Книжный каталог

Сергей Малеванный Праката. Миня зовут Турецкий

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

«…А я буду Турецкий. Я кабута шубу носил и ел вон там. И спал тоже я. Это я спал, а не уронили шапку. Все с волосами, и ты тоже. А я у тебя хвост найду в одеяле, у всех хвост должен быть, и у тебя тоже. Ты меня чесал вот, и я найду и тоже чесать буду, хвост тебе…»

Характеристики

  • Форматы

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Сергей Малеванный Праката. Миня зовут Турецкий Сергей Малеванный Праката. Миня зовут Турецкий 14.99 р. litres.ru В магазин >>
Сергей Локтин Эстет, классик и хулиган Сергей Локтин Эстет, классик и хулиган 9.99 р. litres.ru В магазин >>
Русско-турецкий разговорник Русско-турецкий разговорник 123 р. ozon.ru В магазин >>
Газина Э. (ред.) Турецкий язык. Разговорник. Турецко-русский словарь. Русско-турецкий словарь. Грамматика Газина Э. (ред.) Турецкий язык. Разговорник. Турецко-русский словарь. Русско-турецкий словарь. Грамматика 194 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Плед флисовый 130х170 см Printio Турецкий огурец Плед флисовый 130х170 см Printio Турецкий огурец 3990 р. printio.ru В магазин >>
Сумка с полной запечаткой Printio Турецкий огурец Сумка с полной запечаткой Printio Турецкий огурец 1180 р. printio.ru В магазин >>
Бомбер Printio Турецкий огурец Бомбер Printio Турецкий огурец 4350 р. printio.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Сергей Малеванный

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА ModernLib.Ru Сергей Малеванный - Праката. Миня зовут Турецкий Популярные авторы Популярные книги Праката. Миня зовут Турецкий

Праката. Миня зовут Турецкий

Миня зовут Турецкий. Мой тятя был турецкоподранный. Немношко давно.

А я буду Турецкий. Я кабута шубу носил и ел вон там. И спал тоже я. Это я спал, а не уронили шапку. Все с волосами, и ты тоже. А я у тебя хвост найду в одеяле, у всех хвост должен быть, и у тебя тоже. Ты меня чесал вот, и я найду и тоже чесать буду, хвост тебе. А то в штаны спрятал и не показывает. Ишь тоже. Буду суров. Есть мне дай, уже утро кабута, а ты еще не есть, а я не спать уже, тебе тоже не дам. Ухо помою вот и не дам. Ты не ходи туда, там намокрое, весь шерсть намочишь же сразу! Только шерсть у тебя где, я не видел, может, есть? Мне пасты я бы хотел, дай? И поесть тоже, и вон туда хочу, и за дверь. Я там уже поделал, а она не открывается. Только нарвал зря, лоскутов таких, интересные.

Пойду я, а то надо тут всего и поделать, и бегать, и в голос, а то ишь. А то я тут, а они никак, и сил других нету прямо. Полежу уже.

Спал я тут, спал.

Тятяштоэто?! Што это? Вот сидит на занавеске? Смотри! Сидит. Ойой. Я хочу это. Очень. Оно шевелит! Это птичка! Это я очень хочу. Мне можно? Мне дай это. Я теперь буду смотреть. Посижу тут посмотрю. Это ведь оо! Ой интересно! Ой я тут. Я мне я.

(К нам утром в коробочке приехала домой живая бабочка. Огромная черно-желтая красавица. Маленький живой витраж на тюлевой занавеске. Красоты неописуемой.)

Тятя, тятя, я встречаться люблю. Очень встречаться люблю. Ты давай будешь ходить, а я тебе буду встречаться. Смотри вот, ты на кухню идешь, а я как будто пошел и тебя встретил. Вот как хорошо будет! Хорошо. Или смотри, ты в комнату пойдешь, а я тебя из кухни встречу. Мне интересно, я люблю очень. Смотри как – раз встретились уже, два встретились, и еще встречусь. Давай, как будто снова.

Ну или вдруг там интересное ты делаешь, а я забыл. Я пойду сразу и тоже буду. И помогу, я, видишь, вымылся как раз и писил уже, теперь помогу, обязательно, тебе. На балкон схожу. Ты не теряй – птичек не будет, сразу вернусь и помогу.

Ну вот нечестно это, тятя, нечестно, я целый день себя вел, я вел себя, а ты меня не гладишь, а я вот же он, и весь готов, а ты опять эти дрова в руки набрал и трогаешь. Вот меня гладить, я тут, и голос у меня лучше, а там чего нашел, говорю, чего нашел – и бока плоские, и холодная вся, я же теплый. Обиделся прямо, сидел, хотел, а она там лежит, и что. Меня так не трогал, ее так на ручки. Я ходил тут и плакал, обижаться буду. Буду все равно, и даже еще. Хочу везде чтобы, и нос тоже, и лоб могу, а ты ей брюхо чешешь, и шею трогал, и голос у нее дурацкий, и вся она долговязая. Еще вот приду, меня давай брать, пока она в сторонке, меня давай. А я вот так стану вот тут, а ты меня здесь вот чеши, а тут тоже чеши, а тут гладь, это специальное. И на носу тоже специальное, там гладь, а тут чесать опять. Я тебя научу, ты хорошо делаешь, мне нравится. На стол тоже хочу. А в банке кто? Там нюхал, там кто-то. Приду еще.

Тятя, вот ты большой такой, такой вырос и неправильный совсем. Неправильный. Смотри, сколько раз показывал, ты все время идешь и не туда приходишь, я вот тут жду, а когда выходишь из комнаты, надо сразу на кухню, столько раз показывал, а ты не понимаешь все время. Вот так, вот отсюда, потом направо и опять направо, я же вот спереди бегу и показываю, ты за мной иди, я приведу ведь. А на кухне, там же миска есть, и туда надо идти, ты ведь знаешь, я рассказывал, а ты как будто все время забываешь. Сразу вот пошел и по дороге отстал и заблудился, и обратно. Ты на хвост смотри, там белое, и не заблудишься. А то тебя по дороге всякое отвлекает, ты и не посыплешь потом. А мне есть одному скучно, я все равно буду, но вместе когда, так совсем хорошо. Ты рядом просто посиди, а я поем.

АааRRгауMmmou. MMOUAU! WHAOUMOU!!

Я, тятя, буду волк! Я вот волк, и на балкон пойду, там луна. Я вот mmmou буду на нее ругаться, почему она смотрит, а я тут такой одинокий, и в пустыне за кактусом спрячусь и вою. Я MMOU! Меня бойся ты, и ты бойся и луна тоже. Всем показать, я так тут буду громко. Ну и что, что ночь! Волки не боятся. Смотри, тут за раскладушкой будет логово, а там стекло, и за ним сразу речка, там слышишь шумит? Если за берег спрятаться, то не страшно, и можно еще выть. MMOU волк! Я вот волк! Гордый зверь. Только ты меня не бойся, тятя, я потому что же ел, и я тебя не буду кусать и загрызть тоже не стану, а… Что ты показываешь? Нет, тут я буду, и все равно. Нет, я не пойду, мне потому что тут хорошо, хорошо тут, воля, и я у речки буду сидеть. Я как будто вольный волк. И потом в логово. А потом зайду домой, и как будто это все в тилеле. В тивили. Влилетевеле. Илетиви-зоре. Твелепизоре. Где на чем лежать удобно и тепло, там, да. Куда смотреть. Туда смотри, я там буду. Потом. А я пока опять побуду Турецкий.

Тятя, здравствуй, я пришел, смотри, пришел, вот тут посижу. Ну, я думал, ты соскучился очень. Да, я это. Ага, ставь только аккуратно.

Тятя, здравствуй, я пришел, смотри, слева пришел, думал, посижу, а то ты сидишь так и скучаешь там, а я вот и живот тебе потрогаю, погладь? Нет, слева пол мягче, ставь аккуратней.

Тятя, я думал, ты соскучился, а стол, да, аккуратно, ставь, у тебя стороны кончились, я с колен залез, ну ладно.

Тятя, здравствуй, я…

Тятяааа… Здравствуй? Я не на тебя! Я на стол сразу! я на… на пол не очень-то.

Ааа? Хтоето? Тятяаа? Я тут спал, а ты пришел и мне в живот залес гладиться? Ну давай. И я тебя поглажу тоже, я умею.

Проснул меня. Я погуляю вот немножко тут.

Тятя, здравствуй, я пришел.

Месяц друг без друга

Это ктоэто?! Тятятыы? Пришел? А я! Я с тобой. Куда ты? Я с тобой. Я вот тут, я с тобой. Сейчас меня возьми, меня с собой. Я с тобой побуду. А ты где? А я с тобой. Не уходи, а? А де ты был? А я вот лишался. Тебя не было, а я лишался. Чуть не съелся, так грустил. Очень хотел. А ты все идешь и не идешь. Я уж и домой обратно, а ты все не идешь. Я с тобой побуду. Побуду я. Вот тут посижу, с тобой, нет, есть тоже хочу, но побуду. И воды хочу. А ты тогда постой, нет, я с тобой. Давай с тобой. Ушел а то куда-то, и так не было долго, а я тут один и горе едой заливал. Ел я. С тобой буду. Возьмешь меня? А погладь тоже, я, мне просто чтобы вот рядом, и любили, ну и гладили чутьчуть, а то я лишался, и все куда-то уходили, а я один ведь, и грустил. Не буду теперь. Тятя пришел, и я не буду. Мне теперь хорошо. Ты даже те дрова в руки играй, я не люблю, но послушаю, ты только не бросай меня, а то я сразу грустный и никто не любит. Вот, побуду тут.

Как быть с водой

Вот смотри, тятя. Смотри вот. Я сидел тут и долго смотрел, а ты там вот воду неправильно делал. Ну, я видел, неправильно. Прямо негодовал я, да. Ты вот с ней как, ты с ней что – ты обнимался с ней что-то, она лейка, а ты обнимался и морщился. А надо не так, не так совсем, коты ведь не так делают, или ты не кот? Или не знаю, прямо. Научу тебя. Не так надо, не так, надо с ней строго совсем, надо смотри, если она струйка, то ее лижешь, и так будет пить, а если она лейка, то тут с ней глаз да глаз, дада, строго с ней надо, очень, я был суров, смотри, лапой сразу ей, и еще лапой, и потом вот. Ну, если успокоится, тоже полизать, и тоже пить будет. А то она там ходит и поливает, ишь. Сразу строго надо. Видишь, я лапой дал, намок, потом лапой тряс, ей грозил, и лицо делал грозное, она боится, и тут уже просто. Видишь, я пришел туда, сразу залез, говорю: «Струйкой!» Она раз и побежала, я ее лизал и весь напился. И посидел даже, и послушал, хорошо шумит. И не лейка, видишь, потому что боится. А если лейка, то сразу лапой, и потом тоже боится. А ты обнимаешься. А обниматься же так не надо с ней.

Надо же со мной так.

Мне надо туда очень. Вот это мне открой! Мне дверь эту. Эту открой. Я туда пойду и там буду, там нужно. Очень бывает нужно, прямо сильно. Выйдешь вот, и сразу вдруг захотелось писить. А бывает, и пить. А там еще есть такое даже место, я за другую сяду и мне всех видно, и кто куда шел. Я там весь буду, но недолго, ты меня там не оставляй. А то я же обратно сразу хочу потом. Ты дверь только открой. Я пойду и ходить буду. И обратно буду звать, буду громко и еще буду, а не дозовусь, буду тебя под дверью ловить.

Тятя, ты все лежишь тут. А там дверь! А мне открыть! А двери очень, очень. Там за ними всегда интересное. С другой стороны всегда. Надо сразу пойти и проверить или сесть и смотреть.

Источник:

modernlib.ru

Сергей Малеванный Праката. Миня зовут Турецкий

Праката. Миня зовут Турецкий (Сергей Малеванный)

«…А я буду Турецкий. Я кабута шубу носил и ел вон там. И спал тоже я. Это я спал, а не уронили шапку. Все с волосами, и ты тоже. А я у тебя хвост найду в одеяле, у всех хвост должен быть, и у тебя тоже. Ты меня чесал вот, и я найду и тоже чесать буду, хвост тебе…»

Оглавление
  • Про кого это?
  • Птичка
  • Встречаться
  • Нечестно!
  • Я научу
  • Волк
  • Пять минут
  • Месяц друг без друга
  • Как быть с водой
  • Дверь в это
  • Мохнатый солипсизм

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Праката. Миня зовут Турецкий (Сергей Малеванный) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Миня зовут Турецкий. Мой тятя был турецкоподранный. Немношко давно.

А я буду Турецкий. Я кабута шубу носил и ел вон там. И спал тоже я. Это я спал, а не уронили шапку. Все с волосами, и ты тоже. А я у тебя хвост найду в одеяле, у всех хвост должен быть, и у тебя тоже. Ты меня чесал вот, и я найду и тоже чесать буду, хвост тебе. А то в штаны спрятал и не показывает. Ишь тоже. Буду суров. Есть мне дай, уже утро кабута, а ты еще не есть, а я не спать уже, тебе тоже не дам. Ухо помою вот и не дам. Ты не ходи туда, там намокрое, весь шерсть намочишь же сразу! Только шерсть у тебя где, я не видел, может, есть? Мне пасты я бы хотел, дай? И поесть тоже, и вон туда хочу, и за дверь. Я там уже поделал, а она не открывается. Только нарвал зря, лоскутов таких, интересные.

Пойду я, а то надо тут всего и поделать, и бегать, и в голос, а то ишь. А то я тут, а они никак, и сил других нету прямо. Полежу уже.

Спал я тут, спал.

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Праката. Миня зовут Турецкий (Сергей Малеванный) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Карта слов и выражений русского языка

Онлайн-тезаурус с возможностью поиска ассоциаций, синонимов, контекстных связей и примеров предложений к словам и выражениям русского языка.

Справочная информация по склонению имён существительных и прилагательных, спряжению глаголов, а также морфемному строению слов.

Сайт оснащён мощной системой поиска с поддержкой русской морфологии.

Источник:

kartaslov.ru

Сергей Малеванный Праката - Мартовские коты

Сергей Малеванный Праката. Миня зовут Турецкий

Миня зовут Турецкий. Мой тятя был турецко-подранный. Немношко давно.

А я буду Турецкий. Я кабута шубу носил и ел вон там. И спал тоже я. Это я спал, а не уронили шапку. Все с волосами, и ты тоже. А я у тебя хвост найду в одеяле, у всех хвост должен быть, и у тебя тоже. Ты меня чесал вот, и я найду и тоже чесать буду, хвост тебе. А то в штаны спрятал и не показывает. Ишь тоже. Буду суров. Есть мне дай, уже утро кабута, а ты еще не есть, а я не спать уже, тебе тоже не дам. Ухо помою вот и не дам. Ты не ходи туда, там намокрое, весь шерсть намочишь же сразу! Только шерсть у тебя где, я не видел, может, есть? Мне пасты я бы хотел, дай? И поесть тоже, и вон туда хочу, и за дверь. Я там уже поделал, а она не открывается. Только нарвал зря, лоскутов таких, интересные.

Пойду я, а то надо тут всего и поделать, и бегать, и в голос, а то ишь. А то я тут, а они никак, и сил других нету прямо. Полежу уже.

Спал я тут, спал.

Тятяштоэто?! Што это? Вот сидит на занавеске? Смотри! Сидит. Ойой. Я хочу это. Очень. Оно шевелит! Это птичка! Это я очень хочу. Мне можно? Мне дай это. Я теперь буду смотреть. Посижу тут посмотрю. Это ведь оо! Ой интересно! Ой я тут. Я мне я.

(К нам утром в коробочке приехала домой живая бабочка. Огромная черно-желтая красавица. Маленький живой витраж на тюлевой занавеске. Красоты неописуемой.)

Тятя, тятя, я встречаться люблю. Очень встречаться люблю. Ты давай будешь ходить, а я тебе буду встречаться. Смотри вот, ты на кухню идешь, а я как будто пошел и тебя встретил. Вот как хорошо будет! Хорошо. Или смотри, ты в комнату пойдешь, а я тебя из кухни встречу. Мне интересно, я люблю очень. Смотри как – раз встретились уже, два встретились, и еще встречусь. Давай, как будто снова.

Ну или вдруг там интересное ты делаешь, а я забыл. Я пойду сразу и тоже буду. И помогу, я, видишь, вымылся как раз и писил уже, теперь помогу, обязательно, тебе. На балкон схожу. Ты не теряй – птичек не будет, сразу вернусь и помогу.

Ну вот нечестно это, тятя, нечестно, я целый день себя вел, я вел себя, а ты меня не гладишь, а я вот же он, и весь готов, а ты опять эти дрова в руки набрал и трогаешь. Вот меня гладить, я тут, и голос у меня лучше, а там чего нашел, говорю, чего нашел – и бока плоские, и холодная вся, я же теплый. Обиделся прямо, сидел, хотел, а она там лежит, и что. Меня так не трогал, ее так на ручки. Я ходил тут и плакал, обижаться буду. Буду все равно, и даже еще. Хочу везде чтобы, и нос тоже, и лоб могу, а ты ей брюхо чешешь, и шею трогал, и голос у нее дурацкий, и вся она долговязая. Еще вот приду, меня давай брать, пока она в сторонке, меня давай. А я вот так стану вот тут, а ты меня здесь вот чеши, а тут тоже чеши, а тут гладь, это специальное. И на носу тоже специальное, там гладь, а тут чесать опять. Я тебя научу, ты хорошо делаешь, мне нравится. На стол тоже хочу. А в банке кто? Там нюхал, там кто-то. Приду еще.

Тятя, вот ты большой такой, такой вырос и неправильный совсем. Неправильный. Смотри, сколько раз показывал, ты все время идешь и не туда приходишь, я вот тут жду, а когда выходишь из комнаты, надо сразу на кухню, столько раз показывал, а ты не понимаешь все время. Вот так, вот отсюда, потом направо и опять направо, я же вот спереди бегу и показываю, ты за мной иди, я приведу ведь. А на кухне, там же миска есть, и туда надо идти, ты ведь знаешь, я рассказывал, а ты как будто все время забываешь. Сразу вот пошел и по дороге отстал и заблудился, и обратно. Ты на хвост смотри, там белое, и не заблудишься. А то тебя по дороге всякое отвлекает, ты и не посыплешь потом. А мне есть одному скучно, я все равно буду, но вместе когда, так совсем хорошо. Ты рядом просто посиди, а я поем.

АааЯРгауМттои. ММОиАи! WHAOUMOU!!

Я, тятя, буду волк! Я вот волк, и на балкон пойду, там луна. Я вот тттои буду на нее ругаться, почему она смотрит, а я тут такой одинокий, и в пустыне за кактусом спрячусь и вою. Я ММОи! Меня бойся ты, и ты бойся и луна тоже. Всем показать, я так тут буду громко. Ну и что, что ночь! Волки не боятся. Смотри, тут за раскладушкой будет логово, а там стекло, и за ним сразу речка, там слышишь шумит? Если за берег спрятаться, то не страшно, и можно еще выть. ММОи волк! Я вот волк! Гордый зверь. Только ты меня не бойся, тятя, я потому что же ел, и я тебя не буду кусать и загрызть тоже не стану, а. Что ты показываешь? Нет, тут я буду, и все равно. Нет, я не пойду, мне потому что тут хорошо, хорошо тут, воля, и я у речки буду сидеть. Я как будто вольный волк. И потом в логово. А потом зайду домой, и как будто это все в тилеле. В тивили. Вли-летевеле. Илетиви-зоре. Твелепизоре. Где на чем лежать удобно и тепло, там, да. Куда смотреть. Туда смотри, я там буду. Потом. А я пока опять побуду Турецкий.

Тятя, здравствуй, я пришел, смотри, пришел, вот тут посижу. Ну, я думал, ты соскучился очень. Да, я это. Ага, ставь только аккуратно.

Тятя, здравствуй, я пришел, смотри, слева пришел, думал, посижу, а то ты сидишь так и скучаешь там, а я вот и живот тебе потрогаю, погладь? Нет, слева пол мягче, ставь аккуратней.

Тятя, я думал ты соскучился, а стол, да, аккуратно, ставь, у тебя стороны кончились, я с колен залез, ну ладно.

Тятя, здравствуй, я.

Тятяааа. Здравствуй? Я не на тебя! Я на стол сразу! я на. на пол не очень-то.

Ааа? Хтоето? Тятяаа? Я тут спал, а ты пришел и мне в живот залес гладиться? Ну давай. И я тебя поглажу тоже, я умею.

Проснул меня. Я погуляю вот немножко тут.

Тятя, здравствуй, я пришел.

Это ктоэто?! Тятятыы? Пришел? А я! Я с тобой. Куда ты? Я с тобой. Я вот тут, я с тобой. Сейчас меня возьми, меня с собой. Я с тобой побуду. А ты где? А я с тобой. Не уходи, а? А де ты был? А я вот лишался. Тебя не было, а я лишался. Чуть не съелся, так грустил. Очень хотел. А ты все идешь и не идешь. Я уж и домой обратно, а ты все не идешь. Я с тобой побуду. Побуду я. Вот тут посижу, с тобой, нет, есть тоже хочу, но побуду. И воды хочу. А ты тогда постой, нет, я с тобой. Давай с тобой. Ушел а то куда-то, и так не было долго, а я тут один и горе едой заливал. Ел я. С тобой буду. Возьмешь меня? А погладь тоже, я, мне просто чтобы вот рядом, и любили, ну и гладили чутьчуть, а то я лишался, и все куда-то уходили, а я один

ведь, и грустил. Не буду теперь. Тятя пришел, и я не буду. Мне теперь хорошо. Ты даже те дрова в руки играй, я не люблю, но послушаю, ты только не бросай меня, а то я сразу грустный и никто не любит. Вот, побуду тут.

Вот смотри, тятя. Смотри вот. Я сидел тут и долго смотрел, а ты там вот воду неправильно делал. Ну, я видел, неправильно. Прямо негодовал я, да. Ты вот с ней как, ты с ней что – ты обнимался с ней что-то, она лейка, а ты обнимался и морщился. А надо не так, не так совсем, коты ведь не так делают, или ты не кот? Или не знаю, прямо. Научу тебя. Не так надо, не так, надо с ней строго совсем, надо смотри, если она струйка, то ее лижешь, и так будет пить, а если она лейка, то тут с ней глаз да глаз, дада, строго с ней надо, очень, я был суров, смотри, лапой сразу ей, и еще лапой, и потом вот. Ну, если успокоится, тоже полизать, и тоже пить будет. А то она там ходит и поливает, ишь. Сразу строго надо. Видишь, я лапой дал, намок, потом лапой тряс, ей грозил, и лицо делал грозное, она боится, и тут уже просто. Видишь, я пришел туда, сразу залез, говорю: «Струйкой!» Она раз и побежала, я ее лизал и весь напился. И посидел даже, и послушал, хорошо шумит. И не лейка, видишь, потому что боится. А если лейка, то сразу лапой, и потом тоже боится. А ты обнимаешься. А обниматься же так не надо с ней.

Надо же со мной так.

Мне надо туда очень. Вот это мне открой! Мне дверь эту. Эту открой. Я туда пойду и там буду, там нужно. Очень бывает нужно, прямо сильно. Выйдешь вот, и сразу вдруг захотелось писить. А бывает, и пить. А там еще есть такое даже место, я за другую сяду и мне всех видно, и кто куда шел. Я там весь буду, но недолго, ты меня там не оставляй. А то я же обратно сразу хочу потом. Ты дверь только открой. Я пойду и ходить буду. И обратно буду звать, буду громко и еще буду, а не дозовусь, буду тебя под дверью ловить.

Тятя, ты все лежишь тут. А там дверь! А мне открыть! А двери очень, очень. Там за ними всегда интересное. С другой стороны всегда. Надо сразу пойти и проверить или сесть и смотреть.

А то можно пропустить.

Я вот тебе расскажу. Секретик.

Вот хорошо же, когда я? Ну вот, так вот сижу, и все идет, и происходит. Я это не просто сидел – я же придумывал, все придумывал. Видишь, сидел, задумался, значит, что-то еще придумал. Там, хорошее, не здесь, но хорошее. И тебе чтобы хорошо, тоже придумывал. А если устал, надо меня заряжать, а то весь я прямо такой тоскую. Я тогда приду к тебе и сяду там напротив, и тебя рукой потрогаю. И лбом тоже. (Трогает.)

Видишь, я вот тут сижу и тебя рукой держу. Значит, это тятя. Значит, я тебя хорошо придумал, и буду еще держать, чтобы ты был очень настоящий, а то вдруг ты забудешь что-нибудь, и не поем ведь, и спать как же, когда никого. Потому что когда я вот тут вот лягу на тебя, значит, я буду заряжаться. Чтобы потом еще придумать.

Хорошего придумать. А это трудное. И ты мне делай, чтобы я был тоже ведь довольный – немножко, поесть немножко и погладить немножко. Я вот скалачился тут, но ты не бойся, я не бросил, я придумываю.

Трудное это. Вот полежу, тут у тебя хорошо где руки, тятя вокруг, и все хорошо.

Хорошо, я тебя придумал. А то бы кто гладил.

Я, тятя, тут сидел, и вот. Ну, я вот думал и пошел потом, а потом опять подумал. Ну, я ел, а там водичка еще, это же тоже, думать не получается, я поэтому потом. И в балконе сидел, там такое сверху, широкое, чтобы ходить. Там тоже ходил и думал, на птичек думал и в небо, и вокруг.

Дом вот другой. Вот место, все так, а не так. И тут пол не махрастый, а палочки, я делал так и достал одну, не стал потом. И места много, и нету девачки, и другой нету. А миска есть, и водичка, и писил я, там тоже все есть. И тятя. Как буто дом, а другой. Я вот как же так, всего другого, а я тут хожу и сплю, и даже баловаться можно, серавно дом, а другой. А тятя. А другой. А миски. Ну что же как?

А значит, тятя – это дом. И када уезжаешь, а и сразу дом уехал. И я тебе давай буду дом, я хороший и греть умею, и смотри вот тут как поспал, так сразу ведь хорошо. И гладить тоже хорошо, если будет совсем дом, и уютно. Ты уедешь и скучай, а потом домой и вот как!

Хорошо будет, я знаю. Тятя большой дом, и я буду маленький.

А ты, кто ты? Ну я, вот я. Турецкий как будто. Вот тут шел, я мимо, а ты кто? Я давно смотрел, а там тятя тебе открывает и воду льет. Или брызгает. А ты там, кто-то ходит, но редко, ночью сильно. Тихо ходит, и везде, внутри там. Или вот он в

баночке приносит, а там прыгает, и в баночке, и потом кидает тебе туда. Это штобы ела? А ты кто? Я нюхал туда, а там как будто пахнет на земле.

Не хочет отвечать. А я тогда сяду спиной. И посижу вот так, а то, может, боится. Я играл в такое, только ножек не было, и не ходило, я его ходил, рукой ходил, потом под шкаф. Или диван. А я бы тоже поиграл, а тятя туда не пускает и оттуда ко мне не пускает, а мы бы дружили. Я бы играл, а ето бы бегало. Интересно ведь, и ношки длинные, и ходит.

Я вот буду Быстрый Охотник. А ты, тятя, будешь делать и звать мне Охоту. Смотри, я быстрый! Я умелый, и все бегал и догонял, ты же знаешь, и я буду за ней тоже, Охота хитрая. Она есть, а догонишь – и как будто нет.

Охота – ето когда светло ночью, а ты вот так руку раз, и делай, Охота сразу по полу становится бегать. Я знаю, она потому что светло, и называется Тень, только это серавно, ты ее позывай, и будем вместе, я буду уметь и ты будешь уметь, вместе поймаем Охоту. Пусть хитрая, пусть. Ту-редкий тоже не промах. Я в полях бегал, и волк тоже был, и опять буду, вот тепло когда – видишь, сколько умею! И швабру ловил, и мокрую даже. А сейчас Охотник, и тут я спрячусь в засаде. То-то она у меня побегает сейчас, я видишь какой, тятя, я ее поймаю и тебе принесу. И положу рядом, чтобы знала.

Видишь. Гордый Быстрый Охотник. Поохотился, и буду тут вот, где тепло.

Выходи, выходи, выходи, я буду тебя играть! Тятя, ну, тятя, ну давай позвать ее сделаем, давай. Я видел там, она в палочке живет, такая палочка, не знаю, и слышал. Там, в палочке, щелкнет, и сразу приходит, ето добыть. Я вот не могу. Быстрый, а не могу. Даже чуть на стенку не залез, а она на потолок! Такая, такая красная штучка, я не видел, а она пришла и бегает. Быстро бегает, я бы поймал, а она не пахнет! Такой кусочек, приходит и дразнится, я аж весь негодовал. Давай, тятя, давай позвать, ты только позови, а я дальше сам ее буду, а ты опять там сиди и делай, я тут побегаю. А догоню, сразу поймаю и тебе принесу посмотреть, оно красное, очень светится, такое вот. Буду радоваться, что Туредкий поймал.

Ай не ловится. Ай что же делается. Весь устал и не поймал. Я завтра буду еще, ты завтра тоже позови.

? Тятя там скорее мне дай вот это, это это, это очень я хочу, как ты так хорошо там это ел, там делал вкусно так рукой, и может открывалось в баночке уой. Яаа, э. Нет, я вот это нет. Нет, я не буду я, не я, нет. В мисочку пойду, и там.

? Ой де, вот такое, тятя, что-то делал там, в еду играл, я хочу тоже, мне вот это, мне вон там, скорей мне дай, я мне, вот это оууу. Тятя, оу. Я, тятя, думал, а ты оуу. Вот это нет, я буду это лучше потом и лучше нет. Не надо мне, я только нюхал, и уже, ой не.

? Ну это вот обязательно же скорей, мне дай, ой, там, наверно, курочка или наоборот, а я мне буду, если дай мне только, я хотел не ээйй. Ну, тятя, ну. Ну я-то думал, ты ну я. А там же как ты это можешь, как, и ой. Я буду лучше нет, мне в мисочке лежит, я луче там.

Мне интересно просто было, вот, а ты такое ел, что ето же кошкор. Машмар. Машкор. Я не скажу. Ты, ладно, ешь, а я тут сам.

А я вот буду тут в мешке. Морковку тут тереть, она тут есть, мне буду я морковку. На сибя тереть, мне пахнет, я не знаю, но хочу. А так вот знаешь, тятя, как се будет, я приду к тебе, а ты меня берешь, а тут морковкой пахнет, вот же как! И хорошо, и будешь радый. И я, и мне, и гладить.

Это я же вот тут уже соскучился. Тут падруш-ка, ну, чтобы жениться, и она. Я с ней тут гулял и ухаживал, а она и потом. Ну, я, тятя, вот так вот поделал, и она согласилась. Там мы вот везде женились, а я теперь устал, наверное, а то два дня тятю не видел. Все падрушка и падрушка. А смотри, какая, вот тут она, нет, нет, ты не ходи. Я вот тут, а это моя падрушка, тут я, мне это, и ты погладь, и все, я сам. Тятя все, а падрушка моя. Мне я.

Усатенькая, и хвост. У меня тоже есть, вот.

Ана только громкая, я, знаешь, вот так вот, а она потом давай воет и сразу катается. Такая, знаешь, дажи не знаю, совсем катается вся, и я смотрю, а она вся. Тут на полу, кабута рада, прямо не знаю. А мы потом писить вместе ходили и ели, проголодались. Это устаешь, тятя, когда женица, очень, а потому что она хитрая и спрятывается, и спро. Стпро. Простивая. Стпроптстивая. Каталась там, ишь. И роняли всякое, а я к тебе пойду. Пусть там посидит, а то я пока устал, а ну. Ну ничево.

Хорошо жениться, ты, тятя, если будешь, я тебе расскажу.

Я вот это понял все, я думал, два раза думал, и потом еще восемь, а теперь.

И сижу, а там вот всеремя интересно. Я туда нюхаю, а оттуда кресчит. Интересно такое ходит, я хотел трогать, а тятя брал и по себе ходил это, а оно кабута тоже ходит и шевелит, я прямо так столбик вставал и смотрел, интересно. У него везде торчит совсюду, а потом становится и идет, и тятя радый, и руку ставит, и опять это идет. Там сидело вот у тяти, я смотрел, а потом подбежал и нюхал. Туловищем пахнет!

Это рыбка сухая. Там она плавает, ето сухва-риум, а я смотрел, и очень спокойно мне. Я трогаю потом, а рыбка кресчит иногда. И не мокро, потому сухая, и хорошо, значит рыбка. Чтобы успокаивались. И тятя улыбается, и рыбке давал, наверное, ела. Рядом посижу, мне спокойно.

Я бы поймал, но тятя. Ну пусть, серавно. Шуршит везде.

– Now it takes the lotion from the basket.

– Oh please, mister. Please let me out of here.

– It puts the lotion on its skin or else it gets the hose again.

– Bark bark bark bark!

– Yes, that's a good, Precious. Okay, now it puts the lotion back in the basket. [1]

– Так, это что тут такое. Коты сразу уходят, если залезают на стол. Сразу же уходят.

– Перестает немедленно и уходит от стенки. И обои не трогает никогда!

– Туречик, я же говорю – кот уходит сразу же со стола, берет и уходит. И перестает залезать.

– Не ходит здесь котик, вообще никогда не ходит, иначе по попе он получает, восемь раз. И еще два.

– Не делает так котик никогда, вообще никогда. И уходит!

– Некоторые коты совсем не балуются. Я знаю одного такого, но он куда-то ушел.

– Не каждый котик умеет поспать, как следует. Я знал одного, он всегда как следует спал.

– Один кот сразу уходит! (Это универсальное.)

И нет, не заблудился, я тут в тятю играю. А то за большого оставлял, я и хотел, а вдруг неправильно сделал, чтобы знать мне. Тут вот я смотрел, де тятя умывался и плавал тоже, я сам, но буду там. Вот тут в раковину сел, и хорошо, и помылся и как дом. Или я вот в ванну, кабута принимал, и там ооо, сел и не видно совсем. Только ты воду не надо, не клади воду мне, я с собой взял, у меня тут я сам. А воду нет, я только играть, с ней интересно, она ууу, а я ее, а она так, а я напил ее, и ух мокрый! Ишь она. Тятяаа.

А давай ты в воду засунься, а я тут рядом, и кабута я тоже большой и как тятя. Буду друг. И как будто большой. Я в ванной люблю. Темно бывает и сидеть, а там ходит кто-то и шумит, и сбоку текло. Давай, тятя, в ванной жить? Только ты, тятя, мокрый какой-то, я попил, хорошая вода, не очень будешь грязный. Я тебя потом помою на руке там, ну хоть не весь будешь, а то мокрый, смиялся прямо, зачем ведь. Язык же вон, и не пользуешься.

И потом, как тятя, пойду за стол, и там делать все. Трудно, но я посижу, а то один ты как. Надо все вдвоем.

Тятя, мине очень надо, чтобы шоколадка. Давай, чтобы шоколадка настала. Чтобы вот была и лежала тут. Давай ты себе купи мене играть. А она полежит, и ты доешь, и мне шарик скатай, я уже знаю. Это хитрые очень, я всеремя там ловил, а он бегает, и куда-то все прячутся, прямо не знаю. И холодильнике два, и за коробку и в кровати тоже потерял много. Давай чтобы или я вот тут синюю поймаю мышку, у мене тоже есть. С ней не очень интересно, толстая, но тоже могу. А лучше шоколад. Нее, я не буду, мне масла дай.

Вот эта вот и та тоже, они злая рука и ее злая помогала. Вместе в воду совались, а тятя бедный, и следом, не мог ведь без рук. Там в ванну бросал всякое и руки туда, все стирал, а тятя, а я сбоку, а они, их кусал, знаешь, вот прямо тут, и набил их тоже, они уу.

А меня потом одна взяла, вторая всего водой поливала. Грозили. А я потом сушил, а тятя бедный ведь стоял, пока не достирали. А потом-то тятя их научил, они вот, я смотрю, а тятя меня берет. А руки, кабута, те же самые. Не понимаю я, но пусть.

И вот тут вот к ногам прилипло! Штшта. Штаны! Я буду это, и догоню, как смелый, оторву, и бросался, а как остановится, сразу неинтересно. Только если тапок, но тогда я уже боюсь. Тапки злые. Кусал там один, молчит, а иногда ходит и мимо летает, если балуюсь. Не больно, мяхкий, но все равно.

А то, бываит, вечером, ну когда, а я как волк опять буду, только прыгать и вою. И на луну ка-бута, тока луна где двери и я на уголок сверху повою, и немножко медведь. Поцарапаю тут, другие медведи посмотрят – Турецкий и не пойдут. А я самый сильный тогда, а тятя ругается, что выл, но я пойду де темно, и там свою. Немношко же если, можно, даже тятя поймет. Нет медведя лучше волка, если котик. Тоже так играть можно.

Как за главного, так я. Уходишь вот за большую дверь и сидишь там, бывает, долго, а потом обратно, и меня за большого всегда оставляешь. Вот и буду. Я вот, все бы знали, тоже устал – хвост мыл, руки мыл, штаны мыл, живот даже мыл, и на лице там за ухом – мыл! И поспал. И еду поел, и в мешке все проверил, и вермишель за плиту прогнал, и еще помою хвост. Все как следует! Как большой.

А тут надо все опять следить, так не пускал! В ванну закрылся, там плещет. А я! В комнату закрылся, и там в пол веник шуршал. А я! Я же, тятя, не просто посидеть, я смотрю, чтобы как следует, а то вдруг перепутаешь и не так все будет. И ванну унесешь куда-нибудь, а как будем потом. Или там вот веник не так держишь, вдруг и уметешь все, а когда пусто, и негде делать все, чтобы жить. Как будем – тятя, я и стены? Негде спрятаться, а надо.

Тогда раз плохо смотрел, а ты стол туда унес, и за ним еще диван потом, совсем все не так сделал. Еще ничего. А еще потом меня в клетку сунул, а пока не видел – и дом весь спрятал, теперь другой вокруг наделал, а я там тоже любил, даже пусть всякие еще другие тетеньки были, я везде играл, и с ними иногда. Ну, тут тоже хорошо, но всеравно. Ты меня везде пускай, тятя, я посмотрю просто, чтобы ты все правильно. Как же без котов. Все не так же тогда выходит.

Тятя, драстуй, тяаао-уоооо. Нет! Сразу уходит! Нетнет, сразу, сразу уходит! Ойой! Уходит, я не могу такое, тятя, ты зачем привел, оно злох и висельс и где сверху, ох, топтат, и схвост, я весь как говорить, так прямо не могу! Ни даже ни мне и не показывай, я не буду ето, оно же страшное какое я бежал! Ииии.

Я уже не играюу! Эймоу! Нет, тятя, нет, я не играю яа! Ты злое там принес, уже унес? Я бы хотел, но там висит, и я не буду проверять, неет! Оно там наверху ходило, я же даже прямо и не знаю, что за круглый зверь, и хвост, и топал! Тут теперь все страшно, я осторожно был, прямо так вот пробегу ползком, нет, в кухне тоже, я ползком, а вдруг придет! Иди скорей сюда, и тоже прячься. Я выгляну, я посмотрю. Вот я. вот вы. я вы. я гля. ойнее висит, я побегу.

Тятяаааа! Мене бы там! А ты там не боял его всего? Или ты как там сидишь, а? Да ты здоровый, может, и не страшно! А он там сверху зависел с размаху, прыгал еще, и я такой подумал, все беда, и сразу всех поест, а я же не могу, когда меня поест, и сразу я ушел. Тятяяаа! Мене сюда иди, мы вместе будем сторожить. Я может не боюсь, я может ванну стерегу? Но вот он там сичас сидит, я подсмотрел, хвост придавили, и не бегает по потолку, так, так ему, а я скрадусь, я за столом вот тут, но тоже страшно, я вот здесь, и под стеною пойду, может не увидит, ой нет увидит, я обратно. Тятя, страшно.

Я нападу эйты! Эйты, а ну смотри я вот тебе как набью тут и, ойойоййооо!

Устал совсем, совсем. Ну, он смотрит, там, и я еще боюсь, но ты сиди тут, я кабута и не спрятался, и не видно никому. Тут чтобы супостат. А то мне ишь, а я же не боялся, я просто не хотел, оно чтобы там, вот. Привык уже чуть-чуть, но ты побудь тут рядом, а то все равно. Я с тобой буду ходить, тогда мы вместе не боимся.

Вот пришел! И я тут, ой. Ох вот. (Хмуро.)

Ты кто вы все? Опять какие-то тут пришли, ничего не знают, будут везде. Какие, а. Я вот ето очень осуждаю, а вдруг пришли, будут есть? Все съедят, а нам мало. Эй, кто вы, я Турецкий, тут за всем гляжу. Эй, не ходите тут везде! А миску не смотрите вообще, туда нельзя, куда идет? Ты, тятя, очень уж там вежлив, я не буду! Чтоб знали, ишь, а то, а я, тут все, и охранял. И нет совсем, кто главный-то, ну, я за тятей сразу. Вот руку кто сует – и сразу ухватал и проучил. И всех тоже проучу. Набегал всем, и поругал, и грозно там топтался. Сяду вот теперь. Я не устал, всем показал, тут вот сяду и следить я буду.

Еще пойду сичас, везде проверю, а то уже, ну, вдруг, вон те вот и в ванну ходили, и где всякое лежит, а я один, а их вон сколько. Не уследить. А вы меня вот слушайте, я как волк, значит, сержусь, я громко буду, и там не балуйтесь мене, ух, я суров. И не шевелите тама все, там как надо везде, я знаю, и все помню, ух! Понапугаю всех. Засержу.

Тятяаа, а ети вот другие ничего, я последил, они себя ведут, и я привык. И гладиться умеют, не так чуть-чуть, но ничего. Пусть будут, я все равно тут всех увижу, и не страшно.

Ну, может, они любят, так когда. Чтобы как нужно, и Турецкий. То можно им тогда, ты приводи, они уже умеют, пусть будут. А я напомню, что суровый, если вдруг.

Там холодов. Настало, и теперь де балкон, там плохо. Шуба толстая, но серавно не хочу, холодно не люблю очень, и не буду. Нос замерс. А другой рас мог бы, там хорошо, и смотреть далеко, и везде показывают всякое, када балкон, и я там в дырочку смотрел. Тепло если када. А сичас настало, и я не стану туда, и тятя не открывает. А там птички скачут, ой, штоли тоже не хотят там, а все равно.

Тятя, а давай, смотри, када холодно, как другие котики придумали, я просто знаю. Ну, када два их или много уже. Надо, так вот сюда ити, а тут сесть и вот так рядом, и чтобы все притыкались и в комок. Там всем сразу теплооо, а кто сбоку лежит, те потом поворачиваются, и тоже тепло. В живот там или вверх ногами, спать очень хорошо так. Ну ты большущий, но чуть-чуть тоже можно, я вот тут, к туловищу сяду, и погрею, и сам тоже. Тепло же? Видишь. И сам погретый, и тебя. Я там, када тепло было, лежал, напас немножечко, еще осталось. Потом тоже тепло будет, настало пройдет када. Должно хватить. Котик от этого полезный, видишь.

О, вот, вернулся ты, я уже ждать сильно начал, быстренько уже вечер наспал, де ходил ты? Но пришел, хорошо, что за дверями делал? Все-ремя долго там сидишь, весь день. А я сидел сначала тут, устал потом и полежал. Ищо на птичек поругался, а потом ел, и там на диване лазил, и внутри, там хороший дом случился. И еще поел немношко, но вместе лучше, я оставил, я потом с тобой. Тятяаа! А подожди, я тоже пойду в ванну и расскажу тебе. Ну, и патом я на столе поспал, снилось. Ага, на кухню тоже я с тобой, а сбоку де лох-мот я налоскутил, там прямо так висело, я играл, оно само отпало. А ты вот ходишь все, тогда давай, ходи с собой, а я тут. Ты тогда поделай там какое-то не знаю, буто бы поесть, а я пойду там писить.

Я даа, я де туалеет!

Дада! Ну, как всигда, накопал там и пойду сичас!

Агаа! А тут такое, знаешь, ну песочек, ты, может, помнишь, там рыть надо, и всякое потом. Дада, я же умею!

Прямо вот сичас уже буду, тятяя! Ты не теряй меня, я скоро!

Ох, надо много теперь наоборот рыть. Вооттут порыть. И там порыть. И тут два раза, и снаружи тоже. Все уже, тятяау! Копаю только, сичас. Ага, вернулся, я соскучился я просто, только я можно сичас еще пойду, кабутане зарыл, вот тут мне кажется, еще чуть-чуть надо, я вернусь.

Очень важно все зарыть.

Тятя, котики нужны, чтобы ночью. Ето они такие сразу были всегда, знаешь, ты если не думал, я расскажу тогда. Я, например, с тобой, чтобы хотел, но ты как уходишь всегда, и я серавно сплю када светло, а потом ночью надо ходить все и делать. Сматри вот, ты тута лег и такой себя напрятал одиялом, и все. А под ним же кто живет? Не видел! А я там все смотрел! А там везде такие лази-ют и всегда роют, и бегают, и заесть могут вдруг. Плохие, наверно. Там может одна и ещо другая, и снизу тоже, бывает, вместе там. Всегда, я видел раз, давай сразу ловить. А они тоже ругаются, и как ты, бываит, я боялся немношко, но потом серавно ловил. Рукой так брался, и туда совал, знаешь как – брал, не поймал тока, убежали, наверное, тихо сделалось. Я потом ещо вокруг пошел искал, так вот выл громко, прогнал всех, чтобы никто не пришол.

Тута вот бы я хотел. В ямку или наверх, сверху видно всех, я бы повыше, вот тут прямо и тятю, и всех. Если вдруг кто, а я как тут, и спас бы, поймал. Нихочишь, чтобы сверху, и в ямку тоже? Ну давай тогда сбоку полежу, спать тоже хорошо, и ты уже, и я потом.

Утром всех прогоним.

Вот уже пора, потому что рано настало. Тут пока боком лежишь, мене туда открой? Де одеяло, а я приду и посмотрю, кто нету, и уже можно гладиться.

Придумал вот. Так буду рукой тянуть, што показываю. Вот если так сделал, рас, и тянул вперет вон туда, значит, там ето мне надо, сразу можно дать. Давай так? Вот ты, например, из двери вернулся, а я тут сижу и рукой показал – «тятя». Ето, значит, мене можно сразу тут ухо погладить или лучше взять, я бы очень посидел вместе.

Или там у тебя де текет, там вкусного могло бы. Я проверяю сегда, а давай я просто рукой так показал – значит, мене мяско, я бы ел. Тока там ретко бываит.

Я много рукой показываю, значит, хорошо везде, я везде буду всего. Или поел, или тепло, или тятя.

Эй. Эйэй! Ну вот опять, опять затеял там! Эй-стой! Куда ты все это понес туда лежать? Сюда скорей, неси назад, де было все, я не люблю. Не знаю прямо, все так лежало хорошо, напрятал и валялось – унесет, и сразу станет ничего, а я же все люблю када как было!

Какой вот, а. Эйстой! Ты, может, и не тятя, рас не слышишь, другой какой-то, например? Пришел, и влез, и ходит тут всево уносит, эй а ну! Си-час вот тут поймаю как набью наверно, так рукой, и покусаю. Стой а ну – нет, тятя, точно. Ну а я же как! Я де буду сидеть, во что играть – вон ту унес, а эту спрятал, пусто сделал. Ух какой. Убирал, ишь. Портил! Так было хорошо, везде всево, играть и всякое для так. Ойой, совсем унес вещей.

Я знааю, ты еще када вот так все носишь, сразу потом приводишь паласос, а там такая вот шипит, я не люблю и очень весь суров. Меня закроешь снова, я бы сердился, только вдруг там встречусь, и ругаться надо и бежать, а я бы не хотел. И веник тоже не люблю, када не ем ево, он если ходит, то дурацкий.

Низнаю прямо, это все. Какой-то ты. Все делал, все плохое и один, меня не слушал, хоть посплю.

А чо ты сел, ты все? Паделал, и уже обратно стал как надо тятя? Ну я не очень посердился, так не сильно плохо тоже. Потом же принесем всево обратно, чтоб снова все де надо повалялось. Давай я вместе посижу, а то как убирал ты, я устал совсем.

Вот лучше я приду. Уже все полежал как следует, и спал хорошо, тянулся тоже, лучше я потом ещо. А сичас уже вдвоем хотел, давай скорей вставать? Не хочешь чтоли ты? Какой-то спит, не знаю. Я бы мог уже, наверное, а ты все нет и нет. Ты может что большущий, долго так – в тебя влезает стооолько вот поспать, я уже три раза, и поел, а ты все не встаешь. А котик вот чуть-чуть, и сразу мог уже ходить гулять, и всякое там интересное, две мышки у меня там есть и за мешком чиво-то, не скажу, мое.

Тятяаааау. Ейтятяа. Нетнет, ты спи, я так, мне эту руку дай вот только, я суда лицо засуну и во-так кабута гладит, и барахтал. Мине вот так чучуть еще, и поверни, ага, ну видишь – гладит ведь сама, ты спии. Ай нет, ушла, давай я слазию вот тут, де одеяло, там такое, будто дом, и тятя там вокруг, я полежу, пусти меня.

Вотут. Ой, ето тут чиво твое такое, де носом я смотрю? Вотут, ага. Вот бок, и тут рука, ну, ето вот, ты спи, ой, что ты встал? Уже наспался? Ну, давай тогда ходить.

Ты, может, есть суда пришел?

Смотрю серемя, ты туда вот воду делаешь и пьешь, и палочку намазал, пахнет, знаишь, так, кабута я хотел, но сильная совсем, аж не могу. И палочку заел вот так, два раза, и еще заел, и все запил потом водичкой. Туда там что?

Кабута ничиво. Но ты же ел! Там в кране же вада, я тоже пил – там настоящая, ну значит, есть туда пришел. И в кухне ел, и тут, и де сидишь. Ты, может, просто съел уже?

Наверно, дом такой, везде все разное едят, так надо. Де кухня, там садиться, и надо сначала долго всем стучать, ходить, и чтобы пахло, и всякими такими приносить, и в круглую все класть. Потом поесть.

А де сидят, ну, стол другой, всеремя де сидишь, там наливай такой стоит, а в нем водичка, из нее какая-то другая делаица, в чашшку. Такая, в ней плавы крутятся и пахнет как травой. Там вафлю я украл немношко, и просил потом, мне дали.

А утром в ванне, значит, с миски надо есть, вонту, и палочкой спецальной, и потом в ваду макать лицо, и пить, и «пффф» так делать. И я бы тоже помакал, такая-то ида, раз пробовал, так пахнет хорошо, но сильно очень, прямо весь чихал.

Доел совсем уже, пошел, я в миске етой посижу тогда. Вдруг тоже можно будет, я тогда как тятя.

Так, тятя, всеремя, и без меня бы как.

Смотри, я ведь не зря всегда. Как бы ты бы был, если бы не котик. Ты вот, например, сидел там и смотрел туда. Где светит и куда там все, как теле-визер. Куда ты там кабута как я пол, так ты руками делал, на белой и де кнопок. Там, видишь, ты сидишь давно, рукаешь все, а радый и не стал, я посмотрел, и хмурый, и там ведь не хватает. Ну, чутьчуть вот не хватает ведь?

Или вот лежал, а наперед сложил такую, где открыто и смотрел туда. Книшшка. Так просто ведь смотреть неинтересно, я пробовал. И даже покусал, оно листалось, а там внутри не знаю и картинки, или не знаю просто так. И что смотрел туда – там тоже не хватает. Видишь?

Или вот себе там рядом положил, и водишь там рукой. Де телевизер, там такой удобный. Вот там водил, водил, а потом все равно не радый. И зачем тогда. И тоже не хватает, ну, смотри.

Ведь там же котика везде же надо там поставить, чтобы. Видишь! Не хватает! А будет котик, так и сразу!

Я сам туда тогда пришел, чтобы в него в кота в меня смотрел всегда. Я потому что же хотел, чтобы все хватало, и чтобы красиво, а так и сразу и хорошо, и будешь смех, и может и погладят. Ну и я.

Ты там где долго смотришь, будет котик, там потому что нужен. Я так обещаю.

Меня трогай, пожалуйста. В спину трогай, тут вот за ухом и где борода. Знаешь, я расскажу, а то вот ты, бывает, хмурый там, или другое, и не станешь, а ето очень нужно. Чтобы трогать, и гладить, и всегда.

Я вот, смотри, сижу, кабута. Када уже поспал про все, и круглешки поел, и хвост помыл, и ногу.

Тогда, бывает, думаю в себя, что как все хорошо, и даже если не совсем, то будет. А потом раз – все есть, а меня не очень-то вдруг стало. А как же я? И меня сразу кабута непонятно. Где котик тут? И сразу совсем один, и тоскую. Как же я. И тогда вот очень сразу нужно, чтобы трогать. Вот так пришел, помазался об все, и тебя толкаю как бодал. И внутри в руках насяду, а даже и потрогаю немного. И ты чтоб тоже не грустил, и настоящий чтобы тоже, и мы тогда тут вместе есть, и нужные. Друг другу вот сначала, а потом уже и всем. Ну, может вспомнится и так потом, но все равно, не будет так чтоб зря.

Когда про хорошее – всегда не зря. Ты меня погладь, и я сразу спокойный, что тятя, и нужен, и с тобой и ты тоже. Вместе нужные.

Надо всех гладить так, никто тогда грустить не будет.

Источник:

www.e-reading.club

Сергей Малеванный Праката. Миня зовут Турецкий в городе Рязань

В данном интернет каталоге вы имеете возможность найти Сергей Малеванный Праката. Миня зовут Турецкий по доступной цене, сравнить цены, а также изучить иные книги в категории Художественная литература. Ознакомиться с характеристиками, ценами и обзорами товара. Транспортировка осуществляется в любой населённый пункт РФ, например: Рязань, Москва, Уфа.