Книжный каталог

Николай Гумилев Гондла

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Гондла – жених незавидный, он некрасив и горбат, к тому же христианин, но он ирландских королевских кровей. Невеста – Лера – исландская красавица, знатного рода. Ей бы больше подошёл местный жених – Лаге. Он силён, красив и удачлив, почитает языческих богов. Лаге предлагает назначить поединок за сердце Леры. Гондла отказывается от драки, очаровывая слушателей игрой на лютне, пока не появляется отряд ирландцев и Гондла не становится королём двух островов. Он собирается крестить исландцев, но те противятся и в разочаровании Гондла убивает себя мечом во имя Спасителя.

Характеристики

  • Форматы

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Николай Гумилев Гондла Николай Гумилев Гондла 49.9 р. litres.ru В магазин >>
Гумилев Н. Николай Гумилев. Стихотворения (миниатюрное издание) Гумилев Н. Николай Гумилев. Стихотворения (миниатюрное издание) 264 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Гумилев Н. Николай Гумилев. Собрание сочинений Гумилев Н. Николай Гумилев. Собрание сочинений 668 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Оскар Уайльд Оскар Уайльд в переводах русских поэтов Оскар Уайльд Оскар Уайльд в переводах русских поэтов 0 р. litres.ru В магазин >>
Николай Гумилев Николай Гумилев. Стихотворения. Поэмы Николай Гумилев Николай Гумилев. Стихотворения. Поэмы 295 р. ozon.ru В магазин >>
Николай Гумилев Николай Гумилев. Стихотворения. Поэмы Николай Гумилев Николай Гумилев. Стихотворения. Поэмы 355 р. ozon.ru В магазин >>
Николай Гумилев Далеко, далеко на озере Чад… Николай Гумилев Далеко, далеко на озере Чад… 99.9 р. litres.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Читать Гондла - Гумилев Николай Степанович - Страница 1

Николай Гумилев Гондла
  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 529 972
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 458 138

Драматическая поэма в четырех действиях

Старый конунг, один из исландских властителей.

Лаге (сын Гер-Педера), Ахти – молодые исландцы.

Гондла, ирландский королевич на воспитании у конунга.

Лера, она же Лаик, знатная исландская девушка.

Вождь ирландского народа.

Действие происходит в Исландии в IX веке.

В Исландии, на этом далеком северном острове, принадлежащем скорее Новому, чем Старому, свету, столкнулись в IX веке две оригинальные, нам одинаково-чуждые культуры – норманнская и кельтская. Там, почти под северным полярным кругом, встретились скандинавские воины-викинги и ирландские монахи-отшельники, одни вооруженные – мечом и боевым топором, другие – монашеским посохом и священной книгой.

Эта случайная встреча предопределила, казалось, всю дальнейшую историю острова: историю духовной борьбы меча с Евангелием, которое Переродило мощных морских королей IX века в мирных собирателей гагачьего пуха, рыболовов и пастухов наших дней.

Первобытный германец возмущает нас своей беспредметной грубостью, этой любовью ко злу, которая делает его умным и сильным только для ненависти и вреда. Богатырь кельтский, напротив, в своих странных уклонениях всегда руководился привычками благоволения и живого сочувствия к слабым. Это чувство – одно из самых глубоких народов кельтских, они имели жалость даже к самому Иуде…

Широкий полутемный коридор рядом с пиршественной залой; несколько окон и дверь в спальню Леры. Поздно.

Конунг, Снорре, Груббе, Лаге, Ахти выходят из пиршественной залы.

Снорре, Груббе, Лаге, Ахти хохочут.

Эту цитату, как и цитату из самого Сыромятникова, Гумилев заимствовал из книги С. Н. Сыромятникова «Сага об Эйрике Красном» (С.-Петербург, 1890, стр. 14). В цитате из Ренана Гумилев допустил небольшое изменение: у Сыромятникова говорится о богатыре кимрском (так и у Ренана в подлиннике), а Гумилев пишет «богатырь кельтский». Кимры – коренные обитатели Валлиса. Кимрский (или кимрийский, как принято говорить сейчас) язык – то же, что язык валлийский, принадлежащий к одной из трех групп, входящих в языки кельтские. Заимствованное Сыромятниковым у Ренана место находится в его статье «La poesie des races celtiques», напечатанной впервые в журнале Revue des Deux Mondes 1 февраля 1854 г. и вошедшей потом в собрание его сочинений. Пользовался ли Гумилев какими-нибудь другими источниками, знакомился ли он с исландскими сагами и откуда он заимствовал имя героя, остается неизвестным. (Примеч. ред.)

