «совсем особенные». Гумилев улыбался, уклончиво твердил: «Да… да… вот, сами видите!» — и наконец представил свою юную ученицу публике. Это и была Одоевцева, принявшаяся на всех литературных вечерах читать свою «Балладу о толченом стекле». Баллада неизменно вызывала восторги. Вместо роз и облаков в ней говорилось про советский быт, вместо вялой певучести или певучей вялости был ритм колкий и отчетливый. И была прихотливейшая фантастика в каждом слове.

Восхитился Горький, восхитился Чуковский и даже Лев Троцкий, в одном из своих «обозрений» брезгливо брюзжавший что-то о пережитках буржуазного искусства, на минуту повеселел, заговорив об Ирине Одоевцевой. Балладный жанр быстро привился: его подхватил Тихонов и удачно продолжил.

Стихи Одоевцевой в следующие годы сделались лиричнее. Но остался в них надолго их щебечущий, полуптичий звук, то грустный, то шаловливый, — всегда холодноватый, удивляющий и далекий.

Одоевцева теперь почти оставила стихи. Она написала в последнее время несколько новелл — и, наконец, роман, который появился в «Днях».

«Ангел смерти» прелестно задуман и очень искусно написан. Как большею частью бывает у Одоевцевой, это история о девочке-подростке, еще не все знающей, но обо всем догадывающейся, история души, которая еще оглядывается на прошлые, детские сны, но уже рвется к жизни. Одоевцева не анализирует того, что переживает ее Люка. Она только короткими вспышками освещает ее существование. Она в коротких, обрывающихся словах передает ее разговоры, ее противоречивые желания, ее мысли, в которых еще много «физиологического», дремлюще-неясного. Ни в каком случае нельзя назвать роман Одоевцевой романом бытовым или психологическим. Его трудно было бы определить каким-либо словом того же рода, столь же привычным. Как и в стихах, Одоевцева ускользает от определений, и даже слово «роман» к «Ангелу смерти» не совсем подходит. Роман ведь, как всем известно, «отражает жизнь». Конечно, у Одоевцевой жизнь отражена, но не в этом прелесть «Ангела»: не знаю, правильно ли поймет меня читатель, но скажу все-таки, что, по-моему, сущность «Ангела смерти» в какой-то неопределенной «иррациональности», его насквозь проникающей. Наш мир, наша земля, наши люди — и все-таки «не совсем то». Не наше дыхание. Умение Одоевцевой ей никогда не изменяет. Но ее отталкивает жизнь, не дает ей окончательно к себе приблизиться. Как будто слишком плотен для нее земной воздух и ей суждено только витать и летать над ним.

Повторяю, мне кажется, в этом главная прелесть романа. Но и, если быть к этой стороне его малочувствительным, надо было бы признать в нем большие достоинства: вкус, простоту, которую только самый неопытный глаз примет за небрежность, свободу, точность… Можно было бы указать, что такие лукаво-беспечные, наивно-жестокие, невинно-порочные подростки еще не знакомы нашей литературе и что это новая в ней тема, достойная пристального внимания…

Я не останавливаюсь на всем этом лишь потому, что, по-моему, в «Ангеле смерти» есть особенности, более редкие и острее радующие.

Сирин [В. Набоков]. Ирина Одоевцева. Изольда. Изд. «Москва» [172]

Главные действующие лица этого романа: Лиза, брат ее Николай, их мать, двое материнских любовников (еврей Рохлин, по прозванию Кролик, и Борис) и двое Лизиных поклонников (англичанин Кромуэль и Андрей). Лизе четырнадцать лет, Андрею шестнадцать, Николаю, по-видимому, столько же, да и Кромуэлю не больше, так как он еще учится в среднеучебном заведении Итоне.

Знаменитый надлом нашей эпохи. Знаменитые дансинги, коктейли, косметика. Прибавьте к этому знаменитый эмигрантский надрыв, и фон готов.

На пляже в Биаррице молодой Кромуэль читает книгу «Тристан и Изольда». Вдруг… «Прямо на него шла Изольда… Большие, светлые, прозрачные глаза внимательно смотрели на море, будто ожидая чего-то» (знакомое, увы, читателю ожидание). Автор топит какую-то девочку и в общей суматохе очень ловко знакомит Кромуэля с «Изольдой», которую на самом деле зовут Лизой. Кромуэль знакомится и с братом Лизы, причем с бухты-барахты спрашивает его, играет ли он в поло, теннис, футбол, крикет. Такой англичанин пахнет клюквой. К тому же он итонец, а у итонцев спортивный наскок считается моветоном. Далее фабула развивается так: все возвращаются в Париж — Кромуэль, Лиза, Николай, мать, ее толстенький и несчастный Кролик, которого она разоряет и не любит. В Париже Кролик продает женины серьги, и на эти деньги Лизина мать уезжает с Борисом в Ниццу. Аналогичная история происходит и в детском мире. За счет Кромуэля кутят Лиза, Николай и Андрей, и в конце концов итонец остается без сантима. Но у него есть мать, у матери же есть драгоценности. Николай и Андрей, которым нужны деньги для «современного» разгула, убеждают Кромуэля мать ограбить: деньги, дескать, нужны для конспиративной поездки в Россию. Влюбленный в Лизу Кромуэль крадет драгоценности, после чего Николай и Андрей его убивают. Николая с жемчужным ожерельем ловят в Брюсселе, а Андрей и Лиза в течение первой ночи любви кончают самоубийством.

Все это написано, как говорится, «сухо», — что почему-то считается большим достоинством, — и «короткими фразами» — тоже, говорят, достоинство. Да, я еще забыл сказать, что Лиза учится в парижском лицее, где у нее есть подруга Жаклин, которая наивно рассказывает о лунных ночах и лесбийских ласках. Этот легкий налет стилизованного любострастия (очень много о Лизиных коленках) и некоторая «мистика» (сны об ангелах и пр.) усугубляют общее неприятное впечатление от книги. И как странно герои говорят: «Лиза, ведь у тебя может родиться ребенок. Подумай, Лиза, ребенок, твой и мой. Ты обещай мне, обещай ничего не делать. Пусть он родится. Ты будешь смотреть ему в глаза и вспоминать меня. Наш ребенок» [173] .

В приложении представлены избранные критические отзывы современников на произведения Ирины Одоевцевой. При публикации сохранены употребляемые в источниках транскрипции имен, отличающиеся от общепринятых.

Первая публикация: «Ангел смерти» в переводах // Числа. 1931. № 4. С. 283. В подборке журнала «Числа» собраны выдержки из рецензий на издания: Odoevtseva I. Out of Childhood / Transl. and ill. by D. Nachshen. London: Constable & C°, 1930; Idem. N.Y.: Richard R. Smith, 1930.

Первая публикация: Звено. 1928. № 6. С. 292–294.

Первая публикация: Руль. 1929. 30 окт.

Издевательский тон набоковской рецензии во многом объясняется тем, что она стала очередным выпадом против Георгия Иванова, с которым Набоков вел в 1930-х гг. затяжную «литературную войну», первоначально спровоцированную отрицательными оценками Г. Ивановым романов самого Сирина (см. об этом: Мельников Н. До последней капли чернил… Владимир Набоков и «Числа» // Литературное обозрение. 1996. № 2. С. 73–82). Как писал В. Набоков в письме к Г.П. Струве от 3 июля 1959 г.: «Мадам Одоевцева прислала мне свою книгу (не помню, как называлась — “Крылатая любовь”? “Крыло любви”? “Любовь Крыла”?) с надписью “Спасибо за Король, Дама, Валет” (т. е. спасибо, дескать, за то, что я написал К., Д., В., ничего ей, конечно, я не посылал). Этот ее роман я разбранил в “Руле”. Этот разнос повлек за собой месть Иванова» (Набоков В. Собр. соч. русского периода: В 5 т. СПб.: Симпозиум, 1999. Т. 2. С. 779). Сама же Одоевцева, по воспоминаниям Анны Колоницкой, отзывалась о Набокове и об этой истории следующим образом: «Набоков?! Я его терпеть не могу. <… > Он был наш враг. Все это произошло из-за меня. А именно: когда я написала свой первый роман “Изольда” (Неточность или оговорка: первый роман Одоевцевой — «Ангел смерти», второй — «Изольда».), имевший большой успех, я на одном из литературных вечеров подошла к Набокову и преподнесла ему экземпляр своей книги с надписью “автору Машеньки”. Он принял подарок с надменным видом — он вообще был страшный сноб. Вскоре после этого он очень плохо и грубо написал обо мне в рецензии на мой роман. Ну и Георгий Иванов не мог ему этого простить. Он его “уничтожил”. Ирина Владимировна помолчала, а потом уже с улыбкой: — А вообще он был очень красивый господин и картавил, точно как я» (Колоницкая А. «Все чисто для чистого взора…»: (Беседы с Ириной Одоевцевой). М.: Воскресение, 2001. С. 128–129).

Источник:

fanread.ru

Одоевцева, Ирина Владимировна Ангел смерти: Роман в городе Курск

В нашем каталоге вы можете найти Одоевцева, Ирина Владимировна Ангел смерти: Роман по разумной стоимости, сравнить цены, а также найти иные предложения в категории Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и обзорами товара. Транспортировка может производится в любой населённый пункт России, например: Курск, Челябинск, Пенза.