Книжный каталог

Отсутствует Предсмертные стихи самураев

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Предсмертные стихи самураев – уникальное явление в мировой литературе. В них соединилось казалось бы несоединимое: аристократическая изысканность танки и суровый воинский дух. И этот сплав породил настоящую высокую поэзию.

Характеристики

  • Форматы

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Отсутствует Предсмертные стихи самураев Отсутствует Предсмертные стихи самураев 62.5 р. litres.ru В магазин >>
Отсутствует Как мы били японских самураев Отсутствует Как мы били японских самураев 0 р. litres.ru В магазин >>
Арбенин В. Предсмертные слова Арбенин В. Предсмертные слова 572 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Отсутствует Народная поэзия. Былины. Песни. Духовные стихи Отсутствует Народная поэзия. Былины. Песни. Духовные стихи 0 р. litres.ru В магазин >>
Фуллер М. Возрождение экономики самураев Фуллер М. Возрождение экономики самураев 274 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Носов К. Оружие самураев Носов К. Оружие самураев 559 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Надеждин Н. Акира Куросава Семь самураев Надеждин Н. Акира Куросава Семь самураев 81 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Ольга Чигиринская - Предсмертные стихи самураев - стр 11

Ольга Чигиринская - Предсмертные стихи самураев

Ты усоп, наш государь,

Отправляюсь ныне я,

Покидая бренный мир.

Хоть вы к богам

Росой на листьях.

Гладь зеркального пруда?

Отражаться не хотят -

Оттого, что дождь идет.

У тающего снега

Движется прямо в ад

Что заходить ко мне привык?

Уж вечер наступил.

Дремота веки тяжелит,

Все думаю о нем…

Чей-то взгляд? Собой

Войну - она несет

Не славу, не победу -

Но гибель и забвенье!

До нитки все я проиграл,

Остался без гроша.

На поле брани пав,

Семь раз я снова в мир приду,

Чтоб меч [35] поднять в защиту государя.

После яростной бури

По десять тысяч лет

Продлится сон мой.

Властным голосом Будды

На склоны горы Сумеру.

Да, не слышишь: без звука

Однажды, чтобы долг

Как я был должен

И не смог - отдать.

Я буду чувствовать запах

Ее прекрасных цветов.

Что было должно,

Так будет лучше.

Наступает ясный день

Теплой ранней осени.

От века вы. Теперь

И я иду за вами,

Иду за вами следом.

Погружаясь во тьму

В следующем рожденьи

Увижу ли Будды сиянье?

Нахлынула так нежданно,

Вишневый цвет обрывают,

"Не страшитесь смерти".

Примечания

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB © 2012–2017

Источник:

profilib.net

Читать Предсмертные стихи самураев - Чигиринская Ольга Александровна - Страница 1

Отсутствует Предсмертные стихи самураев

  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 529 784
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 458 038

Ольга Александровна Чигиринская

Предсмертные стихи самураев

С благодарностью Вячеславу Онищенко и Нине Клепиковой.

Было время, когда само это словосочетание – «поэзия самураев» – вызвало бы смех утонченных аристократов, проживавших в Тайра-но Мияко, Хэйан-кё, Столице Мира и Покоя (ныне город Киото). Самураи были низшим, служивым классом, само название «самурай» означало, по сути дела, «слуга». Простые грубые воины, зачастую они были попросту неграмотны, не говоря уж о том, что не могли сравняться происхождением со знатью-кугэ, возводившей свои родословные к тому или иному богу.

Однако годы шли, и по мере того, как разрастался класс кугэ, отпрыски знатных домов все чаще становились воинами, а воинское ремесло – наследственным в некоторых аристократических семьях. Управляя далекими провинциями, эти выходцы из знати вынуждены были вести военные действия против «варваров» – эмиси (коренного населения Японских островов, предков народа айнов). Нередкими бывали и междоусобные стычки, даже настоящие гражданские войны, такие как мятеж Тайра Масакадо. Так воины из знатных родов – Абэ, Татибана, Тайра, Минамото – перенимали воинский образ жизни и особую воинскую этику, отличавшуюся от этики аристократов-кугэ. И в то же время они привносили в грубую жизнь солдата утонченность, присущую знати, особенно увлечение поэзией.

Стихосложение было частью повседневной жизни японского аристократа эпохи Хэйан. Этикет требовал откликаться стихами на любое событие, более или менее значительное, любовная и дружеская переписка непременно подразумевала обмен стихотворениями, при дворе постоянно устраивались поэтические состязания, а составление поэтических антологий считалось важным государственным делом. Поэтому стихосложению обучались с детства и оттачивали мастерство в течение всей жизни.

Впрочем, поэзия была частью не только аристократической культуры: старейшая из японских стихотворных антологий, «Манъёсю» («Собрание мириад листьев») хранит множество народных стихов и песен. Аристократическая поэзия эпохи Хэйан отдалялась от народной традиции с каждым веком все больше, но полного разрыва не произошло, потому что поэзия вака (дословно – «японская песня») корнями уходит в самое сердце японского народа. Поэтому нельзя однозначно сказать, что поэзия вака пришла к самураям именно сверху, из аристократических кругов. Сборник «Манъёсю» хранит несколько прекрасных образцов лирики, написанной воинами:

Не отличаясь сложностью поэтической формы, эти стихи поражают искренностью и силой чувства.

Воины-аристократы эпохи Хэйан не называли себя самураями. Они предпочитали слово «буси» («военный чиновник») либо «букэ» («военная семья»). По отношению к аристократам высших рангов они все же чувствовали себя подчиненными, униженными. Люди из «домов лука и стрел» редко удостаивались высоких придворных чинов. Поэтому вельможи вели себя по отношению к ним высокомерно и насмешливо. Например, когда император пригласил своего любимца Тайра Тадамори на пир, знатные гости начали потешаться над ним, напевая: «Исэ-но Хэйси ва сугамэ-нари», что означает «Тайра из Исэ окривел на один глаз».

Сын Тадамори, Киёмори, в юности вытерпев немало унижений от знатной родни, отыгрался за все, когда стал регентом при своем внуке, малолетнем императоре Антоку. Он был первым человеком из воинского рода, достигшим вершин власти. Однако Киёмори не удалось долго почивать на лаврах: его власть начал оспаривать другой могущественный воинский род – Минамото. И хотя Киёмори умер, так и не увидев падения и гибели своей семьи, Минамото победили в кровопролитной гражданской войне, и с их победой эпоха утонченных аристократовкугэ закончилась навсегда. Подлинными хозяевами страны сделались полководцысёгуны, и судьба государства решалась теперь не при императорском дворе в Киото, а в Камакура – в сёгунской ставке-бакуфу (дословно – «шатер полководца»).

Присвоив привилегии кугэ, самураи усвоили и аристократические привычки. Сочинение стихов сделалось теперь обычным не только среди тех, кто происходил из аристократических родов. Хроника «Тайхэйки» описывает (не без иронии), как при осаде замка Тихая самураи развлекаются, устроив поэтический турнир: составляя цепочку рэнга – «нанизанных строф»: каждый участник придумывает на заданную тему две или три строки так, чтобы эти строки, объединяясь с теми, что выше или ниже по цепочке, образовали полноценную танка.

События, описанные в «Тайхэйки», относятся уже к XIV веку, когда император Годайго (1288–1339) попытался оспорить власть камакурских правителей из рода Ходзё, узурпировавших власть рода Минамото. Первоначально императору сопутствовал успех, войска Ходзё были разгромлены, императорская власть восстановлена. Но успех вскружил ему голову – как нередко бывает с победителями, – и он принялся устранять вчерашних союзников, опасаясь их возросшего влияния. И генерал Асикага Такаудзи (1305–1358) поднял мятеж. В 1338 г. Асикага провозгласил себя сёгуном и стал основателем династии сёгунов Асикага, правивших страной (более или менее успешно) на протяжении 15 поколений.

Со временем и сёгунат Асикага пришел в упадок – магнаты клана Хосокава полностью контролировали сёгунов, их власть оспаривали другие магнаты. Десятилетняя гражданская войн Онин (1467–1477) положила начало эпохе Сражающихся княжеств.

В это время окончательно сложился самурайский этос. В стране, раздираемой усобицами, полководец стал главной фигурой. Самураи больше не подражали изнеженным придворным, но и не были теми варварами, о которых с насмешкой писали в романах эпохи Хэйан. Воинский идеал предполагал верность принципам конфуцианской морали, среди которых первое место занимала преданность. Именно в это время главы самурайских домов и полководцы начали составлять своды правил для своих вассалов и домочадцев – такие как «21 правило Ходзё Соуна», «Изречения Асакура Сотэки», «Суждения в девяноста девяти статьях» Такэда Нобусигэ.

Первым, кто серьезно задался целью объединить Японию, стал Ода Нобунага (1534–1582). Собрав вокруг себя плеяду талантливых военачальников, среди которых особенно выделялись Тоётоми Хидэёси (1536–1598) и Токугава Иэясу (1542–1616), Ода одерживал одну победу за другой, но ссора с вассалом Акэти Мицухидэ привела к тому, что Мицухидэ убил Ода и его старшего сына.

Тоётоми Хидэёси продолжил дело объединения Японии, но уже не для наследников Ода, а для себя. Впрочем, и он, достигнув вершин власти, не смог передать ее сыну. Отчасти причиной тому было сословно-родовое сознание японцев: не принадлежащий к потомкам дома Минамото не мог претендовать на звание сёгуна. К тому же Тоётоми был выходцем из крестьян, и родовитые князья не потерпели бы над собой такого сёгуна.

Источник:

www.litmir.me

Предсмертные стихи самураев - Muzeum Rondizm

LiveInternetLiveInternet -Фотоальбом -Я - фотограф

-Поиск по дневнику -Подписка по e-mail -Постоянные читатели -Трансляции -Статистика Предсмертные стихи самураев - Muzeum Rondizm

Перед совершением сепукку самурай писал стихотворение .

женщину ищет ветер осени

при луне . и наш взгляд наблюдает

туманным облаком все.

махнув на себя рукой - исчезаю

из общего проявленья.

интересно - из воздуха появился

и снова туда возвращаюсь

Минамотэ Ёримаса / Миnамото Yorimasa

как сгнившая страница

- наполовину уже похоронен

в земле . без цветов. и в печали.

Ота Докан / OtaDokan

если бы я не знал

что был мертв до рожденья

я бы заплакал - жалея еще одного человека.

в любом случае два победителя бы - проиграли

каплями росы. молнией сверкнувшей.

- вот как все на самом деле.

внимая тому что меч говорил

пустоту разделил на две части

- в жарком огне . ветром прохладным!

после поражения от Шибата Кацуэ

себя еще подчинить человеку?

заново появлюсь возродившись

- чтобы голову снести Кацуэ.

все происходит однажды

и не повторяясь .

это могло быть с другими - вовсе не с Вами

интересно - это два сна и два пробужденья?

это мечты на бегу

догоняя розовый оттенок зори.

моя жизнь выпала как роса

и ушла - как капли росы исчезают.

все Нанива! - это мечты после сна.

даже самая удавшаяся жизнь вся

- всего лишь чашка саке.

сорок девять лет прошли сплошных сновидений.

я не знаю - что жизнь и что смерть.

при луне стою я наблюдая зорю

- . освобождаясь от привязанности облаков

Харакири (腹切り) или сэппуку (яп. 切腹?)[1] (букв. «вспарывание живота») — ритуальное самоубийство путём вспарывания живота, принятое среди самурайского сословия средневековой Японии. Принятая в среде самураев, эта форма самоубийства совершалась либо по приговору как наказание, либо добровольно (в тех случаях, когда была затронута честь воина, в знак верности своему сёгуну и т. д.). Совершая сэппуку, самураи демонстрировали своё мужество перед лицом боли и смерти и чистоту своих помыслов перед богами и людьми. В случае, когда сэппуку должны были совершить лица, которым не доверяли, или которые были слишком опасны, или не хотели совершать самоубийство, ритуальный кинжал (кусунгобу) заменялся на веер, и таким образом сэппуку сводилась к обезглавливанию.

Перед совершением сепукку самурай писал стихотворение.

blow away the clouds that mass

over the moon's pure light

and the mists that cloud our mind,

do thou sweep away as well.

Now we disappear,

well, what must we think of it?

From the sky we came.

Now we may go back again.

That's at least one point of view.

half buried in the ground -

has not flowered, comes

to this sad end.

that I was dead

I would have mourned

my loss of life.

and the vanquished are

but drops of dew,

but bolts of lightning -

thus should we view the world.

I cut vacuity in twain;

In the midst of the great fire,

a stream of refreshing breeze!

(After being defeated by Shibata Katsuie)

subdue a man like me?

I shall be born again

and then I'll cut the head

That you can take no one with you is the only difference.

Ah, how pleasant! Two awakenings and one sleep.

This dream of a fleeing world! The roseate hues of early dawn!

disappears like dew.

is dream after dream.

A life of forty-nine years is passed in a dream;

I know not what life is, nor death.

Year in year out-all but a dream.

Both Heaven and Hell are left behind;

I stand in the moonlit dawn,

Free from clouds of attachment.

  • Запись понравилась
  • 0 Процитировали
  • 0 Сохранили
    • 0Добавить в цитатник
    • 0Сохранить в ссылки

    У самураев был в большом почёте гомосексуализм.

    У японских самураев особым уважением пользовалась практика сюдо — гомосексуализм между опытным мужчиной и юношей. Считалось, что это учит юношей достоинству, честности, чувству прекрасного. Сюдо противопоставлялось женской любви, которую обвиняли в «размягчении» мужчины.

    Или вы их довели?)))

    Но стихи написали))

    Получается,не все они написаны перед сэппуку.

    Ответ на комментарий Ryusei_Yamagawa

    Ryusei_Yamagawa, просто - предсмертные стихи. В предчувствии. )))

    Ответ на:JapanBlog: Предсмертные стихи самураев

    У самураев был в большом почёте гомосексуализм.

    У японских самураев особым уважением пользовалась практика сюдо — гомосексуализм между опытным мужчиной и юношей. Считалось, что это учит юношей достоинству, честности, чувству прекрасного. Сюдо противопоставлялось женской любви, которую обвиняли в «размягчении» мужчины.

    Источник:

    japanblog.su

Дзисэй: Песнь Смерти

Отсутствует Предсмертные стихи самураев

  • Что Вы можете у нас приобрести
    • Книги
    • Картины
    • Плакаты (Принты)
    • Открытки
    • Световые панели
    • Эскизы для татуировок
    • Нашивки
    • Одежда
    • Керамика
  • Нашивки
  • Книги
    • Тетралогия Самурай
      • Самурай. Восхождение
      • Самурай. Восхождение (коллекционное)
      • Самурай. Восхождение (подарочное издание)
      • Самурай. Дух Воина
      • Самурай. Дух Воина (подарочное издание)
      • Самурай. Легенда (подарочное издание)
      • Самурай. Цветы Сакуры
    • Серия Рыцарский Мир
      • Книга Воина
    • Серия Наследие Сиддхов
    • Великий Инквизитор
    • История древнегреческой философии
    • Электронные книги
    • Читать главы
  • Картины
    • Про наши картины
    • Картины: Самураи
    • Картины: Север
    • Картины: Цветы
    • Картины: Наследие Сиддхов
    • Токонома - Каллиграфия
    • Картины в интерьере
    • Фото картин
    • Выставки
  • Блог и статьи
  • О нас
    • Проекты
    • Интервью
  • Где купить

Дзисэй: Песнь Смерти. Стихи самураев

(в конце статьи указаны источники некоторых материалов)

Удивительно и неизменно восхищает гордое и спокойное самообладание самураев, что особо наглядно нашло своё выражение в их предсмертных стихотворениях – дзисэй, которые обычно посвящены Природе и своему сопоставлению с ней и её циклами, что выражает глубокую, чисто языческую внутреннюю философию самураев:

Замираю от блеска стали.

Мой покой – покой океана

Стоявший там, на поле

Среди жаркого огня,

В объятьях пламени!

Принцесса Ототатибана (ок. I в. н. э.)

Ветви сосны прибрежной

В Ивасиро на счастье

Может, судьба мне вернуться –

И взглянуть на неё.

Я ведь мужчина, воин.

Без славы суждено мне умереть,

Что длилась бы из рода в род,

На десять тысяч поколений?

Яманоуэ-но Окура (660–733)

Сегодня утки на пруду,

Что в Иварэ, кричат печально.

Рыдая, в небо вознесусь

И в облаках укроюсь.

Знал я: этот путь –

Раньше или позже – всем

Но что ныне мой черёд,

Нет, не думал я о том…

Аривара-но Нарихира (825–880)

Что гниёт под землёй,

Не цветёт и не плодоносит.

И моя бесплодная жизнь

Вот так же печальна.

Минамото-но Ёримаса (1106–1180)

Лёжа так, чтоб на меня

С вишни падал цвет,

И чтоб полная луна

Мне сияла с высоты.

В дороге на ночлег

Под деревом остановлюсь,

Усну в его тени.

Пускай вишнёвые цветы

Дадут мне этой ночью кров.

Тайра-но Таданори (1144–1184)

Кто в мире родился,

Тому суждено умереть.

Не бывает иначе.

В мире, где нет законов,

Это и есть закон.

Тайра-но Корэмори (1160–1184)

Что прейдёт и закон,

И я исчезну, когда

На Песенном Берегу

Останутся люди и травы.

К острову плывущему

На равнине, как роса,

Фудзивара-но Мицутика (1176–1221)

Ухожу во глубины

Не обняв напоследок

Любимой супруги стан.

Фудзивара-но Норимоти (1185–1221)

И хозяина больше нет,

Но красная слива,

Что на крыше пустила корни,

Не забывает весны.

Минамото Санэтомо (1192–1219)

Всем телом взыскуя,

Ничего не отыскал.

К Жёлтому Источнику

С пустыми руками пришёл

Я в этот мир, и босым

Ныне покину его.

Приход мой и мой уход

Случайно с миром совпали.

Итикиё Кодзан (1283–1360)

«Жизни и смерти нет» –

В ней мудрость сотен лет заключена.

На десять тысяч ли облаков гряда.

Прозрачна реки Янцзы святая вода.

Среди рода людского, чтобы

Вновь и вновь изводить

Кусуноки Масасигэ (1294–1336), Кусуноки Масасуэ (?—1336)

И мыслю – уже не вернусь.

Лук из катальпы…

Как много имён в этом списке.

Впишите туда и моё.

Кусуноки Масацура (1326–1348)

Не ведал, что я мёртв, –

Я сожалел бы, покидая мир.

Чем бросить медяк

Тому, кто и сам в этом мире

Не более чем мертвец.

Сайто Досан (1494–1556)

Ароматом цветущей вишни

Мори Мотонари (1497–1571)

Тот, кто себя отверг

И суетный мир отринул –

И среди пламени

Кайсэн Дзёки (1500–1582)

В игралище этого мира –

Не больше чем капля росы,

Не дольше проблеска молний.

Оути Ёситака (1507–1551)

Есть ли, о чём сожалеть?

Есть ли, что ненавидеть?

Самим ходом вещей

Тело идёт к покою…

Суэ Харуката (1521–1555)

Мой любимый труп

Перед тем как хоронить –

Не румянить, не белить.

Такэда Сингэн (1521–1573)

Вознеси моё имя

За облачный полог,

Сибата Кацуиэ (1522–1583)

Семьдесят лет. Минула жизнь.

Сильный жесток, гнев его слеп.

Я приношу драгоценный меч

Будде и предкам сегодня в дар.

Нет двух ворот, что вели бы к правде

Великий путь возвращает к истокам сердца.

Пятидесятипятилетний сон. Пробужденье.

Проснувшись, я возвращаюсь к истоку

Акэти Мицухидэ (1528–1582)

Четыре десятка и девять лет –

Одно мгновение сна,

Цветущей славы один лишь миг,

Одна лишь чашка сакэ.

Ни раем, ни адом меня уже не смутить,

В лунном сиянии стою непоколебим –

Ни облачка на душе.

Уэсуги Кэнсин (1530–1578)

Как в этом мире

Для жизни рис и вода,

Так в мире горнем –

Небесный Будды закон,

Симадзу Ёсихиса (1533–1611)

В мире, что пребывает,

Изменяясь, вовек неизменным,

Подобные листьям опавшим,

Слова, запавшие в сердце

Глубоко, дают побеги.

Хосокава Фудзитака (1534–1610)

По весне – цветы,

А по осени – листва,

Вот таков и род людской –

Симадзу Ёсихиро (1535–1619)

Майский дождь, роса или слёзы?

И то, и другое не вернётся обратно,

Пока имя моё не вознесётся выше облаков.

Асикага Ёситэру (1536–1565)

Прошу: имя воина

Здесь, под сосной,

Оставить во мхах…

Симидзу Мунэхару (1537–1582)

Что ни говори, а жизнь –

Это сон, всего лишь сон.

Тоётоми Хидэёси (1537–1598)

Осенний ветер, развей

Дождевых облаков завесу

На закате, чтобы луна

В небесах и в сердце моём

Мы приходим из пустоты

И в пустоту возвращаемся.

Только наши тела.

Ненавидят ли дующий ветер

Или алые листья?

Разве могут остаться они,

Если осень уходит?

Ходзё Удзимаса (1538–1590)

Когда зима приходит,

С деревьев листья облетают,

Хатано Хидэхару (1541–1579)

Но на хворост рубят их –

Как недолог век цветов!

Маэда Тосимасу (Кэйдзи) (1543–1612)

Над зыбью этого мира –

Токугава Иэясу (1543–1616)

Так ясны будут западные горы!

Такэда Кацуёри (1546–1582)

В закоулках памяти

Ах, оставьте же меня

Заблудившимся в пути.

Курода Ёситака (1546–1604)

В эту летнюю ночь,

Дорогою сна уйти

Не меня ли зовёшь ты,

Прядей чёрных шёлк

Спутан весь, не разобрать,

Словно этот мир.

Низка яшмовой росы

Вся истает поутру.

Госпожа Тояма (1553–1582)

Были бы вишни цветы,

Когда бы, цепляясь за жизнь,

Весеннему горному ветру

Сорвать не давали себя.

Камо Удзисато (1556–1595)

Ни с кем из людей

Не поменялся бы долей.

Бэссё Нагахару (1558–1580)

Как и в древние годы,

Ода Нобутака (1558–1583)

Угасшему на берегах Цукума,

Исида Мицунари (1560–1600)

Люди людьми остаются,

Что о собственной бренности знают.

Хосокава Грация (Тама) (1563–1600)

Так грезит о буре

Ветра не дожидаясь,

Цветы её облетают.

Такэда Нобукацу (1567–1582)

Не омрачённой облаками,

Пролей свой свет

На этот зыбкий мир

И тьму его рассей!

Датэ Масамунэ (1567–1636)

Быстрые воды реки

Сливаясь с иной водой,

Исчезает белая пена.

Растущей в этом храме

Укита Хидэиэ (1573–1655)

Встреча со смертью –

Это встреча со смертью.

Встреча со смертью –

Мысли о господине.

Сакаи Тадакацу (1587–1662)

Вдох – выдох, вперёд – назад, живём –

Стрелы, встречаясь в полёте, пронзают

Бесцельный полёт в пустоте, пустота

Таков мой путь, моё возвращенье к истокам.

Гэссю Соко (1617–1696)

Расточатся ли так же и думы

После завтрашнего свершенья?

Хорибэ Канамару (1627–1703)

На изголовье из трав

Вернёт мои грёзы

Хадзама Мицунобу (1635–1703)

То, что ты, потеряв,

Так хотел бы вернуть,

Что и жизни не пожалел бы –

От этого, как ни беги,

Не убежать, не сокрыться.

Мурамацу Хитэнао (1640–1703)

Быстрее всех я спешу

Уйти по горной тропе

Дорогой смерти, которой

Отправились раньше меня

И господин мой, и мать.

Ёсида Канэсукэ (1641–1703)

Даже если представить,

Что высохли все поля –

Разве не будут расти?

Ихара Сайкаку (1642–1693)

Ничто не удержит

Росу на листьях травы –

Онодэра Хидэкадзу (1643–1703)

Мысли о вас, господин,

Приходят одна за другой,

Как слой за слоем ложится

Белый снег на вершине,

Где в соснах гуляет ветер.

Хара Мототоки (1647–1703)

Земля, вода, огонь,

Куда возвращаемся мы,

Хаями Мицутака (1659–1702)

Тело отбросив, как ветошь,

Любоваться ясной луной,

В безоблачном небе плывущей.

Назад не вернуть,

Проходят годы и месяцы –

Маэбара Манэфуса (1664–1703)

Глаз не хватает –

Столько рассыпано звёзд

На Млечном Пути.

Кандзаки Нориясу (1666–1703)

О, печальный мир!

Обрывает с вишни цвет

Мой сегодня день настал,

Белой вишней опаду.

Что делать мне с этой весной?

О ней я знаю не больше,

Чем этот вишнёвый цвет,

Подобно которому я

Сейчас призываю ветер.

Асано Наганори (1667–1701)

Следовать Путём воина,

Без страха должен ступить

На дорогу смерти.

Усиода Таканори (1669–1703)

Отправляясь в путь,

Не могу не вспоминать

Тех, кто прежде нас

Этим же путём пошёл.

Томиномори Масаёри (1670–1703)

Нельзя заблудиться, идя

По следу тех, кто ступил

На воинский путь.

Вот почему я не раз

Натягивал лук из катальпы.

Хорибэ Такэцунэ (1670–1703)

В смертный свой путь

Выйду из чайного домика,

Где пил аромат сливы.

Оотака Тадао (1672–1703)

Три десятка лет прошли точно как во сне.

«Бросить тело, долг исполнить» –

Упокоились в могиле матушка с отцом.

Такэбаяси Такэсигэ (1672–1703)

Не отрекаюсь от рая.

Но если туда идти –

Так всем заодно.

С Буддой Амида вместе –

Нас сорок восемь!

Мурамацу Таканао (1677–1703)

Горной тропой ступая

К собственной смерти,

Как долго я ждал

Нитку яшмовых рос!

Хадзама Мицуоки (1678–1703)

От заснеженных полей –

Окано Канэхидэ (1680–1703)

Коль смерти вы боитесь –

Умрите сей же миг.

Однажды – вы вдругорядь не умрёте.

В час расставанья,

Прочь отбросив страх,

О часе встречи думаю,

Я оставляю в память о себе.

Оиси Ёсиканэ (1688–1703)

Сегодня, бренное тело

Длиной в тысячу поколений.

Мотоори Норинага (1730–1801)

Ради вас, государь,

Не зная, что в жертву отдать,

Здесь, в краю Сацума,

Брошу в море бренное тело.

У корней великих гор,

У отвесных скал,

Вместе с духом Ямато

И душа моя жила.

Маки Ясуоми (1813–1864)

Любуйся плывущим облаком,

Из века в век неизменным.

Танака Кавасаноскэ (1815–1862)

И в стужу, и под снегом

Цветущей сливы лепестки,

Спадая наземь, сохраняют

Сэридзава Камо (1826–1863)

И снова в смертный путь.

Я тело бренное моё

Пусть им играют волны.

Пусть им играет ветер.

Сайго Такамори (1827–1877)

Пусть моя плоть

Истлеет на поле Мусаси –

Ёсида Сёин (1830–1859)

Хоть и первым шёл,

В горы смертного пути

Первым не успел.

Кручена, хоть и узка,

Киёкава Хатиро (1830–1863)

О том не сожалею,

Что посвящённая вам жизнь

Была так коротка,

Но горько оттого,

Что мало сделал для страны.

Омура Масудзиро (1830–1869)

В небе молнии блещут,

Луна же – во тьме…

Амано Хатиро (1831–1868)

Ради вас, мой государь,

Расточусь я, чтоб затем

Возродиться в чистоте.

Окада Идзо (1832–1865)

С гордостью жертву кладу на небесный

Путь мой на тысячу ри простирается вдаль.

Верность и преданность в этом сокрыта

В дар его ныне прими от меня, государь!

Яманами Кэйскэ (1833–1865)

Ночь в сезон дождей.

Как непостоянен мир…

Только мы с тобой не спим –

Ты, кукушечка, да я.

Кидо Такаёси (Коин) (1833–1877)

Воле судьбы подчиняясь, молчанье храню.

Будучи воином, честь больше жизни ценю.

В блеске меча – окончанье пути моего.

Жизнью воздам господину за милость его.

Кондо Исами (1834–1868)

Для вас, государь,

Тело и кости свои

Вырву, как траву

Сорную, чтоб алое

Сердце вспыхнуло цветком.

Каваками Гэнсай (1834–1872)

Есть в этом мире

Только один человек,

Послушать: что делать мне,

Чего не делать – я сам.

Сакамото Рёма (1835–1867)

Пусть женское тело и слабо,

Что гнётся под ветром, –

Мой дух несгибаем.

Сайго Тиэко (1835—1868)

Плоть моя сгниёт

В почве острова Эдзо,

Но бессмертный дух

На восточных берегах

Пусть хранит тебя.

В быстрый ручеёк,

Преклонив колени, я

Хидзиката Тосидзо (1835–1869)

Листья клёнов алые

Так же яростно красна

Кровь на лезвии меча.

Ёсимура Торатаро (1837–1863)

Если в мире нет

Удивительно ли то…

…Что людское сердце в нём

Такасуги Синсаку (1839–1867)

Под осенним дождём

Не достигая бумаги,

Найто Нобуёри (1839–1899)

Выпавшей ныне росы

Ещё никому не известна –

Но месяц тысячелетний

Её своим взором коснётся.

Кусака Гэнсуй (1840–1864)

Связывать ли их,

Дважды связывать ли их –

Не таков ли этот мир?

Ёсида Тосимаро (1841–1864)

Окита Содзи (1844–1868)

Словно алый лист

Клёна, ветром сорванный,

Вырванное из груди,

Пламенеет на земле.

Мукава Нобуоми (1845–1868)

Ты усоп, наш государь,

Отправляюсь ныне я,

Покидая бренный мир.

Ноги Марэскэ (1849–1912)

Хоть вы к богам

Ноги Сидзуко (1859–1912)

Гладь зеркального пруда?

Отражаться не хотят –

Оттого, что дождь идёт.

Росой на листьях.

Одзаки Коё (1868–1903)

О, дети новых дней!

Войну – она несёт

Не славу, не победу –

Но гибель и забвенье!

Того Сигэнори (1882–1950)

Всего не совершив,

Что было должно,

Так будет лучше.

Наступает ясный день

Тёплой ранней осени.

Доихара Кэндзи (1883–1948)

Властным голосом Будды

На склоны горы Сумеру.

Разве не слышишь?

Да, не слышишь: без звука

Я ухожу, но всё же я вернусь.

Однажды, чтобы долг

Как я был должен

И не смог – отдать.

Прощайте. Лёжа во мхах

Я буду чувствовать запах

Её прекрасных цветов.

Хидэки Тодзё (1884–1948)

От века вы. Теперь

И я иду за вами,

Иду за вами следом.

Итагаки Сэйсиро (1885–1948)

До нитки всё я проиграл,

Остался без гроша.

Амакасу Масахико (1891–1945)

На поле брани пав,

Семь раз я снова в мир приду,

Чтоб меч поднять в защиту государя.

Ради страны тяжкий долг я снесу до конца

И паду от пули расстроенным.

Врагами брошенный гнить в поле,

Я в 7-й раз перерожусь и подниму копьё.

Уродливая трава стелется по острову,

А я в это время думаю лишь об империи.

Курибаяси Тадамити (1891–1945)

Теперь луна сияет.

Гнев бури миновал.

Теперь всё сделано,

И я могу уснуть

На миллионы лет.

Ониси Такидзиро (1891–1945)

В нынешнем мире,

Погружаясь во тьму

В следующем рожденьи

Увижу ли Будды сиянье?

Акира Муто (1892–1948)

И обратимся в пепел,

Не успев расцвести,

Арима Масафуми (1900–1944)

Вишнёвый цвет обрывают,

«Не страшитесь смерти».

В статье использованы некоторые материалы с сайтов:

Чигиринская О. А. Предсмертные стихи самураев. 2012 г.

Больше про Уэсуги Кэнсина

Поделитесь статьей с друзьями:

Правила хорошего тона, благородная мораль и непосредственно закон призывают нас уважать интеллектуальную собственность и, оказывая уважение авторам, указывать источник цитирования при использовании их труда.

Обращаем Ваше внимание, что наши книги, картины являются исключительно нашей собственностью. При использовании цитат из книг А.Р.Басова, указание источника цитирования является обязательным. В противном случае это будет восприниматься как воровство и иметь свои последствия.

Статья охраняется авторским правом.

Любое нарушение прав автора будет преследоваться на основе российского и международного законодательства.

Северная Звезда сияет во мраке.

Дорога в Вальхаллу пряма, как меч, и всегда передо мной.

Copyright 2000-2015 Alexey R. Basov, Tatiana Basova. All rights reserved.

Источник:

www.spiritwarrior.ru

Отсутствует Предсмертные стихи самураев в городе Новосибирск

В данном интернет каталоге вы всегда сможете найти Отсутствует Предсмертные стихи самураев по разумной стоимости, сравнить цены, а также изучить прочие книги в категории Художественная литература. Ознакомиться с свойствами, ценами и обзорами товара. Доставка товара производится в любой населённый пункт РФ, например: Новосибирск, Самара, Ульяновск.