Источник:

www.litmir.me

Николай Гумилев: Пьесы: Гондла

Николай Гумилев Гондла

Примечания к материалу

В берлинском издании почему-то опущена одна из предпосланных пьесе под заголовком "Вместо предисловия" цитат, а именно цитата из Ренана. Эту цитату, как и цитату из самого Сыромятникова, Гумилев заимствовал из книги С. Н. Сыромятникова "Сага об Эйрике Красном" (С.-Петербург, 1890, стр. 14). В цитате из Ренана Гумилев допустил небольшое изменение: у Сыромятникова говорится о богатыре кимрском (так и у Ренана в подлиннике), а Гумилев пишет "богатырь кельтский".(1) Заимствованное Сыромятниковым у Ренана место находится в его статье "La poesie des races celtiques", напечатанной впервые в журнале Revue des Deux Mondes 1 февраля 1854 г.. и вошедшей потом в собрание его сочинений.

Пользовался ли Гумилев какими-нибудь другими источниками, знакомился ли он с исландскими сагами и откуда он заимствовал имя героя, остается неизвестным.

Драматическая поэма Гумилева на исландско-ирландскую тему - единственное из его драматических произведений, удостоившееся постановки на профессиональной сцене (о любительской постановке "Дон Жуана в Египте" см. выше). "Гондла" был поставлен дважды: один раз еще при жизни поэта, но неведомо для него, второй раз - уже после его смерти. Первое представление состоялось в Ростове-на-Дону в 1920 г. в маленьком театре, носившем название Театральная Мастерская. Об этом представлении рассказывает известный художник Ю. П. Анненков в посвященной Гумилеву главе своей книги "Дневники моих встреч. Цикл трагедий" (т. 1, Нью-Йорк; 1966). Вот что пишет Анненков (см. стр. 108):

В 1920 году, в Ростове-на-Дону, я видел в маленькой и почти "нелегальной" театральной студии постановку драматической поэмы Гумилева "Гондла", впервые показанной со сцены и действие которой происходит в Исландии в IX веке. Миниатюрный зрительный зал, человек на 80, и сценка аршина в три, вряд ли превосходившая площадь оттоманки в моем кабинете. Постановка некоего А. Надеждова (о котором я позже никогда и ничего не слышал), а также, игра юных актеров, несмотря на нищету предоставленных им технических возможностей, подкупали честностью работы, свежестью и неподдельным горением. Запомнилось имя очаровательной исполнительницы роли Леры - Халаджиевой, артистки своеобразной и яркой. Ее дальнейшая судьба мне тоже неизвестна. Музыка - И. Хейфеца.

Как зритель близкий к тайнам сценического воплощения пьес, я, конечно, чувствовал робкость движений действующих лиц, боявшихся задеть друг друга, столкнуться друг с другом на крохотном пространстве сценической площадки. Однако, поэтическая сущность, поэтическая форма драмы Гумилева были вы двинуты ими с неожиданным мастерством и чуткостью на первый план. В противоположность общепринятому на сцене уничтожению стихотворной фонетики, заменяемой разговорной выразительностью, ростовские студисты ритмически скандировали строфы поэта, где каждое слово, каждая запятая имеют решающее значение.

Вернувшись в Петербург, я с удовольствием рас сказал об этом спектакле Гумилеву, который даже не подозревал, что его пьеса была в Ростове поставлена на сцене. Тогда же я опубликовал мои краткие впечатления о ростовском вечере в газете "Жизнь Искусства", в номере от 21 августа 1920 года.(2)

После смерти Гумилева "Гондла" был показан той же Театральной Мастерской в Петрограде. Об этом представлении, имевшем место 7 января 1922 г., В. Ф. Ходасевич писал: ". в начале 1922 года, когда театр, о котором перед арестом хлопотал Гумилев, оставил его пьесу 'Гондла', - на генеральной репетиции, а потом на первом представлении публика по окончании стала вызывать: 'Автора!' Пьесу велели снять с репертуара".(3)

Анненков в своих воспоминаниях говорит о "почти" не медленном снятии пьесы с репертуара, не упоминая о демонстративном "вызове" расстрелянного автора. Но он при водит сохранившиеся у него выдержки из статьи о первом спектакле. Статья эта, подписанная буквой "Т.", была на печатана в "двухнедельном литературно-популярно-научном иллюстрированном журнале", носившем название "Петербург" (? 2, января 1922 г.). Вот несколько выдержек из этого недоступного в зарубежных книгохранилищах журнала:

7-го января Государственным Театром Театральная Мастерская была поставлена драматическая поэма в 4-х действиях Н. С. Гумилева "Гондла".

Об этой постановке год тому назад писал Ю. Анненков из Ростова, сейчас мы видим театр в гостях у себя в Петербурге.

Театральная Мастерская - театр слова. Здесь умеют читать стихи, или хотят уметь. "Гондла" вещь не драматическая, это именно поэма, лирическая поэма.

Самые места действий не мотивированы, не мотивированы входы и выходы действующих лиц. Актерам нечего играть, поза может быть одна: по за произнесения.

Но на сцене звучали стихи, стихи жили на сцене. Со своеобразной задачей постановки "Гондлы" Мастерская справилась. Труднее всего было, когда прерывался текст и по ремарке автора шло действие, не сопровождаемое словами, как, например, в конце пьесы, когда вождь ирландцев крестит исландских волков.

Как только на сцене воцарялось молчание, пьеса как бы прерывалась. Самый жест, там где он был, казался странным и плохо сделанным.

Может быть впечатлению мешало то, что пьеса шла с двумя заменами.

Исполнитель роли Гондлы не нуждается в оговорках, его позы произнесения удавались, стихи звуча ли прекрасно, а образ Гондлы Королевича по праву поэзии весь в стихе.

Наивна и трогательна гордость поэта-лебедя, заклинающего жизнь стихами. К концу вечера спектакль как-то спадал. Я думаю, что это объясняется, кроме случайных причин, и малым мастерством исполнителей.

Громадной заслугой театра является по становка пьесы современного автора.

Мы не избалованы в этом отношении.(4)

Приведя эти выдержки, Ю. П. Анненков пишет: "Я не сомневаюсь в том, что анонимный автор статьи хотел этим сказать, что 'громадной заслугой' Театральной Мастерской явилось мужество показать на сцене пьесу автора, расстрелянного всего за четыре с половиной месяца до спектакля".

Хотя Анненков называет автора анонимным, возникает вопрос, не был ли он сам автором этой статьи.

Сходясь кое в чем с "анонимным" автором цитирован ной выше статьи, но в другом тоне и духе писал о той же постановке "Гондлы" известный поэт и когда-то друг Гумилева Михаил Кузмин в статье, цитата из которой приведена в статье В. М. Сечкарева. Хотя отзыв Кузмина о "Гондле", как произведении "наивном и во всех отношениях мертвенном", представляется нам более чем спорным, - как бы ни оценивать эту вещь с чисто драматической точки зрения, - мы приводим здесь статью Кузмина целиком, так как в ней есть интересные подробности о петербургском спектакле и вместе с тем она подтверждает еще раз высказанное Анненковым уже раньше мнение о проявленном ростовскими студистами редком умении поднести стихи со сцены. Кроме того статья Кузмина сейчас мало кому доступна, Вот что писал Кузмин:

Риск, разумеется, сопряжен со всяким начинанием. Открыть двадцать первый театр в Петербурге, кабаре, ресторан, кофейню, просто продуктовую или книжную лавочку - все рискованно. Но не во всяком риске есть отвага и не всякая отвага прекрасна.

Открытие же театра на Владимирском представляет собою акт прекраснейшей и редкой отваги. Действительно, - приехать из Ростова-на-Дону с труппой, пожитками, строго-литературным (но не популярным) репертуаром, с декорациями известных художников (Арапова, Сарьяна и др.), без всяких халтурных "гвоздей", приехать и открыть сезон "Гондлой" - могли только влюбленные в искусство мечтатели. Но мечтатели полные энергии и смелости.

В частности постановка пьесы Гумилева требовала и другой смелости, едва ли не бесполезной, представляла трудности, преодоление которых с театральной точки зрения почти недостижимо. Дело в том, что это поэтическое произведение совершенно неприменимо для сцены. Слова Гумилева, никогда не любившего и не понимавшего театра, не влекут за собою никакого жеста, никакого действия и нисколько не одушевлены театральной психологией и логикой. Из ограниченного количества неожиданных, необоснованных поступков, стихотворных описаний и лирических сенсаций, неубедительных и часто друг другу противоречащих - никак не создать театрального впечатления.

Героическими усилиями Театральной Мастерской было достигнуто, что какой-то призрак жизни затеплился в этом наивном и во всех отношениях мертвен ном произведении.

Прежде всего мы услышали почти идеальную читку стихов, которых, вообще, у нас читать не умеют, и свежие молодые голоса.

При отсутствии тенденции" жеста для жеста", неминуемо ведущей к пустой и бессмысленной красивости, и при недостаточной наличности в самой пьесе театральных, психологических и логических мотивировок для таковых - движения сведены были до минимума. Но и при этой экономии нельзя не отметить прекрасную сцену 2-го действия, обращения в волков и магического влияния волшебной лютни. Хорош пер вый выход Конунга и приятны группировки во время лесного пира.

Об отдельных исполнителях трудно что-либо говорить, так как кроме читки стихов и скупых жестов ничего из этой пьесы не выжмешь.

Лучше всех рецитировал А. И. Шварц (Гондла), с большой лирической задушевностью и элегантной простотой произносивший стихи. По пластичности жестов выделялись гг. Эго и Холодов ("волчата"). Тщательные декорации Арапова и очень подходящая музыка свидетельствовали о заботливой и бережной работе.

Для тех, кому известна пьеса Гумилева и знакома, хотя бы приблизительно, театральная работа - будет ясно, сколько самоотверженности, таланта, труда и смелости скрывается под этой как будто скромной постановкой.

Всякий любящий искусство должен заинтересоваться работами Театральной Мастерской, возникшей как бы в виде упрека многим "художественным" начинаниям.(5)

Гумилевский "Гондла" вызвал мало критических откликов. Берлинскому изданию не было предпослано никакого предисловия. Высокую оценку "Гондле" дал покойный Н. А. Оцуп, считавший эту пьесу лучшей из больших вещей Гумилева.(6)

"Гондла" печатается нами по первой публикации в "Русской Мысли".

1. Кимры - коренные обитатели Валлиса. Кимрский (или кимрийский, как принято говорить сейчас) язык - то же, что язык валлийский, принадлежащий к одной из трех групп, входящих в языки кельтские.

2. Этого номера газеты за рубежом найти не удалось. - Ред.

3. "О Блоке и Гумилеве" (газета "Дни", ? от 8 августа 1926 г.).

4. Там же, стр. 109.

5. "Гондла", в книге "Условности. Статьи об искусстве" (Полярная Звезда, Петроград, 1923), стр. 107 - 108. Из короткого предисловия автора к этой книге вытекает, что вошедшие в нее статьи были ранее напечатаны в каких-то изданиях, но ссылок на первую публикацию в книге нет, и мы не знаем, где была впервые напечатана статья о "Гондле" (правда, в предисловии Кузмин говорит о статьях и заметках, "появившихся в период 1908 - 1921 годов", а статья о "Гондле" могла быть написана только в 1922 г.; этим же годом датировано и предисловие). Из 46 статей и заметок в "Условностях" подавляющее большинство (38) посвящено темам театра, включая многочисленные отзывы об отдельных спектаклях, как драматических так и оперных, среди которых мы находим и отзывы об еще двух постановках Театральной Мастерской - "Адвокате Пателене" (французской комедии Х1Ч века) и "Трагедии об Иуде" А. Ремизова. В последней роль Пилата исполнял прославившийся потом как драматург Евгений Шварц.

6. См. в его книге "Литературные очерки" (Париж, 1961), стр. 36.

Источник:

www.theatre-library.ru

Гондла - Гумилев Николай Степанович, Страница 1, Читать онлайн

Гондла Гумилев Николай Степанович Содержание
  • В начало
  • Перейти на

Драматическая поэма в четырех действиях

В Исландии, на этом далеком северном острове, принадлежащем скорее Новому, чем Старому, свету, столкнулись в IX веке две оригинальные, нам одинаково-чуждые культуры - норманская и кельтская. Там, почти под северным полярным кругом, встретились скандинавские воины-викинги и ирландские монахи-отшельники, одни вооруженные- мечом и боевым топором, другие монашеским посохом и священной книгой.

Эта случайная встреча предопределила, казалось, всю дальнейшую историю острова: историю духовной борьбы меча с Евангелием, которое Переродило мощных морских королей IX века в мирных собирателей гагачьего пуха, рыболовов и пастухор наших дней.

С. Н. Сыромятников

Первобытный германец возмущает нас своей беспредметной грубостью, этой любовью ко злу, которая делает его умным и сильным только для ненависти и вреда. Богатырь кельтский, напротив, в своих странных уклонениях всегда руководился привычками благоволения и живого сочувствия к слабым. Это чувствоодно из самых глубоких народов кельтских; они имели жалость даже к самому Иуде.

Старый Конунг, один из исландских властителей. Снорре, Груббе - его ярлы. Лаге (сын Гер-Педера), Ахти - молодые исландцы. Гондла, ирландский королевич на воспитании у Конунга. Лера, она же Лаик, знатная исландская девушка. Ирландские воины. Рабы.

Действие происходит в Исландии в IX веке

Широкий полутемный коридор рядом с пиршественной залой; несколько окон и дверь в спальню Леры. Поздно.

Конунг, Снорре, Груббе, Лаге, Ахти выходят из пиршественной залы.

Конунг Выпит досуха кубок венчальный, Съеден дочиста свадебный бык, Отчего ж вы сидели печальны На торжественном пире владык? Снорре, Груббе, полярные волки, Лаге, Ахти, волчата мои, Что за странные слышал я толки Пред лицом венценосной любви? Вы шептались о клятве, о мести, О короне с чужой головы, О Гер-Педере. даже к невесте Подходили угрюмыми вы.

Лаге У невесты мерцающий взгляд Был так горько порой затуманен.

Ахти Что ж! жених некрасив и горбат, И к тому же еще христианин.

Груббе Не такого бы ей жениха Мы средь юношей наших сыскали.

Снорре Пусть покорна она и тиха, Но печальнее мы не видали.

Конунг Вы не любите Гондлы, я знаю, Может быть, даже сам не люблю, Но не Гондле я Леру вручаю, А Ирландии всей королю. С каждым годом становится туже Крепкий узел, сжимающий нас, Слишком злобны норвежские мужи, У шотландца завистливый глаз. Даже скрелинги, псы, а не волки, Нападая ночною порой, Истребили за морем поселки, Обретенные некогда мной. Над своими нас манит победа, Каждый род ополчился на род, Нападает сосед на соседа, Брат на брата с дубиной идет. Над Исландией тучи нависли, И она бы погибла, ноя Небывалое дело замыслил - Дать свободной стране короля. Там, в Ирландии, жены, как луны, Мужи ясны, в единстве святом, Ибо скальдов певучие струны Не нахвалятся их королем. Осмотрительно, мудро и тонко Я давал наставленья послам, Чтоб оттуда достать лебеденка Благородного выводка нам. И Гер-Педер, моряк именитый, На холодный исландский утес Из Ирландии, лавром увитой, Королевского сына привез. Гондла вырос, и ныне венчают Гондлу с Лерой Спаситель и Тор, Это волки союз заключают С лебедями спокойных озер. Две страны под единой державой, Два могучих орлиных крыла Устремятся за громкою славой Непреклонною волей орла.

Груббе Только кровь в нем, о Конунг, не наша, Слаб в бою он и в играх ленив.

Снорре Но Ирландия - полная чаша Виноградников, пастбищ и нив.

Снорре, Груббе, Лаге, Ахти

Лаге Гондла! Гондла, властитель великий!

Ахти Ну наделал Гер-Педер хлопот!

Снорре Не признаем его мы владыкой, Но может быть признает народ.

Ахти А когда мы откроем народу Все, что знаем об этом щенке, Кто такой он, какого он роду, Где он будет, в дворце иль реке?

Груббе Гондлу сжить нам пора бы со света, Что нам конунг, ведь мы в стороне, Надоела история эта Подмененных мальчишек и мне.

Лаге Конунг стар,

Снорре Вы же знаете, дети, Что страшней не найти никого, Если б даже десятки столетий Навалились на плечи его. Он походкой неспешной, чугунной Сорок тысяч датчан раздавил И, единственный в целой подлунной, На таинственный полюс ступил. Никогда вы его не могли бы О пощаде за ложь умолить, Пусть сожрали Гер-Педера рыбы, Старый Снорре надеется жить.

Лаге А безумье сегодняшней свадьбы! Мы ведь знаем, кто Лерина мать. Снорре, может быть, это сказать бы?

Снорре И об этом нам надо молчать.

Груббе Яд помог бы нам в нашей заботе, Так чтоб в смерть перешло забытье.

Лаге И бывает еще: на охоте Не туда попадает копье.

Ахти Нет, я шутку придумал другую: Гондла все-таки духом высок, Нанесем ему рану такую Прямо в сердце, чтоб встать он не мог. Только Лера окажется в спальне И погасит огонь ночника, Я беседой искусной и дальней Задержу жениха простака, Этим временем Лаге к невесте Проберется и будет молчать, Женский стыд с боязливостью вместе Не дадут ей обмана понять. И для Гондлы, вы знаете сами, Станет мир тяжелее тюрьмы. Над союзом волков с лебедями Нахохочемся досыта мы.

Снорре Верно! Этой обиды не может Самый низкий мужчина снести.

Груббе Если душу подобное гложет, То от смерти ее не спасти.

Лаге И наверное милая Лера Свой смирить догадается гнев, Ведь еще не бывало примера, Чтоб пленяли горбатые дев.

Ахти Чу, идут! Расходитесь скорее, Лаге здесь, остальные сюда!

Груббе Лет хоть на тридцать будь я свежее, Я бы с Лаге поспорил тогда.

Входят Гондла и Лера.

Гондла Лера, Лера, надменная дева, Ты как прежде бежишь от меня!

Лера Я боюсь, как небесного гнева, Глаз твоих голубого огня.

Гондла Ты боишься? Возможно ли это? Ведь не ты ли бывала всегда Весела, как могучее лето, И вольна, как морская вода? И не ты ли охоты водила На своем вороном скакуне И цветов никогда не дарила, Никогда, одинокому, мне?

Лера Вспоминаешь ты Леру дневную, Что от солнца бывает пьяна, А печальную Лаик ночную Знает только седая луна.

Гондла Лаик. странное, сладкое имя.

Лера Так звала меня некогда мать, Из Ирландии родом. Такими Именами не здесь называть!

Гондла Это имя мне дивно знакомо, И такая знакомая ты, И такая на сердце истома От сверканья твоей красоты! Ты не любишь меня, ты смеялась Над уродливым Гондлой всегда.

Лера Но когда я одна оставалась, Я так горько рыдала тогда. Для чего-то слепыми ночами Уверяла лукавая мгла, Что не горб у тебя за плечами - Два серебряно-белых крыла, И что родина наша не эта Ненавистная сердцу тюрьма, А страна, где зеленое лето Никогда не сменяет зима. Днем все иначе. Боги неволят Леру быть и веселой и злой, Ликовать, если рубят и колят, И смеяться над Лаик ночной.

Гондла Дорогая, какое безумье, Огневое безумье любовь! Где вы, долгие годы раздумья, Чуть запела горячая кровь! Что мне гордая Лера дневная На огромном вспененном коне, Ты не Лера, ты девочка Лаик, Одинокая в этой стране. "

Лера Как ты бледен и смотришь, маня. Неужели ты любишь меня?

Гондла Я так вольно и сладко люблю, Словно отдал себя кораблю, А с тобой я еще не слыхал, Как шумит набегающий вал. И совсем не морские слова Ты сказала с волшебной тоской, Я внимал им, но понял едва, Я услышал в них ветер морской. Значит, правда открылась святым, Что за бредами в нашей крови И за миром, за миром земным Есть свободное море любви. Серафимы стоят у руля Пестропарусных легких ладей, А вдали зеленеет земля В снеговой белизне лебедей. Сердце слышит, как плещет вода, Сердце бьется, как птица в руке, Там Мария, Морская Звезда, На высоком стоит маяке.

Лера Ты бледнеешь опять, ты дрожишь. Что с тобой, королевич мой белый? Ты прекрасен, когда говоришь, Ты как Бальдер, бросающий стрелы.

Гондла Ночь летит и летит на закат, Ночи летние песни короче, Вон, за окнами совы кружат, Эти тихие горлинки ночи. Ах, к таинственной спальне твоей Я сегодня пройду за тобою, И любимая станет моей, Самой близкой и самой родною.

Лера Только, милый, не сразу входи, Умоляю тебя, подожди, Это глупое сердце в груди, Что боится еще, пощади.

(Скрывается за дверью, входит Ахти).

Ахти Королевич, большую услугу Ты бы мог мне теперь оказать.

Гондла Это Ахти? Старинному другу, Другу детства готов я внимать. Помнишь, между рябин, по дорожке Мы взбегали на каменный вал, Ты так часто мне ставил подножки, Я срывался, а ты хохотал.

(Лаге у пего за спиной прокрадывается к Лере).

Источник:

fanread.ru

Николай Гумилёв

Николай Гумилёв - Гондла

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.

Описание книги "Гондла"

Описание и краткое содержание "Гондла" читать бесплатно онлайн.

Драматическая поэма в четырех действиях

В Исландии, на этом далеком северном острове, принадлежащем скорее Новому, чем Старому, свету, столкнулись в IX веке две оригинальные, нам одинаково-чуждые культуры - норманская и кельтская. Там, почти под северным полярным кругом, встретились скандинавские воины-викинги и ирландские монахи-отшельники, одни вооруженные- мечом и боевым топором, другие монашеским посохом и священной книгой.

Эта случайная встреча предопределила, казалось, всю дальнейшую историю острова: историю духовной борьбы меча с Евангелием, которое Переродило мощных морских королей IX века в мирных собирателей гагачьего пуха, рыболовов и пастухор наших дней.

С. Н. Сыромятников

Первобытный германец возмущает нас своей беспредметной грубостью, этой любовью ко злу, которая делает его умным и сильным только для ненависти и вреда. Богатырь кельтский, напротив, в своих странных уклонениях всегда руководился привычками благоволения и живого сочувствия к слабым. Это чувствоодно из самых глубоких народов кельтских; они имели жалость даже к самому Иуде.

Старый Конунг, один из исландских властителей. Снорре, Груббе - его ярлы. Лаге (сын Гер-Педера), Ахти - молодые исландцы. Гондла, ирландский королевич на воспитании у Конунга. Лера, она же Лаик, знатная исландская девушка. Ирландские воины. Рабы.

Действие происходит в Исландии в IX веке

Широкий полутемный коридор рядом с пиршественной залой; несколько окон и дверь в спальню Леры. Поздно.

Конунг, Снорре, Груббе, Лаге, Ахти выходят из пиршественной залы.

Конунг Выпит досуха кубок венчальный, Съеден дочиста свадебный бык, Отчего ж вы сидели печальны На торжественном пире владык? Снорре, Груббе, полярные волки, Лаге, Ахти, волчата мои, Что за странные слышал я толки Пред лицом венценосной любви? Вы шептались о клятве, о мести, О короне с чужой головы, О Гер-Педере. даже к невесте Подходили угрюмыми вы.

Лаге У невесты мерцающий взгляд Был так горько порой затуманен.

Ахти Что ж! жених некрасив и горбат, И к тому же еще христианин.

Груббе Не такого бы ей жениха Мы средь юношей наших сыскали.

Снорре Пусть покорна она и тиха, Но печальнее мы не видали.

Конунг Вы не любите Гондлы, я знаю, Может быть, даже сам не люблю, Но не Гондле я Леру вручаю, А Ирландии всей королю. С каждым годом становится туже Крепкий узел, сжимающий нас, Слишком злобны норвежские мужи, У шотландца завистливый глаз. Даже скрелинги, псы, а не волки, Нападая ночною порой, Истребили за морем поселки, Обретенные некогда мной. Над своими нас манит победа, Каждый род ополчился на род, Нападает сосед на соседа, Брат на брата с дубиной идет. Над Исландией тучи нависли, И она бы погибла, ноя Небывалое дело замыслил - Дать свободной стране короля. Там, в Ирландии, жены, как луны, Мужи ясны, в единстве святом, Ибо скальдов певучие струны Не нахвалятся их королем. Осмотрительно, мудро и тонко Я давал наставленья послам, Чтоб оттуда достать лебеденка Благородного выводка нам. И Гер-Педер, моряк именитый, На холодный исландский утес Из Ирландии, лавром увитой, Королевского сына привез. Гондла вырос, и ныне венчают Гондлу с Лерой Спаситель и Тор, Это волки союз заключают С лебедями спокойных озер. Две страны под единой державой, Два могучих орлиных крыла Устремятся за громкою славой Непреклонною волей орла.

Груббе Только кровь в нем, о Конунг, не наша, Слаб в бою он и в играх ленив.

Снорре Но Ирландия - полная чаша Виноградников, пастбищ и нив.

Снорре, Груббе, Лаге, Ахти

Лаге Гондла! Гондла, властитель великий!

Ахти Ну наделал Гер-Педер хлопот!

Снорре Не признаем его мы владыкой, Но может быть признает народ.

Ахти А когда мы откроем народу Все, что знаем об этом щенке, Кто такой он, какого он роду, Где он будет, в дворце иль реке?

Груббе Гондлу сжить нам пора бы со света, Что нам конунг, ведь мы в стороне, Надоела история эта Подмененных мальчишек и мне.

Лаге Конунг стар,

Снорре Вы же знаете, дети, Что страшней не найти никого, Если б даже десятки столетий Навалились на плечи его. Он походкой неспешной, чугунной Сорок тысяч датчан раздавил И, единственный в целой подлунной, На таинственный полюс ступил. Никогда вы его не могли бы О пощаде за ложь умолить, Пусть сожрали Гер-Педера рыбы, Старый Снорре надеется жить.

Лаге А безумье сегодняшней свадьбы! Мы ведь знаем, кто Лерина мать. Снорре, может быть, это сказать бы?

Снорре И об этом нам надо молчать.

Груббе Яд помог бы нам в нашей заботе, Так чтоб в смерть перешло забытье.

Лаге И бывает еще: на охоте Не туда попадает копье.

Ахти Нет, я шутку придумал другую: Гондла все-таки духом высок, Нанесем ему рану такую Прямо в сердце, чтоб встать он не мог. Только Лера окажется в спальне И погасит огонь ночника, Я беседой искусной и дальней Задержу жениха простака, Этим временем Лаге к невесте Проберется и будет молчать, Женский стыд с боязливостью вместе Не дадут ей обмана понять. И для Гондлы, вы знаете сами, Станет мир тяжелее тюрьмы. Над союзом волков с лебедями Нахохочемся досыта мы.

Снорре Верно! Этой обиды не может Самый низкий мужчина снести.

Груббе Если душу подобное гложет, То от смерти ее не спасти.

Лаге И наверное милая Лера Свой смирить догадается гнев, Ведь еще не бывало примера, Чтоб пленяли горбатые дев.

Ахти Чу, идут! Расходитесь скорее, Лаге здесь, остальные сюда!

Груббе Лет хоть на тридцать будь я свежее, Я бы с Лаге поспорил тогда.

Входят Гондла и Лера.

Гондла Лера, Лера, надменная дева, Ты как прежде бежишь от меня!

Лера Я боюсь, как небесного гнева, Глаз твоих голубого огня.

Гондла Ты боишься? Возможно ли это? Ведь не ты ли бывала всегда Весела, как могучее лето, И вольна, как морская вода? И не ты ли охоты водила На своем вороном скакуне И цветов никогда не дарила, Никогда, одинокому, мне?

Лера Вспоминаешь ты Леру дневную, Что от солнца бывает пьяна, А печальную Лаик ночную Знает только седая луна.

Гондла Лаик. странное, сладкое имя.

Лера Так звала меня некогда мать, Из Ирландии родом. Такими Именами не здесь называть!

Гондла Это имя мне дивно знакомо, И такая знакомая ты, И такая на сердце истома От сверканья твоей красоты! Ты не любишь меня, ты смеялась Над уродливым Гондлой всегда.

Лера Но когда я одна оставалась, Я так горько рыдала тогда. Для чего-то слепыми ночами Уверяла лукавая мгла, Что не горб у тебя за плечами - Два серебряно-белых крыла, И что родина наша не эта Ненавистная сердцу тюрьма, А страна, где зеленое лето Никогда не сменяет зима. Днем все иначе. Боги неволят Леру быть и веселой и злой, Ликовать, если рубят и колят, И смеяться над Лаик ночной.

Гондла Дорогая, какое безумье, Огневое безумье любовь! Где вы, долгие годы раздумья, Чуть запела горячая кровь! Что мне гордая Лера дневная На огромном вспененном коне, Ты не Лера, ты девочка Лаик, Одинокая в этой стране. "

Лера Как ты бледен и смотришь, маня. Неужели ты любишь меня?

Гондла Я так вольно и сладко люблю, Словно отдал себя кораблю, А с тобой я еще не слыхал, Как шумит набегающий вал. И совсем не морские слова Ты сказала с волшебной тоской, Я внимал им, но понял едва, Я услышал в них ветер морской. Значит, правда открылась святым, Что за бредами в нашей крови И за миром, за миром земным Есть свободное море любви. Серафимы стоят у руля Пестропарусных легких ладей, А вдали зеленеет земля В снеговой белизне лебедей. Сердце слышит, как плещет вода, Сердце бьется, как птица в руке, Там Мария, Морская Звезда, На высоком стоит маяке.

Лера Ты бледнеешь опять, ты дрожишь. Что с тобой, королевич мой белый? Ты прекрасен, когда говоришь, Ты как Бальдер, бросающий стрелы.

Гондла Ночь летит и летит на закат, Ночи летние песни короче, Вон, за окнами совы кружат, Эти тихие горлинки ночи. Ах, к таинственной спальне твоей Я сегодня пройду за тобою, И любимая станет моей, Самой близкой и самой родною.

Лера Только, милый, не сразу входи, Умоляю тебя, подожди, Это глупое сердце в груди, Что боится еще, пощади.

Эта книга стоит меньше чем чашка кофе!

Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.

Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Гондла"

Книги похожие на "Гондла" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.

Все книги автора Николай Гумилёв

Николай Гумилёв - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Николай Гумилёв - Гондла"

Отзывы читателей о книге "Гондла", комментарии и мнения людей о произведении.

Вы можете направить вашу жалобу на или заполнить форму обратной связи.

Источник:

www.libfox.ru

Николай Гумилев Гондла в городе Рязань

В данном каталоге вы имеете возможность найти Николай Гумилев Гондла по доступной цене, сравнить цены, а также найти прочие предложения в категории Художественная литература. Ознакомиться с свойствами, ценами и обзорами товара. Доставка товара выполняется в любой населённый пункт России, например: Рязань, Саратов, Оренбург